2.10(19) Переписывая Эпилог.

Сцепив зубы, я почти на грани психоза продолжал уворачиваться, отбивать, задавать вопрос, а затем вновь уворачиваться. И так до самых небывалых пределов бесконечности, словно сменить тёмные краски на этой картине более не является допустимым, хотя тонкая нить надежды продолжала сжимать горло в такт с сердцебиением. Это уже порядком надоедало, не исключая того, что моё тело выдыхалось слишком быстро, что только подкидывало угля в бушующий костёр, состоящий от желания отдохнуть и следующего за ним раздражения. Подобно самураю, что пытается на краю смерти сохранить свои силы для попытки противостоять, мне приходилось то и дело оказываться в опасной близости от острия чужого меча. Джунхёк, который, скорее всего, и вправду настоящий, а не какая-то подделка в виде злого внешнего бога, игнорировал любые попытки наладить контакт, а преследовал лишь одну цель: убить, и это совершенно не радует, когда эдакая прихоть направленна на все самые важные органы, преобразуя обычный клинок в подлинный хранитель чужих судеб. Я уже готов был молиться, чтобы он перестал быть самим собой. В таком бы случае мне не пришлось настолько изрядно стараться для достижения конца этого спектакля. С любым другим существом определённо случилась бы ошибка, что дала бы шанс на небольшую передышку, тем самым которая открыла бы мне возможность совершить хоть один короткий, равномерный вдох, на мгновение остановив несущееся только вперёд время. Отдых — это наибольшее, чего я мог бы хотеть прямо сейчас. Другого попросту не дано, ведь даже клоны Верховного Короля точно были бы зверски могущественными. Однако я ведь тоже не промах, верно? Лишь эта жалкая мысль, созданная для того, чтобы потешить своё эго, удерживала меня от решения начать жаловаться на несправедливость. Навыки, способности, силы… Всё попросту не работало. Один плюс — у Ю Джунхёка, кажется, тоже, разве что он специально их не использует, чтобы продемонстрировать своё превосходство. Чёртов урод, который продолжал работать над собой, пока я по уважительной причине отлёживался на больничной койке. В очередной раз приходит убеждение, что у солнечника моментами просто исчезает душа. — Ю Джунхёк, диалог приведёт нас к более положительному результату, чем этот бессмысленный бой. Остановись. — Утружденно выдохнул, преодолевая головокружение, от которого путались ноги. Голос подрагивал от измождения и ярой злобы, что была у нас взаимна. И, как я и думал, вместо ответа в мою голову чуть не врезался меч. Это уже становилось просто невыносимо. Столько драться без остановки является верным способом умереть от усталости. Если же нет, то мне это наверняка послужит хорошей тренировкой, иначе я не вижу другой пользы в данной ситуации. И сколько же Джунхёк дрался так до моего настоящего появления? От проскользнувшего осознания я до боли прикусил внутреннюю сторону щеки. У него действительно был порядком измученный вид: порванная одежда, засохшая кровь на щеке и одежде, резкость и громоздкость движений. Дёргающийся глаз и совершение лишних телодвижений. Отсутствие всякого света во взгляде. Он уже давно вышел за пределы своих возможностей, но продолжает драться. Значит ли это, что он считает, что на кону его собственная жизнь? Тогда, если я правильно понял, пусть и рискую получить серьёзные ранения, то обязан достучаться до самой его сути. Ведь вряд ли найдётся другой человек, способный это сделать по-настоящему. Я имею в виду, как тот Ким Докча, который является его компаньоном. Отныне убеждать в факте исключительной особенности наших взаимоотношений придётся меня. С новой силой отбив лезвие, я напряг всё своё тело и впервые первым занёс оружие над Верховным Королём. По моменту, когда его очи на секунду расширились, стало ясно, что он ожидал совсем не этого. Впрочем, как и предполагалось, гнев в нём только возрос. В следующие мгновения мне приходилось отходить под шквалом смертоносных ударов, даже не имея лишней секунды, чтобы распознать боль в ноге от глубокого пореза. Прищурившись, я не стал дальше обороняться, и мечи столкнулись с неприятным скрежетом. Кое-как собравшись с мыслями и, действуя наперекор инстинкту самосохранения, пришлось убавить мощь, дав другому отбить лезвие в сторону. Далее я уклонился — но не так, словно делаю это, чтобы спастись. Теперь настал мой черёд говорить, и выпады целились только на Чёрный Демонический меч. Один удар, другой, теперь всё напоминало на вырезку из пьесы. До того, как я добрался до кромешного пятна на чужом оружии. Отныне я целился только туда, что не осталось не замеченным, хотя Джунхёк продолжал уклоняться. Со звоном, присущим колокольному, я искусно отбил атаку. Теперь только этот звук мог говорить за нас обоих. Достучаться до мужчины являлось приоритетом, почти не глядя на новую рану на предплечье. И так уже бордовый плащ пропитывался новой кровью. Выдохнув, пока есть возможность, я сделал шаг назад, и это действие, кажись, совершенно не понравилось моему противнику. В самый неподходящий момент он занёс лезвие, и мне пришлось лишь готовиться к своим новым похоронам. Позорно, конечно, умирать при прохождении сценария в симуляции, но, надеюсь, «Компания Ким Докча» не будет меня осуждать за это. Не закрывая век, я наблюдал за траекторией меча, одновременно понимая, что так и не смог вытащить Ю Джунхёка, и постепенно приходя в себя после того, как направление внезапно переместилось на моё оружие в руках. В последний момент я едва успел удержать его, а затем попросту отходил подальше, пока волна чужих эмоций наплёскивалась на потрёпанное ружьё. Наверняка это странно, радоваться в таком положении, но я хотя бы смог