2.7(16) Переписывая Эпилог.

Тихое тиканье часов было единственным характерным звуком в одиночной больничной палате, в которой уже давно никого не размещали из больных, а поэтому в необжитом месте присутствовала атмосфера отчуждённости, и Хан Суён это порядком раздражало — ощущение, от которого не сбежать, маячило и тревожило душу, словно что-то плохое может произойти в скором времени. Вероятно, это не являлось чем-то удивительным; всё-таки последняя свежая новость, что до сих пор была на слуху у обычных жителей и пугала каждого живого, была о возвращении Звёздного Потока. Её жестокое творение, которое было создано ради одного из самых дорогих людей на Земле для писательницы, вернулось вместе с ним самим. Это могло показаться странным по меркам справедливости, но она была рада. Облегчение от того, что Ким Докча вернулся, затуманивало все остальные раздражающие факторы и оставляло за собой лёгкую улыбку на лице. У всей их туманности, у каждого, кто присутствовал при групповом регрессе и кто помогал в разработке меньшей версии Ковчега Историй — у них получилось. Ю Джунхёк и Бию смогли распространить текстовые файлы с повествованием о жизни Демонического Короля Спасения. Похоже, они достигли верха благосклонности данной вселенной. Правда, несмотря на счастье, у неё сохранялась пара вопросов, адресованных непосредственно читателю. Как долго, почему, с какой целью, за что: и Суён пыталась потихоньку разузнать правду, однако это проворное созвездие продолжало увиливать, всячески избегая серьёзного разговора. Неимоверно бесила подобная несговорчивость и полностью выводила из себя, и единственное, что останавливало её от полноценного и долгожданного срыва — так это понимание по взглядам и молчанию других. Вся компания тоже хочет спросить у него о чём-то; все хотят также знать правду. Но вместе с этим и присутствует понимание: стоит хоть немного надавить сильнее, и Докча способен окончательно закрыться от них, чего ни в коем случае не должно произойти ни при каких обстоятельствах, ведь главная цель заключается в открытии его личности им. А в этом плане торопиться нельзя, что раздражало писательницу, но действительно приостанавливало от желания разузнать всё и мгновенно. С ним так происходило всегда, однако, по всей видимости, стоило проявить себя немного больше, пока снова не появилась возможность сбежать. Терпеть, потому что любишь, всё равно трудно, но возможно. И Хан Суён стоило ознакомиться с этим побольше, дабы на этот раз добиться лучшего из возможных концов сценария, если и не для всего мира, так для одной небольшой туманности. В любом случае, из-за невозможности уснуть на этой через чур твёрдой койке, было принято решение встать и пройтись по одиноким, еле освещённым коридорам в больнице. Верно, она решила на всякий случай остаться здесь, ведь мало ли какая непредвиденная ситуация может произойти с Ким Докча всего за какую-то пару часов. Из-за своей интуиции, что шевелилась на задворках подсознания, она просто не смогла заставить себя вернуться в свой дом и поспать там. Конечно, обслуживание, которого и не было, здесь оставляло желать лучшего, но ей хотя бы уступили одну свободную палату, за что уже стоило быть благодарной. Выйдя за дверь, ей в нос тут же ударил запах — острый запах спирта и, кажется, металла. Разве такое характерно для госпиталя в ночное время суток? Писательница могла поклясться, что на протяжении всего дня ощущался только аромат медикаментов, и он точно не был похож на тот, что витал в воздухе прямо сейчас. Может быть, сейчас идёт проверка медицинских приборов и уборка, либо что-то подобное, впрочем, заострять внимание на такой мелочи не было смысла. Взглянув на раскинувшееся ночное небо за окном в обширном проходе, Хан Суён застыла на месте. Пейзаж ярко горящих звёзд, который никто не видел последние несколько лет, раскинулся будто бы лишь для неё одной, заставляя не отводить взора и стремясь