Часть 2

      Для Гермионы мир перестал существовать. Она беременна! Уже второй месяц она носит под сердцем их с Драко ребёнка. Спустя полтора года их слёз, надежд, совместных действий и её посещений семейного врача они наконец смогли это сделать!       Мистеру Хамильтону пришлось трижды повторить это Гермионе, прежде чем она поверила. О Мерлин! Она даже не поняла, в какой момент начала плакать. Все эти симптомы действительно указывали на её беременность, а ведь она даже в голове не хотела в это верить, чтобы потом не расстраиваться. Получается, что тогда, когда Драко её спросил, не беременна ли она, она действительно уже носила его ребёнка. Как он смог это почувствовать?       Поблагодарив мужчину и получив от него перечень рекомендаций и список нужных зелий, она отправилась домой. Аппарация беременным запрещается только начиная со второго триместра, но Гермиона решила уже сейчас не рисковать, так что отправилась домой пешком, чтобы прогуляться и прийти в себя.       О, как ей хотелось сообщить эту радостную новость Драко. Ей хотелось отправиться к нему в Министерство прямо сейчас, однако она понимала, что не сможет так поступить. Ей не хотелось отвлекать его от работы, ведь тогда он быстрее сможет взять выходные и побыть с ней, а ещё ей хотелось подготовиться к его приходу. Она хотела, чтобы он узнал эту новость наилучшим образом, ведь она знала, как долго этого ждал её муж.       Для Драко сегодняшний день был одним из самых тяжёлых, ведь они наконец смогли поймать того волшебника, что вызвал Адское пламя. Для этого понадобилась слаженная работа их отряда, ведь одна ошибка могла стоить им упущения преступника и, возможно, никогда его не найти. Теперь же им предстояло схватить всех, кто был в это замешан. Поэтому, уходя с работы позднее обычного, он желал лишь одного — оказаться в объятиях любимой женщины и ничего не делать.       Однако его мечты разбились вдребезги, стоило ему переступить через камин. Гостиная была завалена игрушками для ёлки, мишурой, гирляндами и всякой мелочью. Тут и там валялись коробки, а под лестницей, у окна, стояла большая голая ёлка. Гермиона, видимо, работала именно за елью, учитывая пыхтение и шум с той стороны. Книззл же царственно лежал на диване, будто ему ничего из этого было не интересно. — Любимая? — позвал он, левитируя пальто к вешалке. — Милый? — показалось её счастливое лицо за елью. Слава Мерлину, она сегодня улыбается. Те несколько дней, что она лежала коконом, отдавались болью в сердце у Драко. — Ты сегодня что-то долго. Я приготовила всё необходимое для украшений, не то мы не успеем. До Рождества осталось всего 4 дня.       Драко ошарашенно на неё смотрел, пока она энергично говорила. В последний раз он видел её такой несколько недель назад. Да и про Рождество он напрочь забыл, гоняясь за преступником и беспокоясь о своей жене. — Да, мы сегодня провели операцию по поимке преступника. — О! И как прошло? — она до сих пор находилась за елью, так что Драко сам направился к ней. — Успешно. Мы поймали этого придурка. Были свои трудности, конечно, но это мелочи, — он наконец подошёл к ней и увидел, какую мишуру она выбирала, чтобы повесить на ёлку. Улыбнувшись, он потянул её за талию и поцеловал. — Это хорошо! Вы проделали большую работу. Теперь ты можешь быть свободен? — с надеждой спросила она. — К сожалению, — ответил он, продолжая обнимать её за талию, — мы ещё не схватили всю группировку, так что это займёт куда больше времени. Теперь твой дорогой друг Поттер не даёт мне уйти в отпуск. Гермиона закатила глаза и улыбнулась, скрестив руки за его шеей. — Ты же знаешь, это не в его власти. Приказ приходит сверху. — Знаю, знаю, — отмахнулся он. — Ты в порядке? Как я вижу, тебе стало лучше? — Намного, — ответила она и странно улыбнулась ему, чего он не смог расшифровать. — По крайней мере, сегодня пятница, и на этих выходных ты только мой! — Я твой всегда. — Хорошо, — смеялась