облегчённо снова начать дышать. Всё-таки, он меня услышал. Выдерживая все продолжительные удары, я молча наблюдал за Джунхёком. Он выплёскивал все чувства, накопленные за время моего отсутствия, а я просто не имел никакого шанса оправдаться. Я и не хотел. Лучшее, что можно сделать, — так это дать ему выговориться. Пусть даже и не в ходе диалога, однако это тоже что-то. В каждом выпаде я мог расшифровать послание: «Злость, обида, недовольство, злость». Под конец своей тирады он использовал только презрение. Наконец я поднял голову и решительно, с громким скрежетом отбил чужое лезвие, попадая прямо на чёрную точку, растягивая её на краю и делая запятую, вкладывая в это действие остатки своей мощи и приплетая к ней энергию «Древнейшей Мечты», которая пригодилась только сейчас, пусть и пожелал использовать её без самого понимания работы статуса, лишь на инстинктивном уровне пробудив её из недр историй своей жизни. В этот момент оглушительный писк ударил по моим перепонкам, а органы будто бы одновременно сжались в один тугой комок. Разум полностью покрылся прочитанными страницами книг, как будто в библиотеке произошёл неимоверный взрыв от действий каких-то высших сил без своего материального объекта. Больше я не мог сказать ничего. Мысли покрылись тугим чёрным туманом, оставляя после себя паршивую пустоту. Мои руки опустились, и тело застыло само по себе. В тяжёлой тишине пространства слышалось лишь сбитое дыхание. Верховный Король откинул оружие только через минуту, однако я знал, что он уже давно принял решение прекратить битву. Бесконечному, невысказанному страданию бывшего регресса пришёл конец, и я поставил в этом последний знак препинания, как ознаменование нового продолжения для существования, но, следуя клятве, на этот раз уж точно не в одиночестве. Не выдержав нагрузки, я упал на одно колено, дрожащими руками опираясь на эфес меча, дабы не рухнуть окончательно. Думаю, усталость пришла не только из-за одного сражения — моё тело в этой симуляции, вероятно, было занято кем-то другим, прежде чем я покончил с собственным сценарием, однако пропитанные раскалённой болью мышцы всё равно передались, как по наследству. — Слабак. Упорно продолжавший стоять Ю Джунхёк попытался выдавить смешок надо мной, хотя сам выглядел гораздо хуже. — Не обольщайся. — Я победил. Приложив упорство, я поднял на него взгляд, произнося на выдохе то, о чём не особо хотел распространяться вслух, но было необходимо ради открытия дальнейшего пути. — «Мы» победили. … + [ Основной побочный сценарий #2 - ■■■] Категория: Основной Сложность: A Условия: Выберитесь из симуляции и по желанию помогите в этом другим. Ограничение по времени: нет. Вознаграждение: допуск к последующим сценариям; 20000 монет. Провал: Смерть. ] + [ Вторая часть сценария выполнена! ] Ю Джунхёк впервые за долгое время проявил хоть какую-то не негативную эмоцию, и, конечно же, это недоумение. Его бровь дёрнулась, словно он догадался о чём-то и явно этому не обрадовался. Впрочем, я не мог заставить себя ухмыльнуться, будучи уже в курсе того, что произойдёт с нами всего через мгновение. [ Переход к третьей части! ] Силуэт передо мной померк и развеялся, словно наваждение, а общее состояние организма стремительно ухудшалось, пусть и казалось, хуже некуда. Я ощутил тошноту и острую боль, штормом разрушающую меня изнутри, но сделать хоть что-то уже было невозможным. Системный портал заставлял ощущать себя так, словно ты одновременно умираешь и возрождаешься — чувства не из приятных. То и дело меня ослепляли жгучие вспышки синих искр, мелькающих повсюду, и со временем они настолько разрослись, что превратились в чисто белую картину передо мной. Зрение, привыкшее к темноте, изрядно пострадало при виде такого. Приземление также вышло не особо удачным: спина ныла от жесткого соприкосновения с идентичным пространству полом. От предстоящего сумасшествия меня спас лишь контур чего-то вдалеке. Хоть какой-то ориентир на белоснежном холму. — Поднимайся. Чужой голос заставил меня чертыхнуться всеми конечностями, и с нелепым удивлением на лице я наблюдал за тем, как Джунхёк поправляет свой плащ. Какого чёрта он смог устоять после такой накрывшей нас бури? И вообще, я думал, что окажусь здесь один, а не с кем либо ещё. Выделив себе кроху времени на привыкание к новой обстановке, я немедля поднялся и последовал за уже уходящим вдаль мужчиной. Его направление очевидно. Подходя всё ближе к серой, выделяющейся преграде, меня одолевало нарастающее давление извне, будто чья-то аура грузом сдавливает всё остальное. Настроение стало унылым, и ясно, почему здесь совсем нет ничего другого — это просто было лишним. Невозможно терпеть что-то рядом, когда единственным желанием является это что-то уничтожить, ибо через чур выводит из себя. Как будто всё в мгновение ока перестало быть интересным, но с подобным мороком приходилось бороться, дабы не окунуться в пучину прокрастинации. Я даже не мог поразмыслить о чём-то — воспоминания словно стирались из головы, делая из моей жизни тщетную трату ресурсов и времени. В стене напротив стало видно зашторенное окно, как если бы мы смотрели на него с улицы. Делая последние шаги, я предпринял попытку постучать по стеклу, мало ли, кто-нибудь отзовётся, но даже после пары таких ударов ничего не произошло. Выглядело всё крайне подозрительно, но всё же перебивалось апатией, продолжавшей настырно шептать мне на ухо о бесполезности каждого следующего шага. — Эй. Услышав Верховного Короля сбоку, я тяжело вздохнул и обошёл комнату. Он стоял напротив металлической потёртой двери, с силой дёргая её ручку, но безрезультатно — кто-то внутри заперт и явно не