2.2(11) Переписывая Эпилог.

Было так непривычно вновь ощущать биение собственного сердца. Мое тело работает с новой силой, словно после очередного возрождения: и мне импонирует это ощущение, и шевелиться хочется всё меньше. Ведь попытайся я приподнять хотя бы палец, то почувствовал бы неимоверную тяжесть, путаницу в собственном организме и понимание, что я совсем отвык от жизни. Хотя, на самом деле, мне повезло так легко отделаться — так-то в этом мире я не двигался лишь примерно 21 год, но разум же, пребывая в других измерениях, прошёл через более двадцати тысяч световых. Это хорошо, что последствия не скажутся на физическом уровне. Возможно, резонанс в возрасте моих мозгов и оболочке всё-таки будет виден — в этом плане я не уверен, что четвертая стена сможет полностью возместить весь ущерб, — однако не думаю, что из-за этого возникнут большие проблемы. Но нельзя отрицать того, что я наверняка отстал от современности в 1864 регрессии. Надеюсь, ребята не будут слишком огорчены? Не хотелось бы сильно утруждать их и просить помощи для того, чтобы разобраться с чем-либо. Наверное, я просто накручиваю — этот срок даже для учёных чересчур маленький. Вряд ли успел случится прорыв в технологиях и остальных сферах жизни. Занимая себя будничными размышлениями, словно всё в порядке и я сам сейчас не умру от волнения, мне удалось восстановить дыхание и привести мысли в порядок. Ничего такого особенного не происходит, просто я всё-таки смог очнуться от вечного сна. Теперь я обязан жизнью каждому, кто приложил к этому свою руку: и я хочу пообещать самому себе, что теперь не буду убегать из-за своих собственных страхов. Всегда трудно перебороть себя и свои переживания, однако, когда все близкие заверяют тебя в мнении, обратном от твоего, — невольно начинаешь склоняться на их сторону. Только сейчас я осознал, какую власть имеют над людьми чувства: каждой клеткой тела хотелось встретиться со своими друзьями вновь. Дыхание задержалось само по себе, пока я приоткрывал тяжёлые веки: ощущалось, как преодоление непосильной задачи. На удивление, боли от яркого света или громких звуков не было, и без особых проблем мне удалось пошевелить пальцами, а через пару секунд уже рукой. Разве так будет ощущать себя человек, что находился в коме? Мой взгляд самостоятельно заскользил по обстановке в светлой комнате, пытаясь найти подсказку на ответ, и так и случилось — я вздрогнул, стоило возникнуть бледно-голубому сообщению от системы прямо передо мной. Да, я был в курсе того, что она продолжит работать на этой Земле, если я вернусь, но это всё равно не отнимало разросшейся пустоты внутри. [ [Текущая скорость восстановления вашего существования составляет… ] Тревожность зародилась в моей груди, стоило надписи прерваться на таком важном моменте. А что, если что-то пошло не так, и во мне нет всех нужных воспоминаний? Я вряд ли могу позволить себе в таком виде появиться перед своими компаньонами. Они так долго ждали моего возвращения, что вряд ли будут довольны неполному набору историй. В быстром темпе я стал прокручивать в своей голове всю свою жизнь, начиная с момента моего рождения как человека и заканчивая эдакой смертью, будучи богом-наблюдателем за вселенной. Моя мать, Ли Сукён, и мой никудышный отец. Я вспоминал своё детство, но не мог построить целостную картину происходящего. Как будто всё было лишь короткими предложениями, отрывки которых неряшливо соединили. То же самое было и со сценариями, и с прочитанными мною ходами Ю Джунхёка. Нечёткие и смешанные, они прокатывались раз за разом, не давая мне полностью углубиться. Возможно, это было последствием резкого возврата рассказов — со временем я смогу припомнить гораздо больше. Или же причина крылась в простых человеческих особенностях. Нельзя обо всём знать и держать в своём разуме. Людям свойственно забывать даже то, что они вчера съели на завтрак, либо что сделали сразу же после звучания будильника. Это было логичным объяснением. В конце концов, основную суть я улавливаю, так чего ещё можно желать? Скорее всего, так на меня отразилось звание Мечты. [ … 80% ] Всплывшее уведомление вызвало у меня ощущение удушения, и в преодолении этого мне уже не способна помочь Четвёртая стена. Подрагивающей рукой я закрыл вкладки от системы и медленно сел в кровати, держась за свой затылок. Всё же до сих пор