она. Мерлин, пусть она всегда смеётся. — Покушаем сначала? Потом можем заняться украшением. Драко сморщил нос при последнем слове. — Я надеялся, что мы просто проваляемся в обнимку. — Даже не думай! Сегодня уже 21-е число. А нам нужно украсить дом, — взбудораженно говорила она. — Мы же можем украсить завтра. — Сегодня! — Ладно. ***       Ужин прошёл в тишине, как и всегда, однако Драко ко всему прочему заметил, что Гермиона была в приподнятом настроении. Это чувствовалось в её движениях: как она накладывала ему еду, хотя он утверждал, что сам всё сделает, как села рядом с ним, как она смотрела на него. Её весёлость и лёгкость передались ему, так что, быстро покончив с едой, они обратно вернулись в гостиную.       Гермиона поставила, как она сказала, новогодний плей-лист с магловской колонки, погрузив их в атмосферу праздника. На уговоры Драко сделать все украшения с помощью магии она категорически отказалась. Ведь смысл в том, чтобы сделать всё вместе своими руками. Драко удивляли изменения в её поведении, но он был только рад. Она пела, много говорила, подтанцовывала и постоянно направляла его действия.       Пока Драко клеил снежинки на окнах, Гермиона провела хвойную мишуру через перила лестницы. Украшение ёлки они решили оставить под конец по настоянию Гермионы, Драко спорить не стал. Так что спустя час (потому что пара разукрасила не только гостиную, но и внутренний двор дома) они наконец сели у ёлки, разбирая коробки с игрушками. Да, Драко никогда бы не подумал, что будет вешать гирлянды с подсветкой на стены своего дома.       Гермиона привнесла в его жизнь много новых вещей: раньше украшением занимались домовые эльфы в его доме, да и они использовали магию, чтобы придать праздничный тон мэнору. Драко же купил эти украшения в магловском магазине вместе с Гермионой и теперь наблюдал, правильно ли он повесил мишуру с обеих сторон.       Когда дело наконец дошло до ёлочных игрушек, они раскрыли коробки и стали вешать их в хаотичном порядке. Только под самый конец Гермиона заявила: — Драко, я подумала… — чуть приподнятым тоном начала она. Драко посмотрел на неё с вопросительным взглядом, как бы говоря, чтобы она продолжила. — Почему бы нам не придумать свою традицию на Рождество? — Традицию? — Да, которую будем знать только мы с тобой. Драко долго смотрел на жену, анализируя её слова и её нервозный тон, который выдавал, что она что-то задумала. — Полагаю, ты уже подумала над этой самой традицией? — ухмыльнулся он, продолжая вешать ёлочные игрушки. — Вообще-то, да, — выдохнула она и приблизилась к нему, останавливая его действия, и взяла за руки. — Сегодня я была в магазине магических игрушек, там продавали столько всего! И мои глаза наткнулись на одну ёлочную игрушку, так что я подумала, почему бы нам каждый год не покупать по одной игрушке, которая будет значить год для нас, и с каждым новым годом украшать ель ими. Тогда спустя 20–30 лет наша ель будет про нас, про наши годы и то, что каждый из них для нас значил. Что скажешь?       Драко внимательно её слушал. То, как она трепетно об этом рассказывала, заставило его сердце дрогнуть. Он представил, как спустя 30 лет они с Гермионой будут украшать ель только их воспоминаниями, так что ему идея сразу же понравилась. — Мне твоя идея нравится абсолютно точно, Гермиона! — Гермиона облегчённо выдохнула, как будто он мог ответить по-другому. — Давай сделаем это традицией. Мы даже можем вешать их как настрой на следующий год. — Да, я тоже так подумала, так что сразу купила нашу первую игрушку, — нервно улыбнулась она. — Прости, что без тебя, но мне хотелось сделать тебе подарок. Думаю, ты оценишь.       С этими словами девушка потянула парня за собой на диван, так что теперь они сидели, пока Гермиона призвала коробку с дальнего угла. — Открывай, — тихо сказала она, передавая ему коробку.       