собирался даже подавать признаков своего присутствия. Решив стать дипломатом на какое-то время, я достаточно вежливо обратился к человеку за стеной. Уверенность, что там кто-то был, появилась из-за ещё большего ощущения давления при приближении к квартире в этой пустоши, что распространялось на подобии статуса Созвездия. — Здесь кто-нибудь есть? Нам нужна помощь. Ю Джунхёк неодобрительно покосился в мою сторону, как будто совершенно не одобрял такого подхода, а тем более презирал его, и почти с триумфом оттолкнул меня подальше, когда ответа не последовало спустя время. Вытащив свой меч, он замахнулся и ударил, а затем ещё и ещё, до тех пор, пока не обратил внимание на то, что даже на стенах не остаётся царапин. — Что за… — Это загадка, верно? Просто так нам не откроют. — Закрой свой рот. — Что? Это было предположением! — Идиотское предположение. Чжунхёк и я поочередно повышали тембр голоса, пока откуда-то не послышался громкий, раздражённый выдох. — Заткнитесь оба! Чёртовы галлюцинации… Совсем скоро стало ясно, что звук исходил изнутри дома. Сразу же позабыв о перепалке, наши взгляды упали на глазок. Голос был до боли знакомым, и у меня вряд ли бы удалось спутать его с любым другим. Что-то в груди сжалось, однако настолько неприятно, словно ощущение истоптали и запятнали, что пришлось это проигнорировать. — Хан Суён, — взяв себя в руки, произнёс я, подходя к двери ближе. — Впустишь нас? Спустя пару секунд молчания прозвучал сдавленный смешок, после которого послышался звук рвущейся бумаги. — Ещё чего. Я не настолько сошла с ума, чтобы приглашать в гости монстров. Я вовремя заметил, как черты лица Джунхёка приняли слишком ожесточенный вид, как после личного оскорбления, и поспешил быстро продолжить беседу, дабы замять только что прозвучавшее и постараться добиться больших сведений. — Подожди. Это мы, Ким Докча и Ю Джунхёк. Разве ты не узнаёшь нас? — Зарождавшееся волнение мгновенно было снесено новой волной ленивой усталости. — Просто выходи, нам нужно выбраться из этого сценария. Теперь же был слышен звук колёсиков стула и резкие шаги по направлению к двери. Я даже успел приободриться, прежде чем до нас донёсся скептический смех. — Да-да, точно. Совсем забыла. Сценарии, Звёздный Поток, единственный читатель Докча и главный герой-регрессор, созвездия, воплощения, токкэби, король токкэби… На последнем упоминании голос Суён дрогнул, и произошла секундная заминка. Всё моё тело напряглось в ожидании следующих слов, что явно не будут нести для нас ничего хорошего. — …Это всё выдумка. Моя выдумка. Вас, чёрт возьми, не существует. Просто, просто хватит. Мне нужно писать дальше… Последнее предложение прозвучало приглушённо. До этого говоривший человек отошёл в другой угол комнаты, и снова рвущиеся страницы. Джунхёк, стоящий рядом, погрузился в мрачное молчание, прежде чем отойти подальше и скрестить руки на груди. Он вглядывался вперёд белого пространства, как будто что-то мог там разглядеть. Я понял, что прямо сейчас его не стоит трогать, а тем более, когда у самого в голове всё было явно не лучше. Слова Хан Суён выводили на не радующие догадки, но общий вывод был ясен: Воплощение Чёрного Огненного Дракона Бездны попало под влияние симуляции, в которой она — всего-навсего писатель неизвестной никому веб-новеллы с одним лишь поклонником, при этом запертая в комнате, как в единственном месте, где хотя бы осталось немного вдохновения. Автор, который не в восторге от своих же работ, застрявший в вечном круговороте написания рукописей и их уничтожения. Должно быть, она снова находится в сценарии дольше всех остальных, без возможности выбраться из-за жестоких убеждений, которые ей внушила система. Как всегда, на её плечи опустили слишком несправедливое задание, словно наказание за порождение многочисленных страданий во вселенной. И, даже сцепив оковами, от неё ожидали наилучшего результата. Эдакая благодарность Потока за создание. … — Можешь ли ты объяснить, что происходит? Пространства в подсобке было мало. Голубой, словно моргающий свет, исходящий от единственной нависшей над ними лампочки, напоминал о старых временах. Сквозь возникшее ощущение нереальности пробивалась тоска. Ностальгия по временам, когда они только познакомились — незнакомая девушка, которую привёл её друг, казалась такой уверенной в себе, с жаждой мести, которая была будто бы заложена при самом её рождении, и яркий огонь жизни в тёмных, блестящих глазах удивлял Ю Сана, что в тот момент чувствовала себя окончательно потерянной в происходящем, как будто заперли на дне океана, сквозь который не проходила ни капля рациональности нового мира. Каждый окружающий человек не переставал приносить ей непонимание. Как можно оставаться собой при возникших обстоятельствах? Чон Хивон являлась одной из тех, кто вернул ориентир в погрязшем кровью месте и смог показать, каково это — уметь жить и не терять свою суть при кружащем вокруг хаосе. И даже сейчас именно эта девушка была её проводником. — Я узнала лишь немного. — издалека начала Хивон, прислонившись спиной к пыльным полкам и вытирая свой лоб. Первым делом она оказалась на обширной кухне в кругу людей, одетых так же, как и она. Белоснежные рубашки, строгие брюки, красные галстуки, заправленные в чёрные жилеты и перчатки, ловко хватающие подносы и выносящие их за пределы помещения. К ней сразу же обратилась другая женщина в строгом бордовом костюме и седыми волосами, собранными в пучок с парой распущенных прядей. "Эй, не стой столбом! Сегодня важный вечер для всех нас, и времени на отлынивание от работы нет." И грозно поводив пальцем перед чужим лицом, она, стуча каблуками, ушла вглубь стерильной