заполнить всё поле зрения. Только сегодня она осознала в полной мере тот факт, что является творцом всего мира, что вышел из-под её пера и раскрылся со всех своих сторон, оживая и играя самыми разными красками, иногда которые она даже сама не могла себе представить. Думая об этом, Суён аккуратно коснулась кончиками пальцев стекла, словно пытаясь достать до самой далёкой точки меж облаков. Это был именно тот вид, что успешно смогла создать писатель, заодно с главным героем и читателем. Такое хрупкое откровение, что пришло в её голову, призывало сохранить всю их вместе образованную, общую историю. И впервые за долгое время, проведённое на всевозможных лекциях в учебных заведениях об искусстве, в обществе малознакомых профессоров и учеников, на обсуждениях и встречах с другими авторами, — Хан Суён больше не ощущала себя одинокой. Ей удалось прочувствовать вновь эту тонкую, незаметную нить, что всесильно и бесконечно связывала вместе с туманностью «Компания Ким Докча», делая из них что-то гораздо большее, чем обычную группу, состоящую из самых различных людей, начиная с внешности и заканчивая деталями во взгляде на жизнь. Несмотря на свою непохожесть, они являлись родными друг другу лишь из-за фактора своего существования, и это приносило писателю трепетное утешение. В голове что-то перемкнуло, когда с первого этажа на второй послышался молниеносно-быстрый топот массивных сапог. Не раздумывая больше ни секунды, Суён побежала вслед за обладателем этой обуви в палату к пациенту с именем «Ким Докча». За её спиной продолжали мерцать звёзды, вот только теперь вяло светящихся вдалеке ото всех остальных было две, чего не успело заметить созвездие «Архитектор Ложного Последнего Акта». … [ У хо ди. ] [ Ид и от сю да. ] [ … ] [ Ки м Док ча ид иот. ] Я быстро смахнул приходящее без конца сообщения от Четвёртой Стены, не желая прямо сейчас уходить из вагона метро. Удобно устроившись на свободном сидячем месте, по-хозяйски закинув ногу на ногу, я продолжал неспешно просматривать регрессии, что экранами отражались на окне передо мной. Возможно, моё поведение было немного беспечным, но, обнаружив, что больше мои воспоминания не распадаются на фрагменты, — похоже, вмешательство Скрытого Интригана было более полезным, чем я вообще мог себе представить, — и воспоминания больше не стираются, пока я нахожусь здесь, я не мог не воспользоваться подобной брешью в системе. Это было удобно, однако неизвестно, как долго это продолжится, а поэтому для меня логичным решением стало оставаться в роли «Древнейшей Мечты» немного больше, чем на 175 дней. Могло показаться, что я окончательно сошёл с ума, но даже если это так, то всё равно крайне удобно использовать своё возникшее безумство с умом. Впрочем, не думаю, что на этом можно зацикливаться и без конца обдумывать — большую часть времени я проводил во сне и намеренно всегда пытался отсрочить момент пробуждения, дабы задержаться в бессознательном состоянии дольше положенного для обычного человека. На самом деле, намного дольше, ведь почему бы и нет. Так как в таком положении я не осознавал количества прошедших дней и даже месяцев, это являлось удобным манёвром. Я даже без особых трудностей могу заявить, что это не более чем отдых. Раньше, неосознанно размышляя о том, как же хочется поскорее сбежать из реального мира в сюжет своей любимой новеллы, я и не думал, что когда-нибудь и вправду смогу это сделать. Несмотря на то, что сейчас реальность также не сохраняла для офисного сотрудника метку «антиутопия». Мне просто становилось легче от мысли, что пока мечта исполняется наяву, я могу ни о чём не переживать. Ну, почти: я специально иногда прокручивал всю свою жизнь в голове, не опуская никакие грустные и травмирующие события, так как без них меня уже нельзя будет назвать «Ким Докча», старательно не давая себе забыть о тех, кто ждёт меня и верит, что больше я не пропаду. — А ты, как я вижу, уже достаточно