Часть 12

      Дженна медленно открыла глаза, и слабый, тусклый свет словно жёстко резал её зрачки, заставляя щуриться и морщить лоб. В голове стоял густой туман, мысли путались, как в густом дыму, не давая сосредоточиться. Перед глазами плясали расплывчатые огни, мерцая и двигаясь, словно в дурмане. Вся её плоть казалась онемевшей, будто тело потеряло связь с мозгом, руки и ноги не слушались, а мышцы будто сковала ледяная тяжесть. Она попыталась поднять голову, но слабость пронзала каждую клеточку тела, словно тысячи иголок впивались в мышцы, вызывая болезненное жжение. Глаза моргали, пытаясь рассеять мутность, но зрение оставалось расплывчатым и неясным. Когда Дженна попыталась подняться, тело предало её, ноги не слушались, а руки не могли найти опору.       И только тогда она заметила верёвки, толстые, грубые, словно сотканные из тёмного шершавого каната, они плотно обвивали её конечности и туловище. Каждая верёвка была натянута с такой силой, что кожа под ними побагровела и слегка побалела от сдавливания. Ноги были прикованы к ножкам деревянного стула, который казался старым и скрипучим. Верёвка поперёк живота врезалась в плоть, оставляя глубокие красные борозды, от стягивания даже дыхание становилось тяжёлым. Руки были связаны за спинкой стула так крепко, что пальцы немели и покалывали от отсутствия крови. Внезапно Дженна ощутила резкую боль, словно кто-то вонзил раскалённое лезвие прямо в бок. Под рукой выступила кровь, густая, тёмно-красная, почти чёрная на свету, медленно просачивалась из тонкой раны. Кровь липко струилась по коже, обжигая холодом и оставляя за собой влажный след. Боль была невыносимой, острая, пульсирующая с каждым вдохом. Она разливалась по телу волнами, заставляя сердце бешено колотиться и дыхание сбиваться.       — Кто.. Что.. — забормотала она себе под нос, рассеянно моргая. Из тьмы, что окружала Дженну, раздался негромкий звук, похожий на тихие шаги. Затем где-то по соседству включился свет. Он был тусклым, но всё же ослепил её после долгой темноты. Дженна сморщилась, зажмурившись от режущего глаза. От рези в глазах она тихо простонала, чувствуя, как сиплое дыхание дергается в горле. Помещение вокруг неё было тускло освещено, тёмные тени плыли по стенам, скрывая детали. Чувство времени и пространства полностью утратили свою точность, единственное, что она могла делать, - это пытаться сфокусировать взгляд в попытках осмотреть окружающую обстановку. Всё тело затекло, а руки начинали мерзнуть. Мучительная боль в боку от каждого вдоха мешала мыслительно-осмысленному процессу.       Шаги приблизились. Кто-то остановился прямо за спиной, Дженна не могла даже повернуть голову назад, не то что посмотреть, кто стоит за ней. Она чувствовала только дыхание, слышала каждый вдох, каждый выдох, ровный, медленный. Человек не говорил, не издавал ни звука, просто стоял за спиной.       Воспоминания начали понемногу возвращаться к брюнетке, и она тихо вздохнула, уже зная, кто позади.       — Капитан, можете не прятаться, — хриплым голосом произнесла она. Тишина повисла на несколько долгих секунд. Потом шаг, и капитан медленно обошла стул, становясь перед ней. Её лицо было спокойным, почти безмятежным. На форме ни морщинки, волосы аккуратно убраны. Она смотрела на Дженну сверху вниз, как смотрят на что-то сломанное, но ещё подлежащее ремонту.       — Ты всегда была слишком проницательна, — тихо выдохнула она. — Хорошо. Значит, успеем поговорить до следующего этапа.       — Следующего.. Этапа?.. — нахмурилась Дженна. На лице капитана не дрогнул ни один мускул. Руки сложены у неё за спиной, походка ровная, взгляд твёрдый. Каждое её движение контролируемо и точно.       — Да, — ответила она. — Мы ещё даже не начинали. Всё ещё впереди.       — Где я?.. — уже тише спросила брюнетка, слабо дергая руками. Капитан окинула её взглядом. В темнеющих глазах промелькнуло что-то, похожее на насмешку.       — Там, где ты рано или поздно все равно бы оказалась, — спокойно ответила она. — Здесь тихо и уютно. Никто не услышит твоих криков.       — Очень мило, что вы позаботились об этом, — хмыкнула Дженна. — На первом уровне?.. — предположила она. Капитан не ответила прямо, просто кивнула в знак согласия.       — Умница, быстро соображаешь, — сказала она.       — То есть вы рассказали мне столько всего, дали доступ к архивам, чтобы через несколько часов похитить меня, даже не дав воспользоваться данными?..       Капитан медленно покачала головой, её губы скептически изогнулись в полуулыбке.       — Нет, — ответила она. — Ты понадобишься позже. Ты слишком многого узнала, слишком многое смогла сложить в своей голове в единую картину.. — она сделала паузу, внимательно смотря на Дженну. — Тебе не следовало копаться в нашем прошлом, милая. Хотя исход был бы один и тот же.       — Здесь вы.. Проводили эксперименты над Клэр?.. — решила не медлить девушка. Всё было и так уже понятно, она лишь хотела подтверждения своим словам.       Капитан кивнула.       — Да, — тихо ответила она. — Мы проводили эксперименты над Клэр. И не только над ней, если тебя это волнует.       — Мы?.. — переспросила она. Капитан усмехнулась, её взгляд потеплел.       — Мы, — повторила она. — Мы всегда это делаем. Мы выбираем, а остальные подчиняются. Это наш эксперимент, и мы определяем исход, — она наклонилась немного вперёд, чтобы быть с Дженной на одном уровне с ней. — Ты же не думаешь, что Клэр единственная?..       — Теперь не думаю, — перебила Дженна. Голова вновь противно запульсировала, и она поморщилась. — Ты связана с пропажей Эдиса?..       — Эдис?.. — капитан задумалась на мгновение. — Он вышел за пределы протокола. Не подлежит восстановлению, — она отошла к стене, провела пальцем по шершавой поверхности, оставляя тонкую белую полосу на пыльной плите. — Как и ты, если не начнёшь сотрудничать, — добавила она мягко.       — Чтобы стать очередным подопытным кроликом, да, спасибо, — Дженна опустила взгляд в пол, щурясь. — Почему ты решила оставить меня?.. Клэр родила меня, умерла, а ты по сценарию должна была избавиться от меня.       Капитан замерла. Впервые за всё время её спокойствие дало трещину. Она медленно обернулась к Дженне, глаза стали темнее.       — Ты не просто ребёнок Клэр, — прошептала она. — Ты продолжение проекта. И ты должна пройти путь до конца. Знаешь, ты единственное удачное продолжение. У тебя были хорошие показатели к И́тизу. У единственной, причем. Я пыталась повторить то же самое с другими женщинами, но они либо умирали, либо умирали задолго до родов, либо вообще выкидыш и тому подобное. Поэтому, так как ты была единственным удачным проектом, я решила оставить тебя.       — Другими женщинами?.. И́тиз, что?.. — Дженна нахмурилась. Что-то знакомое, но до сих пор непонятно.       — И́тиз, — ответила она. — Кристалл. А остальные женщины.. — она медленно приблизилась к ней, опустилась на корточки перед стулом. — Они были неудачными экспериментами. Не такими сильными, как Клэр и ты. Не такими выносливыми, не такими.. идеальными, — сказала капитан это с теплом в голосе. — Ты ведь идеальна, дорогая.       — Перестань эти телячьи нежности, — фыркнула Дженна. — Почему ты мне так спокойно все рассказываешь?..       — Потому что ты не сможешь с этим ничего поделать, — ответила капитан.       — Ладно, может быть, — Дженна слегка дернулась. — Что ты собираешь со мной делать?.. Убьешь?..       — Нет, — капитан покачала головой. — Убить тебя будет пустой тратой ресурсов. Я столько лет тратила на изучение, чтобы потом просто твою кровь пролить?.. Я собираюсь начать всё сначала. Через тебя.       Дженна наблюдала, как капитан не спеша промакивает ту же тряпку какой-то вонючей жидкостью. Капитан поднесла эту тряпку к лицу Дженны. Она попыталась отвернуть голову, но та спокойно намотала её волосы на кулак, сжав, удерживая голову неподвижно. Тряпка прижалась к её носу и рту, пропитана какой-то едкой жидкостью. Приятного запаха в ней не было. Кашель мгновенно начал пробиваться из грудной клетки.

