Глава 2

Глава 2 — Что за Сфера?

Прошло около двадцати минут. По ощущениям, метель за пределами ледяной норы стала стихать, будто устала бить по земле своим вечным хлыстом. — Мы уже давно не слышали воя, — тихо произнёс Олег, выбираясь из своего угла, где он пытался стать незаметнее снега. — Кто-то должен проверить, — ответил Саша, поднимаясь. — Давай я. Он подошёл к узкому выходу и осторожно начал подниматься по неровным ледяным выступам. Подъём оказался куда тяжелее спуска: каждый рывок вверх отзывался болью в мышцах, словно холод сам цеплялся за тело и не хотел отпускать. Наконец выбравшись наружу, Саша огляделся. Снег лежал ровно, следы унесло ветром, а тишина давила сильнее, чем вой волков минутами ранее. — Чисто, — сказал он, выпрямляясь. Следом выбрался Олег. — Давай сегодня не будем искать приключений, а просто вернёмся в лагерь. — предложил он уже с ружьём в руках. — Да, пошли. Меня уже до костей холод пробирает. — дрожащим голосом ответил Саша и первым направился вперёд, переставляя ноги через торчащие из глубин сугробов ржавые куски арматуры. До лагеря было всего около ста пятидесяти метров. Крошечное расстояние по меркам старой жизни, но теперь каждый шаг мог привлечь чьё-то внимание: зверей, для которых человек стал добычей, или людей из других лагерей, которые давно перестали быть соседями и стали угрозой. — Стой! — резко выкрикнул Саша и тут же замолк, будто сам испугался громкости своего голоса. — Там… шаги. Вдалеке. Я точно слышал. Олег на мгновение замер, вслушиваясь в сторону метельной пелены, но ничего не уловил. — Мы почти дошли, до ворот рукой подать, — сказал он и шагнул вперёд, беря темп на себя. Саша вытащил ружьё из-за спины, сжимая холодный металл так, будто тот мог дать уверенности. Его не отпускало ощущение, что кто-то, или что-то, действительно рядом. И это «что-то» появилось. — Ааа! Твою мать! — сорвался на крик Олег, когда из-за белоснежного сугроба на него метнулся волк. Зверь будто вырос из самой земли — серое пятно, вспышка клыков, и Олег уже рухнул в снег, прижимая к себе руку, в которую вцепились зубы. — Вот тварь! — Саша вскинул ружьё почти машинально. Выстрел рванул в тишину, и волк, коротко взвыв, упал, скользя боком по насту. — Попал… — выдохнул Саша, и только тогда понял, что руки у него дрожат. Волк лежал неподвижно, тёмная кровь растекалась по снегу неровным пятном, будто чернила. Олег поднялся на ноги, шатаясь. — Охренеть… — выдохнул он, проверяя руку. — Если бы не три слоя курток… может, реально остался бы без руки. Но этот гад всё равно пробил глубоко. Саша быстро взглянул на его рукав. Ткань побледнела от инея, но под ним отчётливо проступало тёплое, красное пятно. — Идём, — сказал он твёрдо. — Тебя нужно осмотреть и перебинтовать. Немедленно. Он подхватил друга под локоть, и они ускорили шаг, понимая: если первый волк появился так близко… где-то рядом могли быть и остальные. По пути они осмотрели пару машин, которые были еле видны из под снега. В одной из них, в бардачке была газетная вырезка. — Олег, смотри что нашёл! — позвал друга Саша. Вытащил хрупкую бумагу и вслух прочёл: "Глобальное похолодание близко! Учёный Роман Новинов заявил о новом исследовании. Согласно данным, к 2030 году средняя температура на планете опустится до 0 градусов, а затем будет снижаться ежегодно, вплоть до -50. Команда исследователей и инженеров создала экспериментальные устройства — небольшие металлические сферы. При сжатии они способны нагреваться до 40°, переводя поступающий холод в тепло. Нагрев длится около часа. Модель тестовая. Следите за новостями. 