восстановился. Верно, Король Историй? Скептически приподняв брови, мой взгляд лениво проходился по локациям различных активных сценариев. Меня немного забавлял тот факт, что всё в этой вселенной рождается и умирает одновременно, следствие порождает причину и наоборот, а действия в конце влияют на начало сильнее, чем можно предположить; и меня не переставала интересовать одна мысль: а возможен ли вообще конец при таком раскладе? По идее, если размышлять здраво, то раз уж существуют и такие, казалось бы, совершенно невозможные феномены, то должна быть и их последняя точка, запрятанная где-то на самом краю. Почему-то я не унывал духом, предчувствуя, что эпилог прозвучит совсем скоро, и он давно уже не за немыслимыми горами. По крайней мере, моя интуиция всячески указывала на это. [ Не пол но сть ю. ] В голове раздался шелест многочисленных страниц, а затем прозвучал грохот, похожий на внезапно отшвырнутый фолиант в сторону, заставивший меня слегка вздрогнуть. Кажется, Стена по какой-то неизвестной мне пока что причине была на взводе, однако я же, в противовес её тону, стоически всё выдерживал, сохраняя обволакивающее с ног до головы спокойствие. Тепло от этого чувства в груди равномерно расползалось по телу, что ощущалось приземлённо грузным. [ Пр ямо се й час ух оди. ] [ Не ме длен но. ] Представляя себе, что это лишь излишнее, ненужное беспокойство, я с показательным равнодушием постучал кончиками своих пальцев, бесстрастно склонив голову набок. — Нет. Я не собираюсь сваливать и упускать такую замечательную возможность поднакопить время. Сколько уже суток я провёл тут? Около трёхсот? Отлично, но этого мало. Неизвестно, когда ещё мне выпадет шанс так мирно поспать, а поэтому… Искры вероятности, заплясавшие вокруг, заставили меня прерваться. Предчувствуя сопротивление, я предостережённо нахмурился, на всякий случай посильнее вцепившись в сиденье. Свет в вагоне стал мерцать, с каждой секундой ускоряя своё затухание. Метро затряслось и начало замедляться — выглянув на вид вне этого пространства, я, к собственному удивлению, обнаружил, что транспорт оказался на знакомых рельсах и верно прибывал на родную станцию. [ Пр о сы пай ся. ] Картина перед глазами стала рушиться, и в следующее мгновение, когда я моргнул, меня перенесло в больничную палату. Собираясь уже встать и выругаться на рассказчика, моё тело непроизвольно замерло. Зрение уловило происходящее прежде, чем это успел осознать мозг. На фоне белого потолка в сумерках отчётливо виднелся кончик нависшей надо мной острой стрелы. … Сегодняшней ночью, разогнав весь собравшийся в помещении для персонала табун сотрудников медицинского учреждения, Ю Джунхёк не шевелясь сидел на одиноком стуле у стола со стареньким, но до сих пор работающим компьютером. Не зная, какими делами себя занять в такой поздний час, он прокручивал в голове всё, начиная с неожиданного пробуждения Ким Докча и заканчивая новостью о пробуждении туманностей. Он всё порывался подняться с насиженного места и пойти самовольно разобраться с возникшими крупными проблемами, но нехотя останавливал самого себя. Сон абсолютно не шёл, даже после принятия специального успокаивающего чая от Ли Сольхвы, приготовленного не так давно, и чьи остатки продолжали паром исходить от стоящей неподалёку чашки. Возможно, всё дело в присутствии ощущения, что что-то однозначно пойдёт не так уже прямо сейчас. Верховный Король был бы глуп, если бы проигнорировал это, но ничего нельзя поделать с тем, что аура Демонического Короля Спасения перестала чувствоваться сразу же, как только тот ушёл спать. Совершенно ни единого мельтешения их общих историй не исходило из его палаты. Наверное, стоило сразу допросить этого придурка насчёт того, что вообще произошло, так как теперь смутно закрадывались некоторые сомнения: а что, если он снова слёг в долгую кому, а проснулся до этого лишь просто потому, что ему захотелось украдкой проверить