***

      Эмма сидела за старым деревянным столом в своей небольшой комнате, освещённой лишь тусклым светом настольной лампы. Вокруг неё были разбросаны чертежи и схемы, тонкие листы бумаги, покрытые множеством линий, символов и пометок, которые она тщательно изучала. Её глаза устало пробегали по деталям, пытаясь найти хоть какой-то намёк на скрытый проход, ведущий на первый уровень, тот самый путь, который мог пролить свет на исчезновение Дженны.       Дженна пропала уже несколько часов назад, и никто не мог объяснить, куда она делась. Эмма знала, что капитан тоже исчезла в этот же день, это обстоятельство вызывало у неё подозрения. Она не могла поверить в случайность, капитан была слишком опытна и осторожна, чтобы просто так исчезнуть без следа. В голове Эммы роились мысли, словно запутанный клубок. Что связывает исчезновение Дженны и капитана?.. Возможно, они нашли что-то, что не должны были видеть?.. Или кто-то из них двоих намеренно скрывает правду?.. Эмма больше склонялась к тому, что всё это закрутила капитан, и Дженна исчезла не просто так. Они столько всего находили, связанного с капитаном, что Эмма уже не могла подчиняться молчанию и смирению.       Она сжала руки в кулаки, чувствуя растущее напряжение. Усталость давала о себе знать, глаза горели от долгого напряжения, а плечи ноют от постоянного сидения в одном положении. Внезапно в голове Эммы мелькнула идея, которую она до этого не рассматривала всерьёз. Что если на чертежах есть скрытые пометки, невидимые при обычном свете?.. Она вспомнила, что иногда использует ультрафиолетовый свет для секретных заметок, это был её маленький трюк в работе с конфиденциальной информацией. Хотя официальные документы редко содержали такие метки, риск попробовать казался оправданным.       Эмма поспешно поднялась со стула и направилась к ящику стола, где хранился небольшой портативный ультрафиолетовый фонарик, подарок от друга инженера. Она включила его, и мягкий фиолетовый свет заполнил комнату. Аккуратно поднеся фонарик к одному из чертежей, она начала медленно водить светом по поверхности бумаги. Внезапно на белом фоне стали проявляться едва заметные линии и символы, тонкие штрихи, которые ранее были незаметны глазу.       И тут, внимательно всматриваясь в тонкие линии и едва заметные штрихи, Эмма вдруг осознала, перед ней не просто набор случайных пометок или технических обозначений, это был настоящий проход. Проход, который мог быть либо частью системы вентиляции, либо узким, едва различимым туннелем, ведущим вниз на первый уровень. Но она отчётливо помнила, что на пятом уровне должен был находиться лишь обычный, ничем не примечательный коридор. Может быть, в чертежах была опечатка?.. Или кто-то намеренно скрывал этот путь?.. Хотя она могла догадываться, кто именно.       Эмма глубоко вздохнула, аккуратно свернула чертёж, бережно положила его под мышку и взяла в руку портативный фонарик. Медленно, но уверенно она вышла из своей комнаты, ощущая, как холодный воздух коридора встречает её.       Когда она дошла до того самого места на пятом уровне, где, согласно чертежу, должен был начинаться этот загадочный проход, Эмма остановилась. Перед ней раскинулся коридор, знакомый и привычный, казалось бы, ничем не примечательный. Она зажгла фонарик, освещая путь с помощью него, подошла почти вплотную к стене, внимательно прищурилась. Поверхность стены ничем не отличалась от остальных стен, она была такой же гладкой и без каких-либо видимых деталей. Эмма медленно, с опаской, но твердо положила руку на холодную поверхность, проводя пальцами. Эмма почувствовала едва заметное выделение, словно одна плитка была совсем немного выдвинута. Она нахмурилась, осторожно надавив. На несколько секунд показалось, что ничего не происходит, как вдруг эта самая плитка поддалась давлению, со скрежетом отползая в сторону, открывая проход в туннель. Тусклый свет едва освещал путь внутри, темный воздух буквально пронизывал своей прохладой. Эмма замешкалась всего лишь на миг, но все же решительно шагнула в проход, вскидывая фонарь. Больше её удивляло то, что проход действительно был. И что первый уровень действительно есть, точнее, она знала, что он есть, но если вместо руин она увидит что-то другое..       