Потеря

Линь Янь топтался на месте, дёргал за лямку дорожную сумку. Ю Цин как обычно, не торопился. И у него уже не нашлось бы слов, чтобы оправдаться, он все израсходовал. И поэтому, когда он наконец был собран и вышел чтобы попрощаться с младшими адептами, которые провожали его у моста, Линь Янь просто взял и потащил его. Так как они оба были только на середине пути к получению статуса старшего адепта, то есть являлись золотой серединой между адептами и старшими адептами, а их мастера даже были вроде как приятелями — их заставляли вместе практиковаться на общих занятиях — то у них не было настоящего меча. Только тренировочный, и служил он для отточения мастерства в пределах пиков. Разумеется, они шли пешком. А спуск с гор длился более двух дней, и желательно было бы поторопиться, ибо задание не ждёт. Глава послал их на совместное задание чтобы наладить контакт после их ужасающей ссоры. И Линь Янь соврет, если скажет что не помнит об этом никто. Даже птицы в бамбуковой роще слышали рокот грома, и видели блеск тренировочных мечей, возникавший при их встречах. Полгода они молчали, не виделись. Даже мастера не объединяли их на занятиях, что значит масштаб ссоры действительно велик. Да что там велик, он ужасающий. Но сейчас, главное — не оплошать. От этого задания зависят жизни целого континента. Хотя Глава тоже хорош, отправил детей на устранение серьёзной проблемы, при чем, не просто детей, а нерях и неумех, которые по любой возможности напортачат. Ю Цин жалобно заскулил — отпусти-и... Ты так держишь меня за рубаху, что она вот-вот порвётся! Линь Янь действительно отпустил его, но тот не ожидал что так скоро, и едва не скатился вниз. Он издал что-то похожее на смешок, Ю Цин враждебно посмотрел на него, хмыкнул и обиженно затопал дальше. Линь Яню претило чувство долга, и..он не извинялся первым, считал что кто-то обязательно должен быть первым, и этот кто-то — точно не он. В этот раз дела обстояли по-другому: Ю Цин не планирует принести извинения, и не ждёт их от него, смирился с тем, что они более не друзья. Линь Янь не может так. Ему сложно. В детстве, когда происходило необъяснимое, плохое, он ждал извинений, терпение быстро заканчивалось и его друзья прибегали с просьбой о прощении. И сейчас он на всё горазд, чтобы вернуть Ю Цина. Он по-особенному интересен, его поведение — нечто, что можно понять, но нельзя объяснить. Если спросить себя, например — зачем он поменял местами посуду мастера ? — или — Как ему удаётся быть таким шустрым будучи ящиком долгов? — Необъяснимо. Но, это лишь для Линь Яня так, Ю Цин всегда найдёт оправдание, а спроси адептов, которые ещё даже не знают ничего, и они найдут. Ю Цин цепляет. Он цепляет своим голосом, внешностью, характером... И Линь Янь не хотел бы терять его. Горы кончились хвойным лесом. Склон, прерывисто покрытый деревьями, был полон птиц. Темнота, прохлада. Шаркающие листья под ногами и ветки кусали сапоги, а ветер раскачивал подвески на одеждах их Ордена. Ю Цин размашисто шагал и так сильна была его поступь, что ветки трещат под каблуком сапог. Несмотря на глубину леса, в скором времени они находят выход и тёплые солнечные лучи освещают тропу, усеянную шквалом камней и травой. Разговор не клеится. Линь Янь несколько раз пытался поговорить, всё тщетно. Ю Цин по-прежнему молчит, и думается, будто он не знает, что говорить. Их темы сплошь состояли из обсуждения техник боя, споров из-за ерунды и перемывания косточек кому-либо. Они прошли множество дорог, Хуань и его болота, протоптанная человеком тропа сменилась каменной дорогой. День сменился ночью, и только луна взошла на небо, из тяжёлых как чугун туч пошёл дождь. Сначало медленно, тягуче, и молодые адепты уже собирались поторопиться, ведь накрапывал ливень, тот опередил их. Ю Цин и Линь Янь глазом моргнуть не успели, как оказались полностью промокшими. Ю Цин заметил вдалеке возвышение, позже оказавшееся придорожной гостиницей, устроенной наполовину в земле, куда они вошли чтобы переждать непогоду. Прикрываясь тяжёлым от воды рукавом, Линь Янь нащупал горсть монет. Он предложил их хозяйке, и смуглая, со сморщенной кожей женщина согласилась предоставить им место. В других обстоятельствах, Ю Цин бы возмутился, но сейчас маленькая комната волновала меньше чем липкая одежда и волосы. Он ушёл за водой, оставляя Линь Яня одного. И пока его не было, Линь Янь заказал еды: две миски риса с овощами и кувшин разбавленного вина. Он немного подождал, посидел на холодной кровати пока Ю Цин не вернулся с тазом воды в руках, парнем младше них за спиной с таким же тазом, и выражение лица у парня этого, будто на него наступили ботинком. — простите! Господин, у нас правда закончились бочки! Завтра..! Завтра.., когда освободятся,...я сообщу! Хор-рошо?! Ю Цин отмахнулся от него, как от надоедливой мухи — Да-да, сердечно благодарен..— он был занят тем, что ставил таз на пол, и специально не смотрел в сторону того парня. И тот — «он скоро заплачет » подумал Линь Янь — ушел, оставив таз. Ю Цин посмотрел на Линь Яня с недовольством — ты слышал, что он говорил. Так что, чистюлям остаётся только подмыться хорошенько. Он кивнул. Линь Янь был искренне рад, что Ю Цин наконец заговорил с ним, и не смел мечтать о большем, поэтому ушёл за ширму вместе с тазом. Ю Цин быстро справился, и поэтому он уже лежал на левой половине кровати, в одной нижней одежде. Верхнюю повесил на спинку табурета, прикрепив огненный талисман. Линь Янь сделал также и лёг на вторую половину. Он потушил свечи и уснул. Вчера совсем забыв про еду, сейчас они воспользовались остатками энергии огненных талисманов. И завтрак вполне себе приличен выдался, Ю Цин даже прокомментировал коротким «вкусно». Ю Цин собрал их вещи, а Линь Янь убрал всё, и они выбрались из гостиницы. В небе сгустились тучи, накрапывал дождь. Они пошли скорее, и лишь пройдя не одну милю, обнаружили