своих компаньонов? Это было вполне в его стиле. Единственным фактором, почему Джунхёк ещё ничего не сделал и сдерживался, так это обнадёживающее предположение — если Звёздный Поток продолжает быть активным и постепенно возвращать утерянное величие, то значит, что и Докча не бросил эту Землю с концами. Но пусть только попробует этот парень не проснуться на утро, и прогеймер самостоятельно достанет его из-под земли, чего бы это ни стоило, так как он до сих пор умудрялся каким-то образом не задавать гложущий его душу важный вопрос, и на этот раз он просто обязан будет это сделать… Протяжное оповещение о вызове тут же перебило мысли бывшего регрессора, и он незамедлительно поднялся с кресла, проверяя, откуда именно поступил сигнал. Его веки едва успели приоткрыться, стоило заметить номер одиночной палаты, в которой находился Ким Докча, и тот незамедлительно направился к двери, бесцеремонно её распахивая и буквально несясь по тёмным коридорам больницы на второй этаж здания. Вряд ли бы его спонсор без особой на то надобности нажал на эту кнопку — в этом он был стопроцентно уверен. … Когда предмет стал заноситься прямо над его лбом, Докча не стал медлить и рефлекторно метнулся в сторону, переворачиваясь и падая с кровати. Удар о плитку был приглушённым, и вряд ли кто-то бы среагировал на это, так что он не стал особо заморачиваться по поводу нахождения отговорок на странный шум посреди ночи. Сосредоточившись на возникшем противнике, он явно растерялся, не заметив никакого тела напротив. То, что говорило о реальности происходящего, это зависшая в воздухе стрела, что медленно покачивалась, прежде чем мигом перескочить через койку и, предположительно, замахнуться. Мог ли незнакомец использовать навык маскировки, или причиной подобной невидимости был один артефакт из достаточно дорогого арсенала в котомке токкэби? Хранитель Света и Тьмы вовремя пригнулся и вытянул руку вперёд, вытаскивая из-под подушки «Незрушимую Веру», и сразу метнулся назад, не давая себя задеть неприглядным оружием. Неясно, кто осмелился на него напасть сейчас, ведь даже факт об его возвращении должен был оставаться под строжайшим секретом в рамках работников государственного управления и его знакомых, однако этот «кто-то» точно был кем-то из приближенных, а вероятнее, обычная пешка в руках кого-то покрупнее. Сейчас больше сводило с толку поведение невидимки: вместо того, чтобы попытаться не издавать звуков и убрать из ладоней все вещи, дабы точно заслужить своё новое звание, он неуклюже продолжал свои попытки нападения, при этом находясь словно под воздействием запрещённых препаратов. Докча отбил его, на заметку, крепкую стрелу, по всей видимости, действительно необычную, и оказался прижатым к стене. А тот, вместо запуска снаряда, решил не пользоваться лёгкими путями и пошёл обходным, с небольшим трудом подняв деревянный стол у подоконника и с очевидным намерением кинул в созвездие. С чего такое неожиданное желание уничтожить его масштабным и болезненным способом, он не понял, но исходящая злость от врага говорила сама за себя. С лёгкостью отбежав на безопасное расстояние, Ким Докча с беспомощным видом наблюдал, как ножка с хирургической точностью сталкивается прямо с красной кнопкой вызова медицинского персонала, и от огорчения изогнул брови, стоило раздаться короткой вибрации, оповещающей о том, что передача сигнала прошла успешно, прежде чем прибор окончательно раздолбился. Его выражение лица выражало негодующую несправедливость, когда все те открытки и подарки, что были оставлены на плоской поверхности и верно дожидались своего открытия, разлетелись по всей комнате. Судьба некоторых вообще стала предопределена упавшим на них столом, что практически сразу поломался от последнего столкновения с полом. Поняв, что такое бесчувственное беззаконие так и продолжит идти своим чередом без передышки, Демонический Король Спасения всё же стал контратаковать. С