26 августа 2026 года." Саша дочитал и замолчал. Ветер трепал края газеты, будто пытался вырвать её из рук и унести прочь, обратно в небытие. Он медленно засунул руку в карман и достал свою сферу. Ту самую, найденную в ледяном убежище. Металл холодил пальцы, прорези поблёскивали серебристой полоской. — Зажать… — тихо, почти себе под нос, произнёс Саша, обдумывая слова из старой статьи. В его голосе звучало не просто любопытство, а надежда, тонкая, как треснувшая корка льда под ногами. Ворота лагеря распахнулись едва ли не прежде, чем они подошли вплотную, и сразу же с лязгом закрылись за их спинами, отрезая вой метели. На дворе стояла привычная пустота: никого, кроме нескольких дежурных, прячущихся от холода, и густого дыма, который теперь поднимался из труб куда активнее, значит, топили сильнее, пытаясь вытянуть хоть тени тепла из скудных запасов угля. Саша и Олег не задерживались. Они почти бегом направились к домику доктора Валентина, единственного человека в лагере, которому все доверяли здоровье без лишних вопросов. Спустя несколько минут осмотра и дезинфекции ран Олег нарушил тишину. — Валь… ну как там? — голос дрогнул, будто он боялся услышать ответ. Доктор, высокий мужчина с уставшими глазами, на секунду задумался. Он всегда подбирал слова так, будто любое неточно произнесённое могло ранить сильнее болезни. — Если говорить об общем состоянии… — начал он спокойно. — Раны неглубокие, но есть инфекция. Лечить придётся. Запущенная зараза нам тут ни к чему. Он открыл нижний ящик стола, вытащил пластиковую банку и пересыпал несколько таблеток на ладонь. Потом аккуратно завернул их в чистую салфетку и протянул Олегу. — Принимай по две в день после обеда. И повязку меняй каждый раз, как намокнет или заснежится, — сказал Валентин, даже не поднимая глаз. — Не тяни. Олег кивнул, чувствуя, как боль немного отступает. Даже не от таблеток, а от самого факта, что теперь этим занимается врач. Саша тронул друга за плечо, и они вышли обратно на ледяной воздух, направляясь к дому Саши. Туда, где тепло хоть какое-то, где можно отдышаться… и обсудить то, что они нашли снаружи. В тепле дома воздух казался густым, почти уютным после ледяной улицы. Саша и Олег сбросили тяжёлые куртки у входа. С них упал иней, рассыпавшись на полу мелкими искрами. Они уселись за стол, ещё чувствуя в ногах дрожь после пути. Боковая дверь тихо скрипнула, и из неё вышел Владимир. Он провёл взглядом по сыну и Олегу, остановившись на перевязанной руке друга. В доме пахло травяным чаем — терпким, горьковатым, согревающим. Кипящий чайник на печке тихо потрескивал. — Как успехи? — первым спросил Владимир, садясь рядом. — Волк за руку грызанул, — спокойно ответил Олег, поднимая перевязанную конечность. — Но уже всё нормально. Владимир нахмурился, но только кивнул. В его взгляде мелькнуло что-то между тревогой и осторожной гордостью за ребят, но он ничего не сказал. — Но у нас кое-что реально интересное! — Саша почти выпалил, не выдержав. Он выложил на стол сферу и газету. — Ого… — Владимир придвинулся ближе. — Что это такое? — Лучше прочитай. На словах объяснять долго, — Саша протянул ему хрупкую бумагу. Отец аккуратно расправил газету, проводя пальцем по рваному краю. Читал он медленно, вдумчиво, будто каждое слово могло перевернуть привычный порядок вещей. И чем дальше продвигался взгляд, тем сильнее менялось выражение его лица. От любопытства к осторожной надежде, а затем и к беспокойству. Владимир положил газету обратно на стол, будто боялся сжать её слишком сильно и разрушить остатки прошлого. — Если это правда… — тихо сказал он, глядя на сферу так, будто перед ним лежал кусок прошлого. — То такие вещи могли бы согреть