Начало

Действия разворачиваются в 30-40х годах девятнадцатого века в городе Лас-Вегас. Серьёзный мужчина работающий журналистом сидел у себя в офисе. Его глаза были сосредоточены на блокноте где мужчина в данный момент писал в нём. Офис был выполнен в чёрно-белых тонах создавая обстановку, как в кино Голливуда того времени. Один небольшой шкаф стоящий в дальней стене офиса, два чёрных стула. На одном из них сидел тот самый мужчина, который продолжал писать в блокноте не отвлекаясь. Письменный стол где перед ним сидел он и папка белоснежных бумаг на краю стола. Сам мужчина был одет по простому: Белая рубашка с чёрными пуговицами и с длинными рукавами. Чёрные штаны с подтяжками. Ихние ремни были поверх рубашки и такой стиль сильно подходил мужчине. Обувь у него была тоже простоватой. Обыкновенные чёрные туфли. Из аксессуаров у него был чёрный завязанный галстук. Продолжая свою писательскую деятельность в его офис неожиданно зашли из-за чего мужчина отвлёкся от своей работы. Дверь кабинета внезапно распахнулась. Вошел молодой, взъерошенный мужчина с короткими светлыми волосами, зачесанными назад, бледной кожей и острыми чертами лица. Это был журналист по имени Нолан, тот самый, которого презирал мужчина за нечестные, и лживые репортажи. Нолан широко улыбнулся, подходя к столу, совершенно непринужденно чувствуя себя в этой тихой, напряжённой атмосфере. «Ну-ну-ну... неужели это не сам великий правдолюбец», — усмехнулся Нолан, его голубые глаза лукаво поблескивали за прозрачными линзами своих очков. Он указал на белую папку на столе. «Все еще играешь в свою маленькую игру в „честную журналистику“? В наше время? Ты дурак». Нолан наклонился ближе, вторгаясь в личное пространство мужчины. Его голос понизился до угрожающего мурлыканья. «Держу пари, ты просто умираешь от желания раскритиковать меня за то, как я обошёлся с историей той девочки. » - Ухмыльнулся Нолан зная, как плохо в нынешнее время мужчине «Но что сделано, то сделано. Люди любят хорошие скандалы и покупают больше газет. Это просто бизнес, мой друг». Он выпрямился, холодно усмехнувшись всё ещё глядя на мужчину. «Но я пришёл сюда не болтать. Мне нужна твоя цитата для моей следующей статьи.» Мужчина с раздражением посмотрел на незваного собеседника отложив свой блокнот с ручкой. «А самому придумать вам ума не хватило я так понимаю?» - Спрашивает мужчина без интереса. Он глядит в глаза Нолана со скрытой ненавистью, которая копится внутри него. Нолан усмехнулся, ничуть не смутившись холодным приёмом мужчины. Он сел на свободный стул, небрежно скрестив ногу на ногу. «О, у меня полно своих материалов. Но где в этом радость? Мне так нравится узнавать твою точку зрения, Хаск. Это создаёт такой... интригующий контраст в моих статьях». Он откинулся назад, сцепив пальцы. «Кроме того, я практически вижу, как крутятся шестеренки в твоей голове. Всё это праведное негодование, это жгучее желание „восстановить справедливость“». Улыбка Нолана стала шире. «Это восхитительно. Я уже чувствую вкус рейтингов». Облизнув губы Нолан полез в карман куртки и вытащил пачку сигарет. Он выбил одну, прикурил, сделал глубокую затяжку и выпустил дым в сторону Хаска. Из-за чего мужчина стал более недовольным. «Но ты прав, мне не следовало входить без приглашения. Грубо с моей стороны. Так что я тебе заплачу». Он резко встал, стряхнув пепел на девственно-белую стопку бумаг Хаска. «Я дам тебе выбор, друг мой. Либо ты дашь мне нужную цитату, либо…» Нолан замолчал, позволяя тишине затянуться. «Либо что? Собираешься угрожать мне, как какой-то юный человек, который учится в школе?» - Спрашивает мужчина наконец-то выпрямившись, продолжая смотреть на собеседника. Нолан сделал ещё одну глубокую затяжку, не отрывая взгляда от Хаска. Он медленно выдохнул, и уголки его губ дрогнули в ухмылке. «Угрожать? О нет, ничего такого грубого», — мягко ответил он. «Скажем так, у меня есть... способы усложнить жизнь тем, кто не хочет сотрудничать. Ты, как никто другой, должен знать, что в этом деле главное — это репутация». Он бросил окурок на пол, раздавив его каблуком. Нолан шагнул к мужчине поставив ладони на его стол, понизив голос. «Итак, вот в чём дело. Ты даёшь мне то, что я хочу — цитату, эффектный фрагмент, всё, что угодно, чтобы сделать мою историю сочнее, — и я позабочусь о том, чтобы твою драгоценную газетёнку упомянули. Чёрт возьми, я, может быть, даже добавлю пару комплиментов, но это не точно. В конце концов, публика любит видеть, как корчится "честный журналист". Нолан протянул руку и постучал Хаска по груди пальцем прежде, чем отстраниться. «Но если вы откажетесь... ну, скажем так, у меня есть несколько очень креативных друзей в низких кругах. Друзья, которые могли бы поставить себе целью