кухни. На тщательное обдумывание у Хивон не было времени: со всех сторон давили незнакомые люди, окружая и чуть ли не толкая, также спеша по своим делам. Повара, уборщики, мойщики посуды, такие же официанты, какие-то персоны в пиджаках, ответственные за организацию мероприятия… Здесь было уже невозможно находиться, не попав под влияние целого мозгового шторма, где у каждого работала одна и та же извилина. Вовремя заметив, что у парня перед ней сейчас грозиться упасть поднос с половиной дюжины бокалов, внутри которых булькало только что налитое белое вино, она быстро перехватила поднос и, сделав полукруг, даже не дождавшись слов благодарности, плечом приоткрыла дверь и выскочила вслед за группой работников. Здесь предстояла уже другая задача: официанты разделились на три полосы, уходя вдоль огромного зала с высокими сводными потолками и устроенном в средневековом стиле, и девушка, немного отставая, последовала за теми, у которых как раз не хватало одного человека. Незнакомцы в дорогих вещицах, сидящие за столами, почти одновременно подняли свои головы и пронзительно посмотрели на неё, при этом не выражая никаких эмоций. Этот эффект восковых фигур и поддельной человечности ещё больше выбивал из шаткой зоны комфорта. [ Предупреждение! Вы не следуете указаниям! ] С трудом переключая своё внимание на возникшее перед ней сообщение, Чон Хивон с силой прикусила внутреннюю часть своей щеки, сдерживаясь от нецензурных высказываний в сторону всего Звёздного Потока и каждого, кто сейчас находился рядом с ней в пределах двухсот метров. Но что не так? Разве она не должна делать сейчас именно это? Стараясь не терять времени, пока всё больше персон обращают на неё свои бездушные взгляды, она цепко осмотрела остальных слуг. Чистая, выглаженная одежда — точно так же, как и у неё самой; идеальные причёски без единого торчащего волоска — она и так ощущала тугой хвост на своём затылке; отсутствие ярких цветов и украшений — точно нет; приветливое и дружелюбное выражение лица — и так… А, — и Хивон захотелось провалиться под землю за такую неосторожность. Конечно же, каждый бы напрягся, заметив, что в ресторане у официанта какое-то через чур суровое выражение лица, хотя мероприятие изначально задумывалось весёлым для всех, без исключения, и эту эмоцию стоило воспроизвести, даже если она поддельная. И несмотря на то, что она раньше работала барменом, ей подобное вполне могло проститься, ведь в клубах не то чтобы сильно обращают внимание на такие мелочи, особенно те, кто успел выпить достаточно много. Да и клиенты были обычными людьми, не такие как те, что в данную секунду находились перед ней. Явно какие-то известные, богатые личности, пусть, возможно, и не в том мире, который она знает. Незаметно протяжно выдохнув и закрыв глаза на чуточку больше времени, чем при моргании, Чон Хивон собралась с духом. Если её цель заключается в том, чтобы подавать закуски и улыбаться, значит, на ней лежит не то чтобы важная роль, и можно позволить себе не задумываться о чём-то значимом, а поскорее продолжить прохождение сценариев. Остановившись перед одним из центральных столиков, она уверенно приподняла уголки своих губ, со спокойным видом ставя новые бокалы попросившим. + [ Основной побочный сценарий #2 - ■■■] Категория: Основной Сложность: A Условия: Займите свою роль на офисном корпоративе. Ограничение по времени: — Вознаграждение: допуск к последующим сценариям; 20000 монет. Провал: Смерть. ] + …Наконец-то. И вправду, не слишком трудная задача, с которой не понадобиться лишних сил, чтобы справиться. Хивон пошла к другому столику, расставляя оставшиеся ёмкости и забирая ненужную посуду из-под съеденных десертов. — И когда же будет начало? — Поинтересовалась одна женщина средних лет у молодого, довольно привлекательного парня напротив. — Я слышала, что у ведущего возникли какие-то проблемы. Не задумываясь над их словами, Хивон попросту продолжала слушать. — Ничего страшного. Моя жена как раз вернётся к этому времени. — Ослепительно блеснув зубами, небрежно бросил в ответ тот, поправляя свой галстук. — Ю Сана-сси никогда не задерживается. Рука Судьи Разрушения чуть ли дрогнула при упоминании этого имени. До этой секунды она думала, что находится одна в этом месте, однако её ожидания вновь беспощадно рушатся. Продолжив убираться, однако уже немного медленнее, в противовес она стала слушать более внимательно. — Давно хотела сказать, из вас получилась такая красивая пара! — Переключившись на новую тему, дама словно просияла. — И выгодная. — Внезапно бросил мужчина после глотка алкоголя, сидевший рядом с ней. Сохраняя ухмылку на лице, она незаметно толкнула его локтем, прокашлявшись. — В общем, надеюсь, ваш брак будет долгим и счастливым. Дети определённо получатся такими красивыми… Чиан, вы обязаны организовать своё личное мероприятие в скором времени, чтобы каждый знал о вас двоих. В ответ парень чуть не поперхнулся, но постарался сохранить весёлое выражение, наспех вытирая рот салфеткой. — Но, мама… — Сохён, не торопи его. Наш сын и так скоро станет владельцем компании с тысячами сотрудников и партнёров. Ему не до этого. Покачав головой, мужчина бросил короткий, но твёрдый взгляд на Сохён, и она тут же замолчала, возобновляя трапезу. Её примеру последовали все, сидевшие рядом. Поняв, что никакой информации здесь больше не добиться, Чон Хивон ушла в сторону кухни. —…А затем я вышла и заметила тебя. Ю Сана, до этого внимательно слушавшая рассказ, с постепенно растущим ужасом и ещё большим удивлением, как если бы ей сообщили о том, что мир пал под влиянием сильнейших созвездий за один час, пока она спала и видела исключительно сказочные