Глава 4

Глава 4 — Свет всё ярче

Новый день. Всё как всегда. Холод, тишина, скрип льда за стенами. И всё же было одно отличие. В доме появился обогреватель. Не электрический, не батарея у стены, а небольшая сфера, найденная случайно и теперь спрятанная от чужих глаз. Саша вышел из комнаты. С тех пор как они с Олегом принесли сферу в дом, в воздухе поселилось что-то новое. Надежда. Она не грела тело напрямую, но от неё было легче дышать. За завтраком они всё чаще представляли, каким мир был раньше, и каким он мог бы стать, если лёд отступит. Дверь распахнулась без стука. — Вот и ну… — выдохнул Владимир, обернувшись к вошедшему Олегу. — Ты что, забыл, как стучать? — Простите, — быстро ответил Олег, стягивая перчатки. — Я спешил. Я нашёл кое-что. Смотрите. Он положил на стол свёрток бумаги и осторожно развернул его. На выцветшем изображении несколько человек устанавливали большую сферу в специальное углубление в стене. Рядом виднелась массивная дверца — похоже, после установки её нужно было закрыть для безопасности. Внизу сохранился текст: «Прототип Большой сферы нагревания “Вулкан мод.5”. Температура до 200 °C. Ведётся разработка. Проверка на стабильность.» Сбоку — обрывок пояснения: «Для больших помещений или открытых пространств до ~100 м²». — Офигеть… — выдохнул Саша. — Так это правда. Мы ведь только предполагали, что есть сферы побольше. Владимир молча смотрел на изображение, нахмурившись. — Если это реально работало… — медленно сказал он, — одной такой штуки хватило бы на целый лагерь. — На котельную, — перефразировал Олег. — Тогда тепло можно было бы раздавать дольше. Саша почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Значит, наша сфера... не уникальная. А если кто-то ещё знает про такие разработки… то вопрос не если, а когда о нашей узнают другие. Владимир аккуратно свернул бумагу и постучал пальцами по столу. — Пока что сидим тихо. Про сферу никто не должен знать. — Понятно, — кивнул Олег. — А ты, — Владимир посмотрел на него пристально, — где ты вообще это нашёл? Олег отвёл взгляд. — В городе. — … — в комнате повисла тишина. — Ты же знаешь, туда нельзя ходить, даже за забор только на обход ходят, — глухо сказал Владимир. — Знаю, — кивнул Олег. — Но если бы я туда не пошёл, мы бы так и сидели, гадая, существует ли что-то кроме этой сферы. Саша почувствовал, как по спине пробежал холод, но не от температуры. — Где именно? — Старое административное здание, — ответил Олег. — Половина обрушена, архивы промёрзшие, бумаги слиплись в лёд. Я думал, там уже ничего не разобрать… но это лежало отдельно. Как будто кто-то пытался сохранить. Владимир тяжело выдохнул. — Если сторож узнает… — Он не узнает, — быстро сказал Олег. — Я пошёл до смены, по старой дороге. Следы замело уже через час. Через некоторое время Владимир, Саша и Олег одновременно вздрогнули, снаружи донёсся шум. Сквозь толстые стены и вой метели крики звучали глухо и рвано, разобрать слова было невозможно, но по интонациям было ясно: что-то случилось. Все трое вскочили и подошли к окну. У шахт, в стороне от домов, собралась толпа — не меньше десятка человек. Они стояли тесно, будто пытаясь согреться друг о друга, и с явным интересом смотрели в одну точку. — Пойдём глянем, — сказал Олег, уже натягивая куртку. Спустя несколько минут они подошли ближе и поняли, что привлекло столько внимания. Четверо шахтёров, те, кто остался в лагере, разобрали завал и теперь устанавливали новые опоры, укрепляя проход. Движения были медленными, осторожными, но в них чувствовалась уверенность. Редкое зрелище в последнее время. — Вот это хорошая новость, — негромко сказал Владимир. — Если шахта снова заработает, никто и не задумается, почему у нас дома тепло. Саша нахмурился. Мысль, появившаяся у него, не отпускала. — Подождите… — он посмотрел сначала на отца, потом на Олега. — Если сферы забирают энергию у холода… то что будет, если вокруг станет тепло? Откуда тогда браться энергии? Владимир усмехнулся краем губ, но голос его остался серьёзным. — Это как раз просто. Холод — не обязательно мороз. Это также снег и лёд. Вёдрами снег носить можно сколько угодно. Энергии хватит. Он чуть наклонился к Саше и добавил тише: — И лучше такие