Глава 11

Глава 11 — Золотая Сталь

После тьмы пришёл дым. Едкий, тяжёлый, он жёг горло, будто внутри насыпали пепла. Хотелось закашляться, но воздуха не хватало ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сознание снова провалилось куда-то вниз. И снова тьма. — А ну просыпайся, урод! Голос прорезал пустоту раньше, чем пришла боль. Удар. Резкий, тяжёлый, прямо в скулу. Голову дёрнуло в сторону, лицо вспыхнуло горячей пульсацией. Где-то на краю сознания мелькнула мысль: будет синяк. Хотя сейчас это было последним, что имело значение. Я открыл глаза. Передо мной стоял человек в тёмной броне, символ «Золотой Стали» блестел в свете лампы. — Ну что, Песчаник, — с насмешкой произнёс он, — рассказывай, что вы, твари, тут вынюхивали? Слова не складывались. Мысли расползались, будто их выдуло взрывной волной. — Это… мы… — язык едва слушался. Удар. Теперь в лоб. Мир поплыл, стены качнулись, всё утонуло в сером тумане, но через секунду зрение вернулось. Я сглотнул кровь и заставил себя говорить. — Это… не ваша станция… — Чё ты там пробормотал? — голос прозвучал совсем рядом. — Громче говори. Или вы там, под землёй, на своём языке болтаете, что мы, зосталы, понять не можем? Я с трудом поднял голову. Мир плыл, будто станцию качало. Перед глазами стояли размытые силуэты. — Зо… сталы?.. — выдавил я. — Я… не понимаю… Человек усмехнулся. — Всё ты понимаешь. Зосталы, это мы. Люди Золотой Стали. А вы, Песчаники. С Песчаной станции. Хотя… — он прищурился, — видать, ты недавно к ним прибился. Ко мне подошёл второй. Его шаги глухо отдавались в полу. — Короче, — сказал он ровным голосом, — рассказываешь всё о своей станции. Желательно подребнее про ходы и солдатиков ваших. Тогда, может быть, поживёшь подольше. Я попытался пошевелиться, руки были связаны за спиной. Каждое движение отзывалось болью в рёбрах. В голове всплывали обрывки последнего момента. Щелчок. Шипение. Свет. Взрыв. Я резко вдохнул. — Остальные… — голос сорвался. — Где остальные? Зосталы переглянулись. — Нашли вас семерых, — безразлично ответил один. — Трое трупы. Даже возиться не пришлось. Он сказал это так спокойно, будто речь шла о сломанных ящиках. Сердце ударило сильнее. — Четверо живы, — продолжил он — всё, услышал что хотел? Теперь наша очередь, кстати, Командиру интересно с вами поговорить по отдельности. Надеюсь Олег жив, и Валерий тоже. Мысль об этом неожиданно вернула ясность. Я медленно поднял взгляд. — Даже если… расскажу… вы всё равно не отпустите. Первый зостал тихо хмыкнул. — Соображает. Он наклонился ближе, и я увидел отражение лампы в его визоре. — Может и не отпустим. А может и отпустим. Всё зависит от того, насколько ты полезен. — А если молчать будешь, подыхать медленно будешь. Где-то за стеной раздался тяжёлый удар, будто кто-то пытался вырваться или кого-то бросили на пол. Я невольно напрягся. — Слышал? — усмехнулся второй. — Твои друзья тоже просыпаются. Лампа под потолком мигнула. Сбоку тихо скрипнула дверь. В помещение вошли несколько зосталов, тяжёлые шаги эхом разошлись по бетонным стенам. — О-о, пацан… не повезло тебе, — усмехнулся один из них. — Командир Коновалов пришёл. Высокая фигура остановилась передо мной. Свет лампы бил со спины, и лицо человека оставалось в тени, видно было только силуэт и холодный блеск металлических деталей на его форме. — Ну здравствуй… — протянул он, будто встречал старого знакомого. Затем усмехнулся. — Хотя нет, зачем такая вежливость? Позади кто-то тихо засмеялся. Командир сделал шаг ближе. Я почувствовал запах металла и дыма. — Сейчас ты, песчаник, стоишь ровно на грани между жизнью и или очень быстрой смертью, или очень медленной. Поэтому давай без лишних игр. Моё время дорогое. Из соседней комнаты донёсся глухой удар, будто кто-то врезался в стену или перевернул тяжёлый стол. Я вздрогнул. Олег так шуметь не стал бы… Значит Валерий. Генерал чуть повернул голову. — Проверьте, что там наш предатель вытворяет. Слишком уж он шумный. — Да, сэр. Вы же знаете Валерия, он шумный, — ответил один из зосталов и вышел за