09/07/25

Когда внимательность обусловлена сильной паранойей, а уверенность подразумевают под собой лишь тщательно скрытое высокомерие, и до тебя осознанно дошло это знание, очень сложно понять, как теперь к себе относиться. Насколько необъективны твои суждения о себе? Кто может дать объективную оценку всему этому безобразию – хоть приблизительно? Никто. Это не та вещь, которую можно измерить. А любой, кто попытается, будет выглядеть лицемером в той или иной степени. Сколько в тебе настоящего, искреннего? Что есть искренность? Почему никто не говорит о ней, почему она так важна для меня? Она – нечто эфемерно парящее в воздухе, но никогда, по моим субъективным ощущениям, не проникает достаточно глубоко. Это важно? Что по-настоящему важно? Человеку, никогда не переживавшему экстаординарные вещи в плохом понимании этого слова, в современном мире почти невозможно держать фокус на главных, превосходящих все и вся моральных ценностях. Когда злая после двенадцатичасовой смены женщина, обеспечивающая в однокомнатном клоповнике общажного типа двоих маленьких детей и мужа-алкоголика, кричит в автобусе на водителя – старого дедушку, которого дети собирались сплавить в ветхое, пропахшее смертью здание дома пристарелых и который сказал, что будет работать и приносить деньги, – из-за того, что он едет слишком резко, то, утомлённый учебой и направляющийся домой, где – в хорошем настроении любимая – семья будет снова заваливать тебя назойливыми вопросами об уроках, ты вряд-ли улыбнешься мечтательно и подумаешь: «Зато мои родители живы-здоровы!». Невозможно сохранить фокус на главных ценностях. Кто сказал, что должно быть иначе? По-настоящему важно – это чтоб близкие не болели, это чтоб пусть всегда будет небо, пусть всегда будет солнце, но кого это занимает прямо двадцать четыре на семь? Лицемерие. Как интерпретировать искренность?