земли в своих снах, наконец смогла отойти от этого умопомрачительного состояния через пару секунд и неуверенно раскрыла рот. В голове, как обычно, роился целый клубок из вопросов, однако на них, как она и сама догадывалась, никто не мог дать полноценных, правдивых ответов. Поэтому девушка сдержала себя, пытаясь принять тот факт, что не сможет узнать ничего нового в ближайший, если повезёт, хотя бы год. Конечно, всё зависело только от планов самой вселенной, а ей же, при таких установленных межгалактических законах, остаётся только надеяться на лучшее. Не то чтобы она была особенно этому рада, просто ещё давно смирилась с подобным раскладом, ведь, как бы трудно то ни было признавать, но не каждому под силу заставить всё сущее подчиняться лишь одному человеческому существу. «Один в поле — не воин», как твердили старейшие пословицы, однако, всё-таки, скорее всего, как предполагала её интуиция и как мечтала она, воин снова обрёл свою верную команду. А значит ли это, что им удастся справиться с грядущим хаосом и покорить его? Это известно только всеведущим, какой Сана пока что не смела себя признавать, хотя бы из-за того, что продолжает сомневаться под наплывом своих всепоглощающих эмоций. Для неё успех уже заключался в том, что она способна переступить через себя в процентном соизмерении намного больше, чем было в самом начале её исторического пути. Могло казаться, — а так на самом деле и казалось всем окружающим её личностям на протяжении целой жизни, что для такой расы, как люди, было довольно внушительным прошедшим промежутком времени, — будто её принадлежность заключалась в непринуждённом бытие в спокойном, ограждённом от всевозможных бед вообще когда-либо существовавших месте, где она является покладистой дочерью, ценным сотрудником, хорошим, целеустремлённым человеком и при этом необычайно привлекательной женщиной, — но такой жанр жизни ей порядком наскучивал. Она не жаловалась, совершенно нет, и в конце концов старалась подстраиваться под взвешенные перед ней обязательства, и так хорошо исполняла предназначенную роль, что целиком и полностью с ней срослась. Привыкла существовать так, как того от неё ждали другие, и в душе желала кардинальных перемен. А стоило этому развороту настигнуть, как девушка чуть ли не заблудилась в возникшем переполохе. Кто она теперь, как подстроиться и не ощущать себя бесполезной? И сейчас она могла ответить на собственные мысли. Каждая её часть отзывалась в ответ на неуверенность, напоминая, что она не пустая. Заполненный сосуд рассказами, о которых знали все страны. Ю Сана не могла больше считать себя никем — она была одной из важнейших фигур на шахматной доске высших сил, и чтобы добиваться дальнейших высот, стоило наблюдать за историей дальше, непосредственно принимая в ней участие. Однако сейчас она снова испытала те чувства, которые, как она верила, больше никогда не опробует. Заметив, как подёргивается чужая губа, Чон Хивон с присущей ей заботой о близких накрыла плечо преемника Шакьямуни своей голой ладонью, предварительно стянув латексные перчатки. Тепло от прикосновения вернуло Сана в реальность и придало некое успокоение, словно оно могло вот так просто переходить от одного человека к другому. — Всё будет хорошо. Представь, что это простая смешная игра на спектакле. Ты не обязана вести себя так, будто действительно вышла замуж за смазливого сынка владельца какой-то абсурдной компании. Девушка не смогла сдержать свой ухмылки, впрочем, как и Судья. Облегчённо рассмеявшись, пусть и тихо, как если бы им и вправду нужно вести себя осторожно, словно их отправили на сложнейшую миссию, они обе ощутили, как медленно, но верно сходит груз с души. Ю Сана кивнула и, наигранно филигранно поправив своё платье, с важной походкой, как у трофейной жены, отправилась к выходу из тесного пространства. Выйдя из подсобки, она даже не стала оборачиваться, уверенно пройдя через половину зала к центральному столику. На неё продолжали бросать подозрительные взгляды, но на этот раз она решила не придавать этому ни малейшего значения. А кто бы не смотрел на такую ослепительную девушку с имеющимся огромным влиянием под боком? Заняв тот стул, который предназначался ей, она слегка улыбнулась, наконец одаривая так называемых родственников милейшим, на который она только способна, взглядом. — Извиняюсь за задержку. Произнесла она, останавливая себя от того, чтобы начать оправдываться за сумбурное поведение до. В высших кругах, как она знала, такое просто неприемлемо и уж точно не ставит в уважаемое положение. Сидящие рядом сохраняли молчание. Но и Сана не собиралась так запросто сдавать свои позиции. За секунду изменившись в лице, теперь отражающим только убийственное хладнокровие, она подняла стоявший перед ней бокал и сделала маленький глоток спиртного. [ ... ] [ Вы справляетесь со своей ролью. ] Женщина, до этого молча сидевшая перед ней, вдруг дружелюбно склонила свою голову. — Ничего страшного. Мероприятие ещё официально не началось, и, думаю, ты подоспела вовремя. Ю Сана сдержала вздох от переполнявшего её ощущения маленькой победы. Мужчина неподалёку продолжал сохранять молчание, попивая свой напиток, но стало ощущаться исходившее от него уважение. Первый этап уже был преодолён, и она могла позволить себе немного расслабиться. Правда, больше всего волнения приносили не люди вокруг, а именно парень, сидящий подле неё и продолжавший сохранять молчание — девушка на физическом уровне ощущала его постоянный взгляд на себе, из-за чего становилось через чур дискомфортно. Вроде как, его зовут Чиан; достаточно лаконичное и простое имя для наследника, по всей видимости, крупного