откопать каждый маленький скелет в вашем шкафу. Итак, какое решение вы примете, коллега?» «Ты щас серьёзно?» - Спрашивает недовольно мужчина смотря на Нолана «Ты собираешься устроить тут какую-то драму лишь какой-то цитаты? Так тем более угрожать?» - Хаск встаёт со своего места, говоря недовольным голосом. Хаск молчит какое-то время непрерывно смотря на Нолана прежде, чем ответить более спокойным тоном. «Ладно, чёрт с тобой..» - Устало вздохнул мужчина «Что за цитату, то тебе надо? - Спрашивает он Улыбка Нолана стала шире, в его голубых глазах засияло торжество. «Вот это уже больше похоже на правду», — промурлыкал он, снова садясь и доставая из своего пиджака небольшой блокнот и карандаш. Он скрестил ноги, держа карандаш над бумагой. «Мне нужно что-то… вызывающее. Что-то, что заставит читателей вздрогнуть и обратить на это внимание» - Он наклонился вперёд, его взгляд был пристальным. «Скажи мне, Хаск, каково это — быть одиноким голосом правды в городе лжи? Ты когда-нибудь чувствовал себя… подавленным? Словно тяжесть мира лежит на твоих плечах?» Голос Нолана был тихим, почти гипнотическим, а взгляд непрерывно смотрел в глаза мужчины напротив. «Или, может быть… расскажи мне что-нибудь о состоянии журналистики в Лас-Вегасе сегодня. Что ты думаешь о своих коллегах и их… неэтичных действиях». Его ухмылка стала ещё шире. «И, конечно же, нельзя забывать о слоне в комнате. Маленькая девочка... расскажите, как СМИ освещали её историю. Уверен, у вас есть своё мнение на этот счёт». Глаза Нолана злобно сверкнули за очками. «Не сдерживайся, Хаск. Давай посмотрим на твою знаменитую честность в действии». Хаск смотрит на Нолана с ненавистью и раздражением, его голос звучит твёрдо, и чётко. «Ты хочешь правду? Ладно. Я скажу тебе, что журналистика здесь — это просто способ заработать на страданиях других. Ты и твои подобные — пиявки, высасывающие боль из людей, чтобы сделать из неё прибыль. Я здесь единственный среди вас которому это противно. Противно в открытую лгать людям, которые покупают и читают эти статьи наполненные мерзкой, и аморальной ложью». - Говорит Хаск тыкая пальцем в сторону Нолана, но не прикасаясь к нему. Он не собирается заканчивать разговор «Взгляну я на тебя, когда твоего близкого человека убивают, а саму смерть превращают в чёрт пойми что!» - Сжимает кулак и ударяет им о стол с силой, со злостью в голосе Глаза Нолана на мгновение расширились от всплеска эмоций Хаска, но он быстро взял себя в руки. Он откинулся на спинку стула, и на его лице расплылась лукавая ухмылка. «Боже мой, какая страсть!» – воскликнул он, делая заметки не обращая внимания на самого мужчину. «Люди это проглотят». Он снова наклонился вперёд, его голос сочился фальшивым сочувствием. «Но, Хаск, дорогой, ты не можешь винить нас за то, что мы даём публике то, чего она хочет. Они жаждут скандального, непристойного. Кто мы такие, чтобы отказывать им?» Нолан резко встал, его стул заскрипел по полу. Он обошёл стол, снова вторгаясь в личное пространство Хаска. Улыбаясь будто наслаждаясь состоянием мужчины. «А что касается моего гипотетического возлюбленного…» - Он замолчал, его лицо было всего в нескольких дюймах от лица Хаска. «Я ожидаю, что ты, конечно же, расскажешь правду. Всю правду. Все грязные подробности». Его голос понизился до шёпота. «Но давай будем реалистами, Хаск. В этом городе правда — всего лишь средство достижения цели. И если сочинение нескольких небылиц поможет мне подняться по лестнице успеха...» Нолан пожал плечами. «Я этим естественно воспользуюсь» Мужчина злым взглядом смотрит на Нолана. Отвращение к такому журналисту становится всё больше и больше во время того, как он говорил. Хаск сжал кулаки с желанием ударить Нолана, но взял себя в руки «Информацию ты получил, а теперь катись на все четыре стороны» - Говорит злым тоном Хаск прежде чем сесть на своё место. Нолан усмехнулся, услышав слова Хаска, явно не смутившись. Он сунул блокнот в карман и поправил пиджак. «Всегда рад, Хаск. Ты никогда не разочаровываешь своей... пламенной риторикой». Он повернулся, чтобы уйти, но замер у двери, оглядываясь через плечо. «Ах, и не беспокойся об истории с этой девчонкой. Я уже перешёл к более пикантной добыче. Девочка-подросток пропала прошлой ночью. Уверен, это будет захватывающе». Тон Нолана был легкомысленным, почти радостным от перспективы нового скандала. «Ах, и ещё кое-что», — небрежно добавил он. «На твоём месте я бы поосторожнее. Люди могут подумать, что между тобой и всеми этими погибшими девушками есть связь. Ты же знаешь, как публика любит хорошие заговоры». С этим прощанием Нолан выскользнул из кабинета, оставив за собой кипящего от злости Хаска. Дверь за ним захлопнулась, и звук эхом разнесся в напряженной тишине комнаты.