обыденные движения давались с большим трудом, и это отразилось на моём лице в виде небольшой хмурости. [ Процент существования высок! Вы можете продолжать свою жизнь. ] Я перевёл расширенные глаза на дверь, когда послышались многочисленные шаги за пределами комнаты. Из-за чего была суматоха ясно как день. Только сейчас моё внимание переключилось на собственные истории, что запели после долгого промежутка времени. Мелодии тихо прерывали тишину и собственное одиночество, смешиваясь с чувством печали и превращая его в тёплую вину. Точно также происходило и на улице — как я мог видеть, за окном столпились люди, громко рассуждая о происходящем. Мои брови вновь свелись к переносице. Система стала восстанавливаться слишком быстро, в особенности для меня. Я осмотрел руки, замечая лишь пару давно заживших ран. В прошлом их было гораздо больше. Шум на мгновение прекратился, но мои эмоции только нарастали. Я знал, с кем меня сейчас разделяют стены, пусть и находились мы в нескольких жалких метрах друг от друга. Ощущение их бушующей энергии трудно спутать с другими. Раздались тихие переговоры. Отвлекаясь от дела, а не слишком ли будет пафосно появиться вот так, пока вокруг меня летают листки бумаги, подхваченные ветром и повествованием? Пользуясь моментом, я полностью осмотрел палату: помимо витающих в воздухе рукописей, каждая плоская поверхность была завалена различными подарками, пакетами и конвертами. Моё же тело заботливо укрыто тонким одеялом, а подушка казалась недавно купленной, новой. Мебель и пол выглядели так, словно за ними бережно ухаживали; ни одного следа от грязных ботинок или потёртости. Кажется, обо мне продолжали сильно заботиться. На глаза сами по себе навернулись слёзы. Разве я достоин такого обращения и внимания, даже спустя столько прошедших дней? Это явно неправильно. Я предполагал, что после конца сценариев о героях, спасших мир, быстро забудут, но… Остались люди, что не отпускали воспоминания и продолжали внимательно наблюдать за полумёртвым человеком, пусть и были в курсе того, что он не хранит при себе ни крупицы прежних рассказов; не разделяет с ними тот самый произошедший кошмар. Как-то наивно сохранять надежду после очевидного эпилога. Несмотря на проявившуюся рациональность, я задрожал только сильнее, сжав в руках ткань покрывала. [ Четвёртая стена ослабевает! ] Нет, только не сейчас. Я должен взять себя в руки и успокоиться, дабы не дать никому увидеть себя в подобном состоянии. Ведь обещание, что стоит смириться и сражаться дальше, сохранялось. Не нужно в лишний раз беспокоить своих друзей, так как им самим нелегко сдержать чувств от моего возвращения. Глубокий вдох и выдох. Раз за разом, как будто перед чтением, для углубления концентрации и полного погружения. Ощущение нереальности продолжало сохраняться, однако мне удалось успокоиться. Нужно лишь просто сменить свою точку зрения на более позитивный лад. Чтож, по всей видимости, план Скрытого Интригана удался, пусть и не на отлично. Этого уже должно хватать для хорошего проживания. Однако это ещё не значило, что хаос прекратился: теперь, раз уж я жив, то и Звёздный Поток не остаётся в стороне. Такой вывод исходил из основания. Обострив органы чувств, удалось засечь, как постепенно продолжают восстанавливаться истории и сила. Это лишь дело времени, когда проявятся навыки и стигмы. Кстати, насчёт воплощений и их спонсоров: какой смысл в повторении системы, если все вражеские созвездия повержены? Это вопрос, ответ на который мне предстоит разузнать, и я совру, сказав, что это не разжигает во мне немного нездоровое любопытство. Скорее всего, сражения продолжатся, вот только неизвестно, будут ли новые гости, или произойдёт сказочное оживление старых. Я потянулся и размял спину с плечами, пока не заметил оборванную записку на краю своей койки. Рефлекторно схватив её, неожиданно привлекшей внимание, без внимания не остался искусный, резкий почерк. [ Наш договор ещё не окончен. ] Едва заметная, неподходящая ухмылка образовалась на моей физиономии после прочтения письма Интригана. Мне польстило, что он самостоятельно соизволил объясниться. Однако времени на подробное обдумывание не находилось, и я спрятал комок бумаги в карман, чтобы его, не дай бог, обнаружили товарищи. Даже не знаю, буду ли я им всё рассказывать потом, но явно не сейчас. Они ведь точно решат избить