состояния, однако, это слишком маленькая деталь для того, чтобы делать о нём хоть какие-то выводы. — Ю Сана-сси… — Чужой голос резко разрезал воздух над её ухом, и от неожиданности по коже прошёл табун мурашек. Он говорил тихо настолько, чтобы никто другой, помимо неё, не услышал. Сана осторожно посмотрела на своего так называемого мужа и подметила, что его глаза направлены куда-то вдаль. Если бы на её месте был кто-либо другой, а она не являлась той, кем является на самом деле, то даже и не заметила бы подобных скрытых переговоров. — Тебе не холодно? В чужом тоне слышался намёк, от которого девушке стало не по себе. Она незаметно мотнула головой, стараясь сохранять самообладание, чувствуя, как Чиан придвигается ближе. Колено Ю Сана внезапно оказалось накрытым мужской ладонью. — Кажется, у нас ещё есть немного времени. Может быть, выйдем на минутку? Пусть это и было вопросом, Сана быстро осознала, что он таковым не являлся. Это был самый настоящий приказ, умело скрытый под милую упаковку. Её зрение вдруг помутилось, словно за одно мгновение её общее физическое состояние ухудшилось. Являлось ли это каким-то ограничением от Звёздного Потока? Отказ не мог вырваться наружу, а с каждой секундой давление на её виски усиливалось. Меньше всего ей хотелось уходить прямо сейчас куда-либо с полностью, по сути, незнакомым человеком, а тем более с тем, чьи глаза казались настолько тёмными, что его трудно было не перепутать с воплощением могущественного созвездия. — Ю Сана. — Нетерпение в его голосе сбивало с толку ещё сильнее. — Пошли. На дрожащих ногах, против собственного желания, девушка стала подниматься со стула, пока парень рядом придерживал её за талию, будто играл роль заботливого партнёра, коим он точно не являлся хотя бы по причине того, что его пальцы до боли впились в кожу. — Простите, нам нужно отлучиться… — Блеснув своей замечательной, лживой ухмылкой, начал Чиан, глядя на своих родителей так, словно прямо сейчас являлся владельцем всего мира. Но в этот же момент по всему залу пронёсся оглушительный звук из больших колонок, стоящих по всему его периметру. Глаза Ю Сана заметались в поисках хоть какого-либо спасения, и её разум следом отключился, при этом снимая с неё всякие недомогания. На небольшой сцене, подсвеченный яркими софитами и неумело держа в руках микрофон, то и дело поправляя костюм, что явно был не по размеру, вышел знакомый ей человек. — П-простите за задержку. Начало задержалось из-за непредвиденных обстоятельств… Не беря во внимание слишком сумбурную и быструю, не подходящую для выступлений речь, Сана едва заметно улыбнулась. — М-мы хотим рассказать вам о… о… Судорожно перебирая небольшие листки с пометками, Ли Хёнсон переминался с ноги на ногу. Опустившись обратно на своё место, девушка почти смогла успокоиться, мысленно благодаря из ниоткуда взявшегося солдата за спасение. Она не сразу обратила внимание на то, как все посетители на мероприятии безэмоционально смотрят на него — все до единого. — Я, — запнулся Хёнсон, и его лицо приняло панический вид. Он стал медленно отходить назад, пока атмосфера в воздухе сгущалась всё сильнее. — Мы расскажем… И мужчина не заметил лежавший за ним провод, тянувшийся вдоль всей сцены, с поразительным грохотом феерично растянулся по полу. В абсолютно полной тишине ресторана можно было услышать лишь не сдержавшуюся ругань Чон Хивон, которая только недавно вышла из кухни с очередным подносом в руках и едва ли успела понять, что происходит. — …Чёрт. [ … ] [ Сценарий провален! ] … В общей сумме прошёл уже час с момента последнего отправленного Чан Хаён сообщения, и больше она ни разу не вышла на связь, впрочем, как и ранее пропавший со всех радаров Гон Пильду. Ли Сольхве даже пришлось оторваться от своих научных записей из-за этого и отправиться на поиски их обоих — всё-таки никому бы не понравилась идея разгуливать в одиночестве в совершенно непривычно безлюдном обширном месте, из углов которого доносятся напрягающие короткие звуки. Несмотря на то, что целительница понимала, что это просто работающие машины на Промышленном Комплексе, всё-таки страх иногда не поддавался обычным объяснениям, а интуиция, вообще-то, не была очередной выдумкой псевдо-профессоров. Поэтому, развернувшись в противоположную сторону от той, в которую она шла изначально, девушка направилась по маршруту своих друзей. Необъяснимое чувство заставляло её идти быстрее, словно что-то опасное происходит рядом, а она никак не может этого разглядеть, находясь в совершенной дезориентации в непредвиденной ситуации, без единого намёка на логичные выводы. И тем не менее, Сольхве стало интересно, с чего вдруг её накрыло такое ощущение. Заведуя собственным больничным отделением и заодно разрабатывая собственные эксперименты, она думала, что из её жизни уже давно исчезало такое понятие, как тревога, однако очередное появление Звёздного Потока в их мире заставило её пересмотреть свою точку зрения. Наконец, учёная вышла к последнему коридору, который должен был проверить Пильду, и она не сомневалась, что Хаён также до этого появлялась здесь, но в данный момент до сих пор не находилось признаков их присутствия. Открывая двери и проверяя каждое помещения строго для сотрудников, она так и не находила ничего странного. Перед последней комнатой она толком не остановилась, тут же дёрнув за ручку и глядя в возникшую перед ней сплошную черноту. Это явление было необычным. Свет из коридора должен освещать и те места, в которых он выключен, однако даже фонарик от телефона не смог пробить густую темноту внутри. Ли Сольхва глубоко вздохнула и на секунду прикрыла глаза, собираясь с духом перед тем, как сделать шаг