дверь. Слово «предатель» резануло сильнее любого удара. Коновалов снова перевёл взгляд на меня. — Видишь ли, — сказал он почти спокойно, — твой бронированный друг когда-то был одним из нас. Хорошим солдатом. Исполнительным. А потом… решил стать героем. Он наклонился ближе, и я наконец увидел часть его лица, выглядел на лет пятдесят, холодные глаза и тонкая улыбка. — Поэтому у тебя есть шанс сделать правильный выбор. Расскажи всё о Песчаной станции. Может проживёшь дольше. Я молчал, пытаясь выиграть хотя бы секунду. Из соседней комнаты раздался крик, затем звук удара, уже другой, более тяжёлый. Командир слегка приподнял бровь. — Хм. Похоже, Валерий всё ещё думает, что может что-то изменить. Он выпрямился и холодно добавил: — Посмотрим, насколько ты предан своим новым друзьям… прежде чем начнёшь ломаться. Из той же двери раздалась очередь выстрелов, эхом отражаясь от стен и приближаясь к нам. — Вашу же мать… Вы совсем идиоты? — раздражённо прогремел голос Командира, но в нём сквозила явная тревога. —Как он вырвался? Хотя неважно, в этот раз добейте его! В этот момент из другой комнаты послышались резкие, уверенные шаги. Валерий вырвался, автомат наготове, глаза сверкают даже без шлема. Он рванулся вперёд, отстреливаясь, каждое попадание сдерживало Зосталов, давая нам шанс. Я почувствовал, как верёвки на руках начали слабеть, ещё немного, и я смогу вырваться. Сердце колотилось, а взгляд следил за каждым движением Валерия: он прокладывал путь сквозь хаос, и теперь наша единственная надежда, присоединиться к нему и выбраться живыми. — Валерий! — выдохнул я, готовясь ринуться вслед за ним, понимая, что каждое мгновение теперь решает всё. Командир отшатнулся, достал револьвер, целясь прямо в Валерия. Я вырвался и успел оттолкнуть его. Коновалов чуть не упал, и теперь его цель, это я. Валерий мгновенно повернулся, открыл огонь в командира, но попал лишь в револьвер, выбив его из рук. Коновалов отошёл к двери и скрылся за ней. щёлкнул засов. Стрельба прекратилась. Я побежал к Валерию, который без брони казался ниже и легче. В простой одежде, с магазинами на поясе и автоматом в руках, он выглядел почти обычным человеком — лишь шрамы на лице напоминали о пережитом. — Ну, сваливаем отсюда, — спокойно сказал он. — Придём с подкреплением. Мы вошли в комнату, где у стены сидел Олег. Быстро освободив его, мы нашли последнего солдата. Он молчал до конца и теперь был уже не жив. — Могло быть и хуже, — с сочувствием проговорил Валерий. Вернувшись в оружейную, мы подобрали свои рюкзаки, винтовки и пулемёт, а также броню Валерия, слегка почерневшую после взрыва. ---------------------‐-‐-------------------------------------------------- Мы снова шли по секретному пути, и я наконец решился спросить: — Ты… был Зосталом? — Это тяжёлая история, — начал Валерий. — Мне было некуда идти, они буквально спасли меня от смерти. Но когда я узнал о их деяниях… и о том, что они убили мою сестру, когда приняли её за Песчаника… Моя месть должна была свершиться, но не тогда. Сейчас лучший момент. Нужно подготовиться и отбить Загородную. Я кивнул, чувствуя, как напряжение медленно сменяется решимостью. Мы пережили ад, но впереди была настоящая битва. Загородная ещё была под контролем этих уродов. Прошло ещё полчаса, прежде чем мы подошли к входу на Песчаную станцию. Два коротких стука, три длинных. Герметичные двери щёлкнули и медленно раздвинулись в стороны, выпуская наружу тёплый воздух с запахом металла и топлива. — Вы вернулись… только трое… Вы сильно пострадали? — нас встретил сторож, незнакомый, видимо сменивший прежнего. — Мне Стас уже доложил, что там произошло, — с боковой двери вышел Ярослав и внимательно оглядел каждого из нас. Его взгляд задержался на оружии, на одежде, на следах копоти. — На загородной станции опасно. Вы сами это поняли. Но… — он сделал короткую паузу, — не буду строг. Рад, что вы выбрались. Теперь вы полностью заслужили наше доверие. И… раз уж вы избавились от всех Зосталов, станцию можно начинать отвоёвывать обратно. — Не всех, — ответил