меня или чего похуже за то, что я за всё время ни разу с ними не связался. Значит, о моих не вернувшихся воспоминаниях есть кому позаботиться. Неважно, в какие сроки мне их вернут — я готов подождать, так как это единственное, чем в данной ситуации я способен отплатить. Ручка двери дёрнулась, но удалось вовремя подавить возросшую тоску. Не моргающими глазами я уставился в ту сторону, отвергая волны слёз, что так и норовили затопить всю больницу, погружая в пучины своих негативных чувств и топя прохожих в нескончаемой боли. Я бы очень хотел сказать, что желание зарыдать исключительно из-за того, что я так рад вновь увидеть своих друзей, — к сожалению, это только половина, которая еле-как отбивается от другой. Остальная часть причины — это не умирающее чувство вины. Почему для такого, как я, вы всё это делаете? Я не стою и капли ваших слёз, ведь являюсь полным обманщиком. Придурок, неспособный встретиться со внешним миром лицом к лицу и хотя бы на мгновение отвлечься от непопулярного романа. Зачем вы мне продолжаете помогать? Забудьте обо мне, пожалуйста. Я молился об этом каждый день, надеясь хоть раз понять, что вы, наконец-то, оставили бывшего офисного сотрудника в прошлом. Но нет — я знал и чувствовал, как вы меня зовёте и вспоминаете, вознося в своём разуме, как некого спасителя, будто бы без меня вы бы не выжили. Вот именно, что не будь рядом Демонического Короля Спасения, было бы гораздо легче. Вы бы не страдали каждый день, не добавь я вам целую тонну драмы в жизнь. И это всё было сделано потому, что меня не привлекала реальность. Гораздо лучше один на один с монстрами, сражаясь так, как будет веселее и динамичнее, выживая благодаря единственному чуду. И, в конце концов, бросая каждого и исчезая, дабы все трагедии продолжали происходить. Мне нет прощения. И я об этом в курсе. — Ким Докча! Однако вам, похоже, всё равно. Дюжина голосов позвала меня по имени, и на секунду я застыл, не в силах справиться с возникшей деперсонализацией. Короткие чёрные волосы, доходящие до плеч, аккуратно подстриженные и уложенные, и знакомая родинка над щекой, выделяющаяся на фоне белоснежной кожи. Она улыбнулась, глядя на меня, и я не смог сдержать ответной ухмылки. Хан Суён, собственной персоной, зашла в мою палату самой первой — я и не ожидал другого. Мне хотелось сказать ей так много слов. Следом за ней, входя почти одновременно, высился мужчина с широкой спиной, густыми бровями и двойными веками. Тот, кого я использую в качестве меры сравнения со внешностью других. Одной неожиданностью являлась его одежда — какого, мать его, чёрта, он в костюме астронавта и со скафандром за пазухой? Мне пришлось сдержать рвущийся смешок, так как сейчас точно не время для этого. Я прищурился, подмечая, что в растрёпанных волосах Ю Джунхёка появились почти незаметные седые пряди. Каким образом он вообще успел постареть? У него не было навыка «Жизнь, прожитая на полную катушку», так что в картине передо мной не было смысла. Но ладно. В этом я разберусь позже. Совсем скоро порог комнаты заполнили разные люди. Большинство из них — бывшие члены компании Ким Докча. Я сомневаюсь, что этот термин всё ещё уместен, но мне хочется использовать именно его. Как будто те годы, что мы провели без друг друга, были обычным кошмаром, что пугает даже после пробуждения. Я обвёл внимательным взглядом каждую личность и, сделав более глубокий вдох, чем обычно, — но не настолько, чтобы это стало очевидным, ведь иначе они заметят мою тревожность, — поднял свою руку вверх, напрягая мышцы в ней и сдерживая дрожь от слабости. — …Вы здесь. Моя речь подействовала, словно спусковой крючок: я и не заметил, как вновь поднялся шум и как оказался в объятиях сразу нескольких рук, крепко сжимающих всё моё тело. Светлая макушка уткнулась мне прямо в грудную клетку. С тёплым выражением лица я погладил уже выросшую Шин Юсын по голове, как это случалось и раньше. Следом то же самое я проделал с Ли Гильёном, что рыдал, совершенно не стесняясь слишком громких звуков, пачкая мне всю рубашку. Меня одновременно стукнули по голове Хивон и Суён, сразу же после совершения этого стискивая меня так, будто намерены раздавить. Моя улыбка стала ещё шире, чуть ли не доходя до ушей: после стольких лет одиночества встреча со своими самыми дорогими людьми — как бальзам на душу, и я не собираюсь слишком сильно