разговоры здесь не продолжать. Саша огляделся. Люди вокруг говорили между собой, кто-то смеялся, кто-то просто молча смотрел на работу шахтёров. Но он поймал на себе пару взглядов. Слишком долгих, слишком внимательных. Олег тоже это заметил. — Нам лучше не светиться, — сказал он. — Слишком уж всё удачно совпало: и тепло, и шахта, и мы рядом. Владимир кивнул. — Пойдём домой. Радоваться будем потом. Когда они развернулись обратно, за их спинами раздался треск. Одна из опор встала на место. Толпа одобрительно загудела. Кто-то хлопнул в ладоши. Уже дома, когда чайник начинал закипать и тонкий свист постепенно заполнял комнату, Саша нарушил тишину: — Вам не показалось странным, как они на нас смотрели? — он не отрывал взгляда от стола. — Слишком внимательно. Если сторож что-то заподозрил… мог рассказать остальным. А дальше... сиди и жди гостей. Владимир медленно подбросил в печь полено, хотя та и так держала тепло. — Рано паникуешь, — сказал он ровно, но после короткой паузы добавил уже тише: — Хотя да… запах дыма слабый, жара больше обычного. Люди это чувствуют. А когда людям тепло, они начинают думать. Олег стоял у окна и смотрел на мутное стекло, за которым метель рисовала белые полосы. — Если кто-то и насторожился, — сказал он, не оборачиваясь, — то не из-за тепла. Его можно объяснить дровами. Проблема в другом. Он повернулся. — Мы слишком часто вместе. И слишком спокойно себя ведём. В этом лагере спокойствие это редкость. Чайник резко засвистел, будто подтверждая его слова. Саша снял его с печи и разлил чай по кружкам. — Значит, надо быть тише, — сказал он. — Никаких разговоров про сферу. Даже намёков. Владимир кивнул. — И готовиться. Не к худшему, а к любому варианту. Он посмотрел на стол, туда, где под тканью была спрятана сфера. — Если кто-то постучит… — продолжил он, — мы должны заранее знать, что говорить и чего не говорить. За окном ветер усилился. Где-то в лагере хлопнула дверь. Саша поймал себя на мысли, что впервые за долгое время боится не холода. А людей. Прошло два дня. В лагере снова потянуло дымом. Котельная ожила, и вместе с ней будто ожили люди. Двери домов стали открываться чаще, шаги по насту громче, разговоры длиннее. Когда есть тепло, появляется иллюзия нормальности. Обход. Снова он. Можно было выбрать любого напарника. Кто давно не выходил, кто отсиживался, кто боялся. Но выбор давно был сделан сам собой. Саша и Олег. Всегда вместе. Они стояли у забора, пока метель лениво тянула снег вдоль земли, будто не решаясь разгуляться всерьёз. — …и вот тётя Лиза мне говорит: «Ты вот возьми, в наше время и жизнь была, и еда, и люди… не то что сейчас. Ох, как жить то дальше…» — протянул Олег, кривляясь и намеренно делая голос старческим. Саша фыркнул. — Да ладно, у неё что, других фраз вообще нет? — Ты издеваешься? — Олег повернулся к нему. — Ты ж сам знаешь. Она без своего «а раньше…» день не проживёт. Как будто если повторять — прошлое вернётся. — Ну, прошлое точно не вернётся, — сухо ответил Саша и кивнул в сторону оружейной. — Пошли лучше ружьё возьмём. А то выйдем философствовать с пустыми руками — и не вернёмся. Олег сразу посерьёзнел. — Согласен. Сегодня что-то… неспокойно. Они забрали оружие, проверили патроны — движения были отработаны до автоматизма. Щёлк — затвор. Вес знакомый, успокаивающий. Ворота со скрипом разошлись в стороны, и за ними снова открылся город — перекошенный, засыпанный, мёртвый. Многоэтажки, будто присевшие под тяжестью льда, торчали из снега, как надгробия. — Слушай, — вдруг сказал Олег, уже за забором, — тебе не кажется, что стало… тише? Саша остановился, прислушался. Ветер был, но не тот. Не злой. И животных не слышно. — Это и пугает, — ответил он после паузы. — Когда слишком тихо — значит, кто-то затаился. Они пошли дальше, ступая по замёрзшим тропам. И ни один из них не заметил следы, которые пересекали их маршрут чуть раньше. — Ты это видишь? — Саша легко толкнул Олега плечом и кивнул вниз. — Следы. Обувь. Свежие… кто-то прошёл совсем недавно. Идут от ворот — и дальше, в сторону города. Олег присел, провёл рукой над снегом, не касаясь. — Да… не заметены. Значит, не больше получаса. Он выпрямился и нахмурился. — Может, сторож с вышки что-то