Эмма медленно шагала вперёд, осторожно направляя узкий луч фонарика перед собой. Холодный воздух касался её кожи, создавая лёгкое ощущение тревоги, а тишина вокруг казалась почти осязаемой. Внезапно под ногами что-то изменилось. Почувствовав едва заметное движение пола, Эмма инстинктивно замерла, но было уже поздно, поверхность исчезла под её ногами. В одно мгновение она оказалась в свободном падении, тело стремительно летело вниз, воздух свистел у ушей, а вокруг мелькали тёмные силуэты стен и обломков. В голове закружилась дезориентация, сердце бешено колотилось, а мышцы непроизвольно напряглись. Затем резкий удар. Что-то твёрдое и неподатливое столкнулось с её телом, прерывая падение. Внезапно всё вокруг померкло, в глазах потемнело настолько быстро, что Эмма даже не успела понять, что происходит. Тело ослабло, сознание покинуло её, и она погрузилась в глубокую тьму, полный и абсолютный сон без сновидений и звуков.

***

      Дженна медленно разлепила веки, они казались свинцовыми, тяжёлыми, словно кто-то налил в них свинца, и каждое движение было мучительным усилием. Её взгляд сначала был расфокусирован, словно сквозь густой туман, и только спустя несколько долгих секунд мозг начал пробуждаться от оцепенения. Первым ощущением стала странная лёгкость, не та, что приносит облегчение, а скорее пустота внутри тела, будто все мышцы и кости потеряли опору и стали воздушными. Но тут же к лёгкости примешалась ужасная, тошнотворная волна, которая поднималась из глубины желудка, заставляя желудок сжиматься, а горло сдаваться от противного комка. Во рту всё было липким, словно слизь или густая кровь засохли на языке и нёбе, создавая неприятную, вязкую пленку. Горло горело, каждый вдох давался с трудом, будто внутри него кто-то острым лезвием царапал нежную слизистую. Тело же отзывалось болью почти в каждой клетке, но не резкой, а глубокой, ноющей. Даже пальцем пошевелить она не могла, рука не слушалась, словно была чужой.       Медленно в сознании начала формироваться картина: она лежала на столе, холодном и твёрдом под спиной. Опустив взгляд вниз, Дженна поняла, что обнажена до пояса, кожа на груди была бледной и влажной от пота или чего-то другого. И тут взгляд её упал на грудь, там, где должно было быть сердце, рана была плотно зашита огромным ребристым лоскутом кожи, покрытым множеством аккуратных швов. Швов было много, они тянулись в разных направлениях, словно сеть тонких нитей, которые удерживали что-то важное внутри. В области сердца грудь светилась ярким красным светом, это не было похоже на обычное биение или пульсацию. Свет исходил изнутри, словно там был источник энергии или нечто чуждое человеческому телу. Казалось, что под кожей спрятано что-то живое и странное, неземное, не сердце. Далеко не сердце. Каждый шов был аккуратен и точен, но сама зашитая зона была огромной, как будто хирург работал долго и тщательно, пытаясь удержать на месте то, что не должно было находиться внутри человеческого тела. Дженна ощущала одновременно страх и отчаяние, тело её было пленником чуждого света и боли, а разум пытался понять, что вообще происходит. Это неприятное ощущение полной беспомощности, когда ей остается только лежать и ждать.       