вперёд. На самом деле она не считала, что в характере её старых знакомых будет сразу же без лишних мыслей идти в по виду совершенно небезопасное место, но другого предположения не находилось, пока… Целительницу с поистине могущественной силой не затянуло прямо внутрь. Тут же целиком чёрный круговорот поглотил её, унося, по ощущениям, очень и очень далеко, и хоть какие-либо звуки здесь напрочь отсутствовали. Это достаточно интересно, ведь не особо похоже на обычный портал, а скорее на какую-то его жалкую копию. В любом случае, она успокоилась достаточно быстро, также, как и пришла в себя, оказавшись на белом полу, по всей видимости, кухни. — Ли Сольхва! Тут же пара крепких рук подняла её на ноги, предварительно не дав упасть от короткого головокружения. Увидев знакомую улыбку Чан Хаён и почти облегчённую физиономию Гон Пильду, Сольхва выдохнула. Так вот, где они всё это время были; она едва удивилась такому повороту событий. — Можете ввести меня в курс дела? — подняв брови, девушка осмотрелась по сторонам, наблюдая за тем, как за небольшим закрытым окошком собирается в очередь целая толпа людей из более пятидесяти человек. — Да как тут объяснить… У нас проблема. Угрюмое высказывание мужчины сопроводилось появлением системного оповещения. + [ Основной побочный сценарий #2 - ■■■] Категория: Основной Сложность: A Условия: Накормите голодных рабочих. Ограничение по времени: 50 минут. Вознаграждение: допуск к последующим сценариям; 20000 монет. Провал: Голодный бунт; смерть. ] + [ Количество сытых людей: 0/100. ] [ Оставшееся время: 49 минут; 2 секунды. ] — …Мы проверили склад и оборудование, и, кажется, у нас только плохие новости, — радость Мейкерфилда поутихла, — запасов почти не осталось, а электричество не работает. Именно на их долю упал самый нелепый и одновременно плачевный сценарий. Ли Сольхва могла лишь гадать, какие условия достались другим ребятам, но и на это времени почти не оставалось. Сделав тяжелый вздох и засучив рукава, она махнула рукой в сторону Пильду. — Гон Пильду-сси, пожалуйста, разберитесь с подачей электричества. А мы, — она схватила Чан Хаён за руку и тут же повела её в сторону склада, — будем искать провизию. Не обращая внимания на недовольные высказывания рабочих за окном, целительница забежала в полуразгромленное помещение. Множество полок были развалены, а продукты из них считались непригодными для использования, и в некоторых пакетах попросту было пусто. Действительно, ситуация не из лучших. Разделившись с Асланом, она отправилась направо перебирать оставшиеся припасы и попутно придумывать, что можно приготовить быстрее всего. На ум приходил только самый обычный рис, однако вряд ли всё было так просто — цель заключалась не в том, чтобы дать людям еду, а именно наполнить их желудки. В таком случае вряд ли можно отделаться за короткий промежуток времени чем-то обыденным. — Я нашла! Два мешка с картошкой! — Радостный возглас Хаён вдруг подал Ли Сольхва одну идею. — Отлично! Неси оба на кухню! И она также схватила первую попавшуюся коробку с собой, даже не проверяя её содержимое, лишь удостоверившись в том, что там что-то есть. Девушка как раз перед самым концом первого апокалипсиса разрабатывала одно устройство, однако оно так нигде ей не пригождалось, собственно, до этого самого дня. Вернувшись к Пильду, она оставила ящик на столе, а затем быстро схватилась за стоящее посреди помещения ведро, как первый попавшийся на глаза сосуд. Подставив его под кран, она стала набирать в него воду. — Я почти закончил, — оповестил мужчина, продолжая возиться у плиты с отвёрткой. — Проблема была не только в электричестве. Сольхва коротко кивнула и, набрав нужное количество жидкости, выключила горячую воду и перенесла тару на включенный огонь. — Вот картошка! Притащив на спине оба тяжёлых мешка, Чан Хаён сползла по стене вниз, вытирая со лба капельки пота. На пару десятков людей этого должно хватить, и поэтому учёная решила пока что не перенапрягать девушку. Вместо этого она достала из кармана колбу с фиолетовой жидкостью внутри и взболтала её — та стала переливаться из лазурного цвета в лавандовый и обратно. — Что это? Уже закончив с починкой пары плит, мужчина с небольшим интересом заглянул Сольхва за спину. — А, — её глаза загорелись при этих словах, — я ещё не придумала названия, но если коротко, то это катализатор, позволяющий ускорить протекание реакций. Создан специально для случаев, когда нет достаточного количества времени на приготовление нормальной пищи. Если смешать его с ещё парой реагентов и подобрать нужные пропорции, сможем обойтись без очистки кожуры и вычищения грязи. Конечно, тогда картофель получится не особо вкусным, но, думаю, это не столь важно. — Эм… По взглядам второй главной героини и Гон Пильду было ясно, что они не то чтобы всё поняли, в особенности то, как устроена работа самого средства, однако женщина не стала вдаваться в подробности. — Погоди, а зачем ты её носила с собой? — Это изобретение специально для военного положения, и перед началом второго сценария я решила взять его на всякий случай. Правда, я не думала, что случай будет именно таким… Убрав волосы за уши, Сольхва раскрыла один из мешков и закинула в ведро по меньшей мере тридцать штук неочищенного картофеля, а затем добавила три капли специального зелья собственного приготовления, на автомате вливая вторую, уже зелёную жидкость. Хаён сомневалась в работе этих химических штук, но других вариантов у них не было хотя бы по причине нехватки времени и ресурсов. Наблюдая за тем, как учёная возится со своим эдаким блюдом, она медленно подошла ближе, попутно выглядывая в окно: за ним уже находилась в