комнату. Или руки. Или… может, даже часть лагеря. Он замолчал, задумавшись. Саша почувствовал, как в груди поднимается странное чувство, смесь волнения и страха. Если сфера действительно работает… если она может нагреваться… Тогда это не просто находка. Это шанс. Крошечный, но реальный. — А если она взорвётся? Или сожжёт руки? — осторожно спросил Олег, подвигаясь к столу, но не приближаясь слишком сильно. — В газете сказано, что модель тестовая. — Любая вещь опасна, если не знать, как обращаться, — ответил Владимир. — Но если такие устройства создавались специально для холода… возможно, они были последней надеждой, прежде чем всё рухнуло. Он поднял сферу, осматривая её из всех сторон. Металл был холодным, почти мёртвым, но внутри… будто что-то спало. — Завтра попробуем разобраться, — сказал Владимир. — Но только завтра. Сейчас вы оба должны отдохнуть. Особенно ты, — он кивнул на руку Олега. Тишину нарушил только слабый треск печки. Снаружи вновь поднялся ветер, словно напоминая, что мир не собирается облегчать им жизнь. Но теперь, впервые за долгое время, у них в доме лежало что-то, что могло изменить всё. Всё оставшееся время мы просидели за столом. Играли в карты, болтали, делились историями и пили горячий чай. Дом, конечно, давно видел лучшие времена: кресла, на которых мы устроились, медленно осыпались, ткань трескалась, ворс лез. Но у нас не было ни материалов, ни возможности привести это место в порядок. Даже дыру в крыше мы с трудом залепили чем попало, и всё равно холод просачивался внутрь, будто пытался вытолкнуть нас на улицу. Хоть бы стало теплее… хоть бы ветер перестал выть. Но, похоже, это случится не через десять лет, а может, и не через сто. Когда пришло время ложиться, ориентировались мы не по часам — они все давно умерли, — а по окну. Свет наверху тускнел, и за ним наступала густая, плотная темнота. — Ладно, Саня, я поплёлся, — сказал Олег, натягивая капюшон. — Завтра зайду, если снег снова не навалит. — Давай, — Саша кивнул и проводил его до двери. Щеколда скрипнула, и порыв ветра сразу вломился в дом, хлестнув по лицу ледяным воздухом. — Осторожно там. — Да куда уж осторожнее, — буркнул он и шагнул в ночь, быстро утопая в темноте. Когда дверь захлопнулась, стало особенно тихо. Даже слишком. Саша убрал кружки со стола, потянулся и подошёл к окну, больше по привычке, чем по необходимости. Снаружи было пусто, как в старом, забытом мире: чёрное небо, непрерывный снег, редкие отблески тусклых огней в соседних домах. Он отошёл от окна, проверил замок, подтолкнул его плечом для уверенности и погасил лампу. Комната погрузилась в темноту. И в ней, где-то под самым потолком, что-то еле слышно скрипнуло. Саша толкнул дверь в свою комнату плечом, она тихо скрипнула и поддалась. Внутри стояла густая темнота, но парень уже давно научился разбираться в ней так же уверенно, как кот, которому не нужен свет. Он на ощупь нашёл свою койку, быстро переоделся во что-то тёплое и мягкое, чтобы легче было уснуть после тяжёлого дня. Опустившись на край кровати, Саша снова взял в руки ту самую сферу. Холодный металл приятно ложился в пальцы; он медленно поворачивал её, всматриваясь в едва заметные трещинки на поверхности. Следы времени, которые она пережила. Что же она умеет? И почему их мир не спасли такие штуки, если они действительно работали? Саша положил сферу на маленький столик рядом с кроватью. Комната тихо дышала холодом, дерево стен потрескивало от ветра. Он лёг, натянул на себя тонкое шерстяное одеяло и, устав от страхa, холода и неожиданностей этого дня, закрыл глаза, надеясь, что завтрашний день принесёт хоть немного тепла.

Конец Главы