Драко смерил взглядом коробку и то, с каким трепетом она её дала. Вероятно, это было что-то важное для него. Коробка была небольшой, нежно-голубого оттенка с белой лентой сверху. Драко осторожно распустил ленту, поглядывая на жену, та же в ответ смотрела на него, ожидая его реакции.       Наконец он открыл коробку, и перед ним лежала игрушка чуть большего размера, чем обычные. Эта игрушка была стеклянной и прозрачной, с фигурками внутри. Там был дом, по виду очень похожий на их, вокруг лежал снег, а перед домом стояла пара. Он сразу же заметил коричневые кудри у женской фигуры и платиновый оттенок у мужской. Он улыбнулся и посмотрел на жену, та как будто затаила дыхание, намекая ему взглядом, чтобы он пригляделся получше к игрушке.       И только когда он приблизил её, чтобы рассмотреть лучше, он заметил, что они были не одни. Девушка держала в руках какой-то комочек, а парень поглядывал на этот самый свёрток в её руках. И, ещё более пристально разглядев, он увидел, что это был ребёнок. Парень резко поднял голову в непонимании, глядя на свою жену. Та, казалось, всё время, что он смотрел, не дышала. Непонимающий взгляд столкнулся с её счастливым выражением лица, а на уголках глаз у неё блестели слёзы. — Что? — в непонимании выдал парень. Это было всё, на что он был способен. Он сам не заметил, как тоже затаил дыхание в ожидании её ответа. Драко не хотел давать себе надежду раньше времени и терпеливо ждал, когда она ответит. — Я сегодня была у вашего семейного врача, — начала девушка, парень лишь кивнул, — чтобы провериться. Все эти симптомы: усталость, тошнота… Я думала, у меня истощение организма или, как минимум, апатия. — Да, — он кивнул, чтобы она продолжила. — Так вот, — громко выдохнула она. Казалось, ей воздуха не хватало, настолько она тяжело дышала, — мои сомнения не оправдались. У меня не истощение. — И что же?. — Драко, — она нежно взяла его за руки и сжала их, — я беременна. Ты станешь отцом!       Время для Драко остановилось, он смотрел лишь на то, как его жена счастливо улыбается, а по её лицу текут слёзы. Сам он как будто находился под водой, а звуки доходили до него очень медленно. «Ты станешь отцом». Мерлин милостивый! — Ты… уверена? — настороженно спросил он. Он помнил тяжёлый опыт, когда они думали, что Гермиона беременна, но это оказалось ложной беременностью. — Да, — она закивала, — мистер Хамильтон сказал, что я уже на восьмой неделе. Именно поэтому меня тошнило, у меня была слабость и… — Салазар! — резко поднялся он, подхватил Гермиону и скружил её, подняв с земли. Девушка, не ожидавшая такого порыва, лишь крепче прижалась к нему и завизжала. — Мерлин, Гермиона! — наконец выдохнул он ей в шею, останавливаясь на одном месте и крепко прижимая её к себе. — Спасибо тебе! Я… я очень счастлив. Ты не представляешь, насколько! — Представляю, — всё так же в его объятиях произнесла она. — Я тоже… не ожидала. Парень наконец оторвался от её плеч и взял её лицо в ладонь: — Гермиона! — его глаза заблестели, а серые глаза показались девушке на тон темнее. — У нас будет свой ребёнок. Это самое лучшее, что ты могла привнести нам. Я… я… люблю тебя и очень благодарен тебе. — Я тоже люблю тебя, Драко, — улыбнулась она.       Он притянул её лицо к себе и нежно поцеловал, она открыла рот, так что он углубил поцелуй. Их языки встретились в танце, как будто оба хотели передать то, что они чувствуют, через поцелуй. Наконец они отстранились спустя время, прикоснувшись лбами друг к другу и тяжело дыша. — Гермиона, ты сделала меня самым счастливым на этом свете! У нас будет свой ребёнок, который будет похож на нас, — сказал он, поглаживая её лицо большим пальцем. — Это самое лучшее желание, что могло быть, — иметь ребёнка, который будет похож на тебя, с такими же кудряшками. — И с платиновыми волосами! — вставила она, так что они засмеялись, утонув ещё в одном страстном поцелуе. Комната пахла елью, праздником и счастьем. Сегодня они были самыми счастливыми людьми.