полном составе толпа негодующих рабочих, чей долгожданный обед задерживали. Они были в потрёпанной, пыльной одежде, с явным неухоженным внешним видом и то и дело трясущимися руками — вид точно не из лучших, даже для таких трудяг. Из-за их измождённых лиц складывалось впечатление, будто всех заставили строить абсолютно новый дом с самого нуля без времени на передышку как днём, так и ночью. Но при этом она сомневалась, что это было подстроено как минимум потому, что в группе людей она видела своих знакомых. Для обычных монстров, замаскированных под человека, они вели себя слишком реалистично. Чан Хаён поднесла руку, чтобы приоткрыть окошко для выдачи и попытаться поговорить с кем-нибудь, однако её тут же остановила грубая мужская рука. — Без еды им лучше не открывать, — Гон Пильду тяжело вздохнул, проводя ладонью по голове, — я уже пробовал. Мейкерфилд, после секундной паузы, всё-таки сделал шаг назад, вновь глядя на стоящих впереди людей уже под другим углом. Усталые, разъярённые взгляды впились в него, словно разрывая живьём в поисках энергии, подобно мертвецам, увидевшим живого, у которого в руках яблоко воскрешения. Сглотнув вставший в горле ком, она полностью отошла за стену — за одно мгновение стало слишком не по себе. И тогда же в стекло резко врезалась чья-то ладонь, тем самым напугав девушек. Обладатель крепости с пугающим видом выглянул, пытаясь выследить нарушителя спокойствия, но тот уже успел скрыться во всеобщей суматохе. — Чёрт! Что за идиот... Раздражённо поведя плечом, Ли Сольхва, покончив с добавлением реагентов, принялась доставать одноразовую посуду из шкафчиков. Несмотря на то, что она уже проводила эксперименты в примерно таких же условиях, сейчас её волнение не унималось из-за мысли, что она могла переборщить с пропорциями, — а всё потому, что в момент, когда из последней колбы она отсчитывала каждую пролетавшую вниз каплю, какой-то придурок посмел обнаглеть настолько, что решил попытаться угрожать людям, которые, вообще-то, готовят ему еду, и рука целительницы дрогнула, вылив неопределённое количество вещества прямиком в ведро. —...Что это за запах? Чан Хаён замерла на месте, невольно сводя фокус со своей задачи, стоя с мешком посреди комнаты и принюхиваясь, пытаясь определить, откуда и какой аромат распространился по всей кухне, разом её обволакивая. Сольхва резко развернулась и встревоженно вернулась к плите. Ранее ничем не пахло из-за работы реагентов, и пришедшая в голову мысль о поломке их плана привела её чуть ли не в слёзы, пока взгляд не упал внутрь ведра — вода помутнела, а картошка у краёв начала терять свою форму, словно принявшись проваливаться в себя же. Не думая в данную секунду о своём собственном благополучии попутно и теряясь в догадках, учёный подняла руку и попыталась сунуть палец в образовавшуюся жидкость, однако тут же с тихим шипением её отдёрнула. — Это... Не то, что я ожидала. Густая смесь, что теперь заменяла воду, появилась в результате разрушения крахмала. По сути, теперь картофелю почти не требовалось времени на готовку — минуя сразу несколько этапов, он уже считался готовым, и этот результат взволновал её настолько, что она мысленно сделала в голове пометку, в будущем уже планируя провести ещё пару научных опытов с реагентами, что сейчас внезапно стали раскрываться перед ней в совершенно другом плане. — Выглядит, как пюре. Прокомментировал Гон Пильду, также удивлённо уставившись в ведро. Ли Сольхва мигом взяла себя в руки и схватила первый попавшийся столовый прибор, принявшись равномерно размешивать вышедшую субстанцию. — Принесите соль и помогите мне вылить половину воды, иначе скоро оно станет выглядеть и ощущаться как клей. Чан Хаён могла сказать, что целительница и сама не была готова к такому результату, однако говорить насчёт этого ничего не стала и вместо этого наконец отмерла, став помогать и безукоризненно выполнять все указания, даваемые ей. Вероятно, всё пошло не так, как предполагалось изначально, однако будто бы обернулось даже наилучшим для них исходом. Уже через пару минут вместо неаккуратных клубней перед ними стояло немного странного вида пюре, и первым, кто отважился попробовать это на вкус, был Пильду. Он достал чистую ложку и зачерпнул ею небольшое количество еды из кастрюли, — они также распределили всё по разным плитам, — при этом скептически сведя брови к переносице. — Ну как.? Отложив прибор на стол и поджав губы, он сдержанно кивнул, тем самым вызвав на лицах других облегчение. — На самом деле, я пробовал вещи и похуже. Это пюре не настолько ужасно. И, не теряя больше времени, они стали раскладывать всю смесь по тарелкам. Наконец, первая порция была выдана ожидающему рабочему через приоткрытую форточку. Все трое с надеждой в глазах наблюдали, как он неуверенно несёт ложку ко рту, пробуя получившееся блюдо. Он застыл, медленно двигая челюстью, а врач в это время достала из кармана небольшой, миниатюрный блокнотик с маленькой чёрной ручкой. Если ничего не получилось, то они обречены, ведь оставалось не более тридцати минут; вряд ли за это количество времени они успеют приготовить что-то другое. — Спасибо. — Неожиданно и сухо промямлил мужчина, разворачиваясь и уходя в сторону. Его спину провожала остальная сотня голодных взглядов. [ Количество сытых людей: 1/100. ] Чан Хаён преувеличенно облегчённо выдохнула, откидывая голову к потолку. Её примеру последовали остальные двое, прежде чем начать в оживлённом темпе передавать пищу другим. — Я поищу ещё припасов! — Я продолжу готовить! Пильду-сси, а ты передавай дальше! — Что?… Чёрт, ладно. Хотя бы один сценарий уже был у них в кармане, если не считать пройденного первого. …