ударяться в саморефлексию и разбирать, зачем они проделали такой путь ради меня. Запустили ещё одну регрессию, проникли в вагон поезда Древнейшей Мечты, сразили Короля Токкэби… Я искренне был удивлён тем, что даже после эпилога они не забыли о нашей истории. Ещё ни разу за всё своё существование я не встречал людей, что смогли бы полюбить меня, несмотря на все минусы. Кто-то крепко сжал мою шею, словно собираясь задушить или оглушить: трудно разобрать, когда целый шквал рыданий звучит прямо в уши, болью отдаваясь в перепонках. Краем глаза удалось увидеть блондинистые кудри, и только после этого я тихо вздохнул, при этом облегчённо рассмеявшись. — Чан Хаён, убивать меня сейчас — действительно плохая затея. — Что? Ой, прости! Парень ослабил свою хватку, и я наконец смог снова нормально дышать. Оглянувшись, я увидел, как рядом со всеми стоит Верховный Король с каким-то странным выражением лица. Может быть, у меня уже начались галлюцинации от такого сильного прилива дофамина в секунду? Уголки его губ изогнулись, и он улыбался. Выглядело неумело, как будто он создан лишь для того, чтобы вечно ходить с нахмуренной физиономией, однако я решил промолчать. Возможно, они все поменялись за время моего отсутствия, и не мне их винить в этом. Я наверняка тоже в чём-то изменился, так? — Ким Докча-сси! Почему…Почему ты выглядишь будто бы моложе? Когда пара фигур отлипла от моего тела, ко мне смог подойти Ли Хёнсон, радостно смотря на меня и прямо светясь, но по слегка сдвинутым бровям было понятно — он в замешательстве. Я хмыкнул, когда попал в медвежьи лапы, более аккуратно и преданно обнимая. — Завидовать плохо, Ли Хёнсон. Не думал вместо этого сменить имидж? Я готов поклясться, что ты не снимал этот свой военный костюм уже, по меньшей мере, тридцать лет. Похлопав его по спине, я уловил немного раздражённый вид Хан Суён. — Понятно. Это точно ты. В ответ не удалось сдержаться от закатывания глаз, между делом обнимаясь с остальными поочерёдно. — Надеюсь, ты обойдёшься на этот раз без проверок с холодным оружием. Я только очнулся из комы, знаешь ли, а отрезанная голова — такой себе подарок. — Ты…! Да я тебя отправлю сейчас обратно! Ли Сольхва, Ю Сана, Ли Джихё и Бию. Я был неимоверно рад тому, что снова вижу их рядом. Пока Фальшивого Короля пытались успокоить, последним ко мне подошёл Ю Джунхёк, некоторое время смотря просто без слов. Сейчас я не был уверен, не будут ли объятия стоить мне жизни, или у меня будет купон в честь возвращения? Обрывая мой поиск выхода из ситуации, мужчина протянул мне свою ладонь. Оправившись от быстрого изумления, я пожал с ним руку, хмурясь чуть ли не сразу от силы хватки. — Ты. Почему так долго? Торжественная сцена длилась недолго, и у меня появилось желание устроить с этим через чур самоуверенным ублюдком битву, словно как при моем прошлом воскрешении. — Пришлось задержаться на работе. Сам знаешь, метро довольно долго добирается до нужных станций. Обменявшись привычными взглядами, я рефлекторно повернул голову к Юсын, что потянула меня за рукав. Наклонив голову, пришлось наблюдать, как она собирается с силами, прежде чем задать интересующий вопрос. — На этой планете прошёл 21 год. Начало уже пугало, а её решительный, грозный вид — вдвойне. Моё тело напряглось само по себе. — Для путешествовавших на 1865-ю линию прошло всего 5 лет. В таком случае, сколько времени ты провёл в метро? Тихий плач в помещении затих, и несколько пар глаз пристально уставились мне в душу. Распознать тревогу в их силуэтах было нетрудно. Эти слова имели смысл, так как везде, в каждом мире, время течёт по-своему. [ «Четвёртая стена» становится толще! ] Медленно моргнув, я тонко ухмыльнулся, на пробу пытаясь встать с кровати. Холодок прошёлся по моим щиколоткам и стопам, а от верного падения меня спасли Ю Сана и Ю Джунхёк. Не теряя своей уверенности, я размял ноги и, продолжая пошатываться, выпрямился. Каждый участок кожи казался твёрдым, и мне приходилось прилагать усилие и желание, чтобы сделать хоть что-то. Всё-таки кома полностью отличается от перерождения, и минусов у неё гораздо больше. В любом случае, не мне жаловаться. Оглянувшись на лица всех пришедших, пришлось сжать кулак, дабы вновь удержаться от лишних эмоций. Я знал — каждый хотел сказать многое. Рассказать, как было трудно, поделиться переживаниями и горем, или вообще