каждым шагом по направлению к скрытному противнику он кривил губы всё сильнее — приходилось мечом отбивать летящие в него различные предметы, будь то какая-нибудь тумбочка либо вовсе собственноручно сделанные аккуратные коробочки. Незнакомец самостоятельно загнал себя в угол, однако продолжал пытаться то ли обороняться, то ли прикончить Ким Докча. Во время очередного погрома, находясь спиной ко входу, он услышал, как дёргается ручка двери. Оборачиваться не было смысла — только по одному ощущению присутствия он догадался, кто первым пришёл к нему на помощь. — Слишком медленно. — Заткнись. В огрызнувшегося Ю Джунхёка сам по себе полетел стул, и в этот момент, стоило незнакомцу отвлечься на новоприбывшего, читатель не упустил шанса воспользоваться этой подвернувшейся под руку удачей: светящийся меч прописал ровную траекторию, искусно вбивая кого-то в стену и давая кончику исчезнуть в невидимой плоти. Послышался стон боли, и нападавший сполз вниз. Вместе с этим, кажется, из его кармана выпал круглый шар с выделяющимся золотым свечением, при этом, наконец-таки, разоблачая внешний вид человека. Не теряя времени, Докча подобрал упавший предмет и оглядел его, повертев несколько раз в руках. Редкое магическое приспособление с гравировкой зайца в цепях — ценный артефакт, что, по знанию Короля Спасения, должен был быть во владениях созвездия «Охотника Тёмной Луны». — Больше никого? Верховный Король размеренным шагом подошёл из-за спины, бесстрастно оглядывая всю разруху в комнате. К сожалению, большую часть интерьера, если не всю, придётся заменять на новую. Как хорошо, наверное, что во времена разгорающегося вновь апокалипсиса никто не будет искать, кого обвинить в случившемся, ведь выбор, вероятно, попадёт на того, кто здесь жил в последнее время, а лишние проблемы пришлись бы не к стати. — Он был один. Сомневаюсь, что успел вызвать подкрепление. Я задумчиво покачал головой и, проигнорировав ощущение грозного взгляда на своём затылке, что теперь довольно часто преследует меня от постоянно разных людей, присел напротив застывшего незнакомца. Он был одет в широкие чёрные джинсы, белые кроссовки и серую, полностью застёгнутую кофту. Капюшон сполз назад, открывая полное страха лицо невинного, но до сих пор незнакомого мне студента. На самом деле, я ощутил давящее ощущение в горле, когда понял, что попавший под влияние парень был слишком молодым, возможно, студент второго или третьего курса, но сочувствовать судьбе чужого времени не находилось. Судя по тёмным кругам и ярко выраженным чертам лица с запавшими скулами, он явно был измотан ещё до прихода сюда. Не церемонясь, я схватил свой меч, застрявший между чужим предплечьем и стеной, а после выдернул его. Незнакомец от неожиданности зашипел, корчась от неприятных ощущений, и неуклюже попытался перекрыть поток крови ладонью другой руки. Честно, мне не хотелось этого делать, однако другого выбора для поиска ответов не оставалось: в следующее мгновение алый кончик «Неразрушимой Веры» стал с ощутимой угрозой упираться зачинщику драки прямо в горло. Не успев толком ничего произнести, я закрыл рот, услышав торопливые шаги в сторону своей комнаты. Будет нехорошо, если сотрудники больницы увидят, как один из их пациентов внезапно взбунтовался и теперь угрожал какому-то гражданскому, но, с другой стороны, отпустить этого парня из-под присмотра также не являлось отличной идеей. Неизвестно, какие козыри в рукаве могут быть припрятаны у незнакомца. — Что здесь… Твою мать! Что произошло? Не удержав облегчённого вздоха, я обернулся через плечо и натянуто улыбнулся подоспевшей Хан Суён — несмотря на усталость, она была второй, кто откликнулся на случайно произошедший зов о помощи. Я был более чем благодарен, даже если так и предполагал возможный инцидент: труднее поверить в то, что она и Ю Джунхёк оставят меня одного ночевать в здании без нормальной охраны. Вовремя уловил барахтанье впереди, я