увидел и пошёл проверить. А потом вернулся… или не вернулся. Хрен поймёшь. Саша медленно осмотрелся. — Он бы предупредил. Или хотя бы оставил знак. А тут — тишина. Ветер прошёлся между домами, заставив старую вывеску на полуразрушенном магазине жалобно скрипнуть. Звук резанул по нервам. — Не нравится мне это, — тихо сказал Олег и крепче сжал ружьё. — Слишком аккуратные следы. Не бег, не паника. Просто шёл. — Значит, знал куда, — ответил Саша. — Или за кем. Они переглянулись. Решение не требовало слов. — Проверяем? — спросил Олег. Саша кивнул. — Но осторожно. Если это не наш — стрелять будем только если прижмёт. Шума нам сейчас не надо. Они двинулись по следам, стараясь ступать точно в отпечатки, чтобы не оставлять лишнего. Снег скрипел под ногами глухо, будто город сам затаил дыхание. Следы вывели их к старому проходу между домами. Там, у полуобвалившегося подъезда, снег был вытоптан сильнее. И тут Саша замер. — Олег… смотри. На стене, почти полностью заметённой инеем, кто-то нацарапал ножом или металлическим прутом знак. Неровно, наспех, но отчётливо. Стрелка. И под ней одно слово: «ТЕПЛО» Олег сглотнул. — Чёрт… — выдохнул он. — Значит, слухи уже пошли. — Мы не знаем, кто это был, — Саша говорил тише ветра. — Может, разведчик из мирного лагеря… а может… Он не закончил фразу. Продолжать не требовалось. Олег обернулся, всматриваясь в сторону ворот, где за снежной пеленой угадывался силуэт вышки. — А сторож вообще на месте? Ты его сегодня видел? — Нет, — коротко ответил Саша. — И это мне совсем не нравится. Он снова посмотрел на царапину на стене, будто та могла ответить. — Понимаешь, если эта метка — сигнал… значит, нас уже отметили. Тёплый лагерь — жирная цель. Придут не разговаривать. Заберут всё: уголь, еду, инструменты… Да хоть брёвна из стен выдерут, лишь бы выжить самим. Олег сжал зубы. — Тогда ждать нельзя. Он шагнул к стене, вытащил нож и начал яростно соскребать лёд и снег вместе с нацарапанным словом. Металл скрипел, искры почти не было — только глухой, неприятный звук, будто стирали след чужой мысли. Саша прикрывал его, держа ружьё наготове и постоянно оглядываясь. Через минуту от надписи осталась лишь изуродованная стена, ничем не примечательная, как сотни других. — Этого мало, — сказал Саша. — Если кто-то был здесь, он уже знает дорогу. — Значит, надо готовиться, — мрачно ответил Олег, убирая нож. — Или прятаться лучше… или сделать так, чтобы к нам не полезли. Они медленно пошли обратно, но на полпути Саша вдруг остановился. — Слышишь? Олег прислушался. Сначала — только ветер. Потом… далёкий, едва уловимый металлический звук. Как будто где-то закрыли тяжёлую дверь. Или опустили заслонку. — Это не наш лагерь, — сказал он. — Звук идёт со стороны города. Саша почувствовал, как холод пробирается уже не под одежду, а под кожу. — Значит, мы тут не одни. И давно. — Если мы сейчас не уберёмся отсюда, — голос Олега сорвался на хрип, — потом нас и по частям не соберут. Он уже шёл быстрее, почти переходя на бег. Саша не стал спорить — тревога внутри была слишком осязаемой. Они двигались к лагерю, утопая в снегу, дыхание сбивалось, холод резал лёгкие, но страх гнал сильнее мороза. Ворота показались внезапно. Слишком тихо. Нужно сказать об этом сторожу. Олег первым рванул к домику у ворот. Дверь оказалась приоткрыта. — Чёрт… — прошептал он и толкнул её плечом. Внутри пахло холодным металлом и затхлым дымом. Сторож лежал на полу, у печки, лицом к стене. Фуражка сбилась, рядом валялся фонарь. — Эй! — Саша подбежал и опустился на колени. — Ты живой? Он нащупал шею. Пульс был. Слабый, но был. — Без сознания, — сказал он, оглядываясь. — Его вырубили. И аккуратно… без крови. Олег медленно выпрямился. В глазах — не паника, а холодное понимание. — Значит, чужак был здесь. В лагере. Прошёл через ворота. Видел всё. Саша сглотнул. — И ушёл… скорее всего... Снаружи послышались голоса. Кто-то заметил открытую дверь, кто-то — сторожа на полу. Люди начали собираться, тревожно переговариваться, оборачиваться по сторонам. — Теперь это не просто следы, — тихо сказал Олег. — Это разведка. Над лагерем поднялся гул голосов, а метель вдруг показалась слишком удобным укрытием — не только для них.

Конец Главы