начать болтать о чём-то неважном, словно возвращаясь в прошлое. И в противовес этому стоял ком в горле. Невозможность подобрать нужных слов, неспособность выловить подходящий момент, боязнь произнести что-то не то, либо переживание, что происходящее — это сон, и после одной фразы всё исчезнет. Мы всегда хотели и хотим сказать своим близким обо всём: поделиться своими мыслями, чувствами. Разделить с ними бремя или радость, что иногда случается в жизни каждого, пусть она и может быть крохотной настолько, что без лупы не рассмотреть. … Но чаще всего мы выбираем откладывать подобные желания, перенося на следующий, а затем ещё на один и ещё один день. И такое обычно происходит до бесконечности. Дела, из-за которых приходится отменять обычную короткую встречу с другом, заполняют всё наше существование. А время продолжает двигаться вперёд, внезапно унося в этом вихре вообще возможность увидеться, напоминая, что уже слишком поздно и надо было раньше. [ Совместные Истории туманности «Компания Ким Докча» усиливают своё повествование! ] Но, знаете, несмотря на эту боль и мысли «а если бы можно было вернуться в прошлое?», нужно не забывать о главном. Продолжить жить в настоящем, приняв все пережитые потери и обиды, продолжая помнить о них и хранить в памяти. Испытывая это, речь уже не нужна — эмоции, проходящие сквозь нас, могут сказать то, что не выразить словами. А перечитать можно всегда. … — В вагоне метро, занимая место «Древнейшей Мечты», я… [ Бесплатное обслуживание планетарной системы 8612 насильственно прекращено. ] Сработало ли это сообщение из-за триггера при упоминании бога-наблюдателя вселенной? Холодный, словно механический голос ударил по ушам, оглушая людей и перебивая моё незаконченное предложение. Моя спина покрылась мурашками. Кажется, «Звёздный Поток» наконец-таки заявил о своём присутствии. И была произнесена похожая фраза, прямо как перед началом сценариев. Значит ли это, что…? [ … ] [ Возникла непредвиденная ситуация! Просим вас подождать. ] На лицах моих компаньонов отразился ужас, перемешанный с шоком. Каждый догадывался, но не был уверен наверняка, — и сейчас, в важную секунду, внезапное напоминание о системе сбило с толку. Напряжение разом вспыхнуло в палате, и некоторые потянулись за своим спрятанным оружием. [ В данный момент проходит собрание Административного Бюро и вызванных экспертов. ] Я нахмурился, услышав подозрительное содержание следующих оповещений. По моей памяти, перед эпилогом все ответственные токкэби подверглись уничтожению, так кто теперь будет отвечать за управление? И что ещё за «эксперты»? Вдруг мне пришёл личный запрос. Судя по лицу Ю Джунхёка, чьи брови нахмурились сильнее обычного, он видел перед собой то же самое. [ Вы приглашены на собрание Бюро! Пожалуйста, подтвердите участие вашей туманности на нём. ] Снизу сверкала единственная кнопка соглашения. Видимо, иллюзии выбора решили подвергнуть только основателей Компании Ким Докча. — Кнопки отказа нет. Верховный Король сжал свои челюсти, по обыкновению наращивая свою ненависть к Звёздному Потоку и констатируя известный факт. — О чём ты? Другие же члены нашей туманности были в замешательстве, не понимая, на что мы вдвоём уставились. Я издал тихий вздох, прежде чем протянуть руку вперёд. — Приготовьтесь. «Экспертами» на собрании будем мы. С этими словами я нажал на один возможный вариант ответа, тем самым подтверждая свою готовность к отправке. Яркий голубой свет заполонил всё пространство, и я ощутил резкий толчок в грудь и неприятное ощущение сжимания и разжимания воздуха, как будто я одновременно являюсь самой маленькой точкой во всей планете и при этом издалека гляжу на целый космос, при этом не имея собственного тела. Надеюсь, Чан Хаён не сильно обидится за то, что мы её оставили? Впрочем, сейчас я могу только положиться на неё — надеюсь, она объяснит подошедшим друзьям, куда именно мы пропали. Всё-таки, являясь фанаткой Демонического Короля Спасения, она должна продолжать верить в меня и мои абсурдные действия. Как тогда, когда мы находились в 73-ем демоническом мире, сидели в баре, а по старенькому телевизору с плохой связью крутили кадры с моим участием. По крайней мере, ей я готов довериться. На протяжении некоторого времени я думал, не стоит ли всё-таки принять её в туманность официально, так что сочтём это за испытательный тест.