вновь повернулся лицом к молодому, сдвигая лезвие чуть ближе к его сонной артерии. Несмотря на сильный испуг, этот метод по успокоению взбешенных заключенных всегда работал превосходно. — Как ни посмотри, а это прямое нападение на мирно спящего больного человека. Теперь над незнакомцем высилась не только моя фигура — по обеим сторонам от меня оказались автор и главный герой, с явными плохими намерениями, судя по выражениям. Я точно сейчас не завидовал мальчишке, что оказался в такой крайне жалкой ситуации. — Рассказывай: кто ты и почему пришёл сюда? Он прикусил свою нижнюю губу и отчаянно захлопнул веки, словно борясь с чем-то внутри себя. Через пару секунд, длящихся будто бы дольше обычного, он судорожно прохрипел. — Я… Хан Тэхун… Голос звучал очень тихо и надломленно, однако я мог показаться слишком жестоким, став излишне пытаться добиться полных ответов, а поэтому отодвинул свой меч немного в сторону, надеясь, что это поможет парню взять себя в руки. Уныло и раздосадовано наблюдая за моими движениями, он измождённо покачал головой, словно ничего больше не могло оказать ему поддержки. — Нет… смысла. Я и так умру… Суён, не сдержавшись, грубо ткнула парня в лоб, хмурясь ещё больше, чем до этого. Ей явно не нравилось находиться в разгромленном помещении и не быть в курсе того, что вообще происходит. — Ты умрёшь, если не скажешь, кто тебя к нам подослал! Похоже, ты встал на сторону каких-то туманностей, так? Кто, чёрт возьми, твой спонсор? Никакое созвездие не станет просто так жертвовать своим воплощением, отправляя в самую западню! Тэхун издал приглушённый смешок, прежде чем закашляться кровью. Игнорируя капли, попавшие на мою одежду и лицо, я продолжил сохранять стоическое лицо. Клинок вновь приблизился к шее, не оставляя ни одного лишнего сантиметра между плотью и воздухом. Странное свечение, которому я до этого не предавал особого значения, исчезло в его зрачках. — Я не сам захотел. Охотник… луны… Стоило ему начать произносить этот модификатор, как его кожа полностью побледнела, как после столкновения с самой смертью. То, что произошло дальше, никак не входило в мои планы, даже несмотря на угрозы до этого. Золотой свет отразился от похолодевших глаз парня, и в тот же миг он сам потянулся вперёд, уверенно перерезая себе шею о моё лезвие. Впервые за долгое время мысли полностью покинули голову. Джунхёк и Хан Суён одновременно схватили меня за локти и оттащили назад, не давая фонтану крови полностью запачкать моё тело. Мелкая дрожь прошлась по затылку, и молчание с тяжёлой атмосферой заволокло всю палату. Мы слишком долго не видели смертей так близко, и осознание возрождения Звёздного Потока раскрыло себя с другого ракурса. Жизнь снова не имеет большого значения при таком уровне жестокости, и этот момент вернул меня в реальность, как будто обливая ведром ледяной воды. [ Эксклюзивный навык «Четвёртая Стена» активирован. ] …На самом деле, перед тем как этот парень решил совершить суицид, я успел использовать на нём «Точку Зрения Всеведущего Читателя» 2 уровня, что позволило мне прочитать его мысли. Они были хаотичными и короткими, подобно испытываемому ужасу перед не именуемой гибелью, однако я успел зацепиться за одно его предложение. "[Если бы я только не согласился на эту сделку…]" Это могло объяснить несуразное поведение незнакомого мне Хан Тэхуна и в общей сути передать произошедшее одним словом. — Гигантские туманности обманом забирают под свой контроль людей. Как бы я не желал, чтобы произошло что-то такое, мои мольбы не были услышаны на этой Земле. Получается, самыми активными нашими врагами до сих пор остаются созвездия «Олимпа», и тем, кто сделал первый шаг, была Артемида. Покрепче сжав в своей руке уже не работающий, одноразовый в использовании артефакт, я поднялся на ноги и повернулся к своим товарищам, смутно оглядев нынешнее состояние помещения. — Позовите Ли Сольхву. А с остальным разберёмся утром.