Дженна слабо дышала, грудь поднималась и опускалась с каждым мучительным вдохом. Свет под кожей пульсировал, медленно, ритмично, как чужое сердце.       — Проснулась?.. — раздался голос капитана из полумрака. Она стояла у стены, поправляя рукав перчатки. — Намного раньше, чем ожидалось, но так даже лучше, — Дженна не смогла выдавить и слова. В уголках глаз медленно собирались слезы, пока она с усилием подняла руку, коснувшись кончика пальцев швов. Капитан неторопливо подошла ближе, остановившись напротив. Её взгляд устремился на грудь Дженны, следя за каждым движением. Её лицо не выражало эмоций, казалось, что она рассматривала какой-то предмет вместо живого человека в данный момент.       — Как ты себя чувствуешь?.. — спросила она тихо, наклоняя голову на бок. Дженна не ответила, только с мучительным вздохом попыталась сесть, не слишком преуспев в этом. Голова закружилась, перед глазами поплыл мутный туман.       — Б-больно.. — едва слышно шепнула она.       — Боль - это нормально, — сказала капитан, не пытаясь её поддержать. — Значит, ты ещё живая. А живая, значит, работает, — она взяла со стола небольшой сканер и медленно провела им над грудью Дженны. Прибор тихо запищал, экран мигнул зелёным. — И́тиз стабилизируется внутри тебя.. Слияние почти завершено.       Дженна медленно повернула голову, и взгляд её упал на металлический хирургический лоток, стоявший рядом. Внутри него лежало сердце, настоящее человеческое сердце, но изуродованное и покрытое тёмно-вишнёвой кровью. Кровь была густой, словно смола, и переливалась под холодным светом лампы, блестя на поверхности органа, словно зловещие алмазы. Она медленно стекала с сердца каплями, образуя на дне лотка лужу, которая казалась живой, она тихо булькала и переливалась. Сердце было покрыто глубокими трещинами и порезами, словно его пытались разорвать изнутри, а каждая ранка сочилась густой, тёмной кровью, которая словно жила своей собственной жизнью. Казалось, что оно всё ещё пульсирует, не ритмично, а как будто в агонии, с судорожными толчками, наполненными ужасом и отчаянием. Вся эта картина вызывала в Дженне одновременно отвращение и непонятный трепет, это было её сердце, но одновременно и не её.       Боль в груди усиливалась с каждой секундой, острая, режущая, как будто тысячи игл одновременно впивались в ткани вокруг кристалла. Она жгла и колола, разрывая изнутри, заставляя тело сжиматься в мучительном спазме. Казалось, что внутри неё что-то рвётся на части, не просто физическая боль, а ощущение внутреннего разрыва, когда каждая клетка кричит от мучения. Эта боль была невыносимой и всепоглощающей, она проникала глубоко в сознание, лишая возможности думать или сопротивляться. Как могла она жить без этого пульсирующего органа?.. Как могла её грудь быть наполнена чуждым светом кристалла вместо настоящей крови?.. Ответ ускользал от сознания, оставляя только непонимание. Внутри неё билось не сердце, там был холодный камень, чуждый и безжалостный, который держал её жизнь на грани.       — Не смотри туда, — холодно произнесла капитан, перекрывая обзор лотка своим телом. — Это уже не важно. Оно не могло держать И́тиз, но ты можешь, поэтому я решила попробовать поменять их местами, если так можно сказать. Не бойся, всё почти закончилось, — сказала она тихо. — Ты стала первой, кто смог выдержать слияние.       — Что.. Ты сделала со.. Мной?.. — Дженна медленно приняла сидячее положение. Удалось.       — Разве ответ не очевиден?.. Я сделала из тебя оружие, Дженна, — спокойно ответила капитан, внимательно следя за движениями девушки. — Мои испытания увенчались успехом, твой организм смог выдержать слияние, и кристалл не только не отторгся, но и начинает работать в правильном режиме. Ты идеальна. Осталось только проверить, если всё работает..       