я. — Командир и несколько солдат сбежали. Ярослав тяжело выдохнул. — Так я и думал. Знал, что этот урод выживет. Но потери они понесли серьёзные. Молодец, Валерий, радуешь. — Да, спасибо, генерал. — спокойно ответил Валерий, хотя по голосу было слышно, насколько он вымотан. Ярослав кивнул сторожу: — Проведи их внутрь. В медпункт сразу, Потом отдых, приказы завтра. Коридоры станции казались непривычно тихими. Лампы светили тускло, где-то гудела вентиляция, а шаги отдавались пустым эхом. После короткого осмотра медиков нас наконец отпустили. Мы свернули в жилой сектор и нашли свободную комнату, маленькую, с двумя койками и старым металлическим столом у стены. Дверь закрылась с глухим щелчком, отрезав внешний шум станции. Я тяжело сел на кровать и некоторое время просто молчал, глядя в пол. — Ты понял вообще, что произошло? — наконец спросил я. Олег снял куртку и бросил её на стул. — Мы выжили. Уже достижение. — Я серьёзно. Олег вздохнул и сел напротив. — Если серьёзно… всё стало хуже. По словам Ярослава, раньше это были просто рейды. А теперь война. Я кивнул. — Этот командир… он смотрел так, будто уже всё просчитал. Будто мы для него просто задержка. — Может и так, — пожал плечами Олег. — Но сегодня мы хотя бы убедились, что их можно остановить. Некоторое время мы молчали. Где-то за стеной прошёл , вибрация едва заметно прошла по полу. — Знаешь, — тихо сказал я, — когда двери станции закрылись… я впервые подумал, что можем не дойти. — Я думал об этом ещё раньше, — усмехнулся Олег. — Просто не говорил. Он лёг на койку, уставившись в потолок. — Самое странное... всё вроде закончилось… а внутри ощущение, что это только начало. Ха, потому что так и есть... Я лёг спиной к стене. Свет лампы чуть дрогнул, затем стабилизировался. Станция жила своей ночной жизнью, а за её стенами снова начиналась холодная, бесконечная пустота. Ночь медленно подбиралась к полуночи. Электронные часы над дверью показывали 23:46, но сон даже не думал приходить. Я лежал, глядя в потолок, и слушал ровный гул станции. Мысли крутились только вокруг одного, завтра будет нападение. Большое. Жестокое. И теперь я наконец понял, что означает их название. «Золотая Сталь». Золото — жадность. Сталь — холодная, неизбежная жестокость. Как бы они сами это ни объясняли, для меня смысл был только таким. Они приходят не договариваться, они приходят забирать. Я перевернулся на бок. Странно… но я был рад, что Валерий ушёл. Я понимал его. Когда теряешь близких, внутри остаётся только одно чувство, желание отомстить. И никакие слова уже не работают. Я тихо вздохнул. — Олег… ты спишь? — шёпотом спросил я, почти уверенный, что ответа не будет. — Уже нет, — сразу откликнулся он. — После всего… сон стал слишком чутким. По голосу было понятно, он спал максимум час. Я помолчал, собираясь с мыслями. Сказать правду оказалось куда сложнее, чем я представлял. — Я… хотел признаться. Помнишь, я говорил, что моя мама выбралась в другой лагерь? — Да… — ответил он медленно. И по интонации я понял: он уже чувствует, к чему всё идёт. Я сжал край одеяла. — Она не ушла в другой лагерь… Она умерла. Слова прозвучали тише, чем я ожидал. Я старался говорить ровно, но голос всё равно предательски дрогнул. В горле неприятно сжалось. Олег не ответил сразу. — Умерла?.. — наконец переспросил он. — Но ты же говорил… что однажды найдёшь её. Что когда станешь старше — придёшь к ней в другой лагерь. Я закрыл глаза. — Знаю. Я соврал. Не хотел говорить, что её забрала болезнь. В комнате снова стало тихо. Где-то далеко щёлкнули двери станции. — Понятно… — сказал он наконец. — И что теперь? Вопрос прозвучал неожиданно. Будто после этих слов что-то должно было измениться. Я долго смотрел в темноту. — Теперь ты знаешь… что её нет уже десять лет. После этого я впервые за ночь почувствовал не тревогу, а странную пустоту. Словно тяжёлый груз, который я тащил всё это время, наконец перестал быть только моим. Стало спокойнее, и веки сами начали опускаться. Завтра будет переломный момент для всех нас.

Конец Главы