От холодного металла стола у Дженны кожа покрылась мурашками, она медленно оглядела себя. Руки были свободны, но что-то говорило ей, что воспользоваться ими она всё равно не сможет от слабости. Тем не менее, она попыталась медленно спустить ноги со стола и с удивлением почувствовала, как тело подслушалось, хоть колени немного подрагивали. Всё тело было словно в огне, каждая мышца болела, голова кружилась, а легкие жгло так, будто в них налили раскаленный парафин. Дженна тяжело дышала, взгляд её был затуманенный, а сознание боролось с накатывающей волной боли, которая медленно, но неумолимо нарастала. Она постаралась сфокусироваться на лице капитана, но в глазах плыла темнота.       — Лучше не пытайся идти, — сказала капитан, не двигаясь с места. — Ты ещё не готова. Твоё тело перестраивается. Каждая клетка сейчас меняется под ритм И́тиза.       Свет в груди вновь Дженны, но уже вспыхнул ярче, на мгновение комната окрасилась в кроваво-красные оттенки.       — Ты.. Грёбаная психопатка, хотя, думаю, ты уже знаешь это.. — прошипела девушка. Капитан усмехнулась, внимательно наблюдая за её попытками.       — Я знаю, — согласилась она, склонив голову в бок. — Но я делаю всё ради прогресса, Дженна. Я пытаюсь достичь совершенства, а это невозможно без жертв.       — Зачем тебе это?..       — Сколько раз я должна тебе объяснять? — капитан медленно подошла ближе, её голос стал тише, почти ласковым. — Я создаю не просто оружие, создаю будущее. Тот, кто контролирует И́тиз, тот будет держать в руках саму смерть. Ты сам держать под контролем существ с поверхности, сможешь управлять ими. Мы сможем захватывать города. Думаю, ты помнишь, что они не пустили обычных людей в город только потому, что мы с зоны заражения, сколько власти будет у нас!.. — она остановилась в шаге от Дженны, заглянув ей прямо в глаза. — А теперь ты ключ к этому будущему. Вся человеческая история - не что иное, как бесконечный поиск совершенства. Я просто делаю то, чего до меня никто не делал, прорыв в развитии, история.       — Бред сумасшедшего, — перебила язвительно девушка. — Всё ради мести?.. Или у тебя еще до этого крыша съехала?..       Проницательный взгляд капитана слегка померк, и уголок ее губ приподнялся в усмешке.       — Я не нуждаюсь в мести, Дженна, меня устраивает то, что у меня есть, — сказала она тихо, наклонилась ближе, опираясь на руки на стол. — Моя цель в другом. И ты должна понять это и помочь мне.       — Помочь устроить массовый геноцид?.. — Дженна хмыкнула, хватаясь за край стола.       — Геноцид?.. Нет, нет, — она покачала головой, устремив взгляд куда-то вверх. — Геноцид подразумевает уничтожение. Я не хочу уничтожать. Я хочу контролировать. Я хочу мира, Дженна. Мира на моих условиях. Ты единственная, кого я выбрала для моего плана, единственная, кто способен поддержать И́тиз внутри тела.       — Пошла ты..       На её слова капитан не ответила, только склонилась ещё ближе, нависнув над ней. В её холодной серой радужке отразилась тень лампы, которая отбрасывала причудливые блики на её лицо.       — Ты должна была стать моей помощницей, но вместо этого ты сопротивляешься, — сказала она тихо. — Дженна, ты слишком молода и глупа, чтоб понимать, что такое прогресс.       — Прогресс?.. От него тут только название.. Да ты просто чокнутая, которая прячется за словами, чтобы оправдать свои идиотские эксперименты!.. — Дженна резко фыркнула сквозь тошноту. — Ты вставила мне в тело камень и называешь это прогрессом?.. Да ты просто сошла с ума от жажды власти. Ты не творишь будущее, а убиваешь, и если я стану частью этого «прогресса», то лучше мне сдохнуть прямо сейчас. Я не тупа, чтобы поверить в твой бред про «лучшее будущее». Хочешь контроля.. Играть в Бога над не пойми чем, — она вдруг закашлялась, из уголка рта потекла кровь.       Капитан поджала губы, внимательно за ней наблюдая. В её взгляде промелькнуло некоторое неудовольствие, а хмурая складка между бровей только подтвердила это.       — Твоя наивность просто умилительна, Дженна, — сказала она тихо. Капитан медленно достала из кармана мягкую, слегка влажную салфетку. Её пальцы были уверены и спокойны, несмотря на напряжённость момента. Она аккуратно поднесла салфетку к подбородку Дженны, где по коже медленно стекала тонкая струйка крови, тёмно-красная, густая, она оставляла за собой мокрый след, холодящий кожу. Капля за каплей кровь капала вниз.       Затем капитан достала из кармана маленькую тёмно-синюю палочку, странное, но удивительно хорошо работающее изобретение Эдиса. Она была тонкой и холодной на ощупь. Через эту палочку проходил сильнейший электрический ток, настолько мощный, что его можно было почувствовать даже на расстоянии. В воздухе повисло напряжение. Капитан взялась за рукоятку, её пальцы сжались крепче, и она медленно приблизила палочку к области груди Дженны, там, где под кожей мерцал кристалл, излучающий сияние. Но кристалл ответил яростным сопротивлением. Раздался резкий треск, звук будто раскалывающегося стекла или разрывающейся плоти. В тот же миг изо рта Дженны хлынула кровь, густая, тёмная и липкая. Она брызнула во все стороны, покрывая лицо и одежду, перемешиваясь с грязью и потом. Дженна согнулась в дугу от невыносимой боли, которая пронзала её грудь, как тысяча раскалённых игл. Каждая клетка её тела кричала от мучительного огня, который бушевал внутри, заставляя сердце биться в бешеном ритме.       В этот же момент из соседнего помещения раздались жуткие ревы, низкие, злобные вопли тварей, которых теперь невозможно было назвать людьми. Их крики наполняли воздух.       Капитан не сдвинулась с места, только тихо вздохнула. Она наблюдала за девушкой с холодной отстраненностью, будто не она была причиной её мучений. Но её взгляд выдал мимолётное удивление. Она вдруг нахмурилась, и на её лице мгновенно отразилась задумчивость. В этот момент она поняла до конца, вот почему раньше кристалл так резко и враждебно реагировал на неё. Это было не случайно, а закономерно, выстроено в самой природе этого объекта. Капитан всегда носила с собой хотя бы одну такую электрическую палочку, тонкий, холодный инструмент, который стал для неё неотъемлемой частью экипировки. Но именно из-за этого постоянного присутствия палочки рядом с ней кристалл вел себя неадекватно, чувствовал угрозу, исходящую от источника электричества. В памяти капитана всплыла сцена: однажды, когда она подошла слишком близко к кристаллу с включённой палочкой, раздался резкий, оглушительный треск, звук, будто что-то раскололось на части. Половина кристалла буквально отвалилась, а вместе с этим моментально погибли и половина существ, связанных с этой частью кристалла. Это было страшное зрелище, мгновенная смерть и разрушение, словно сама жизнь этих тварей была вплетена в структуру камня.       Капитан уже очень давно поняла одну важную вещь: кристалл и эти существа были тесно связаны между собой, неразрывно, как корни и ствол одного дерева. И ток, электрический заряд, становился для них прямым и смертельным оружием. Каждый раз, когда электричество касалось кристалла слишком сильно или близко, он мог взорваться, уничтожая всё вокруг своим разрушительным взрывом, точнее, всех вокруг, а именно существ. Это было крайне опасно, особенно в тех условиях, когда нужно было сохранить контроль над ситуацией. Взрыв кристалла означал бы катастрофу, которую капитан категорически не могла позволить себе допустить. Именно поэтому она всегда была предельно осторожна. Однако после слияния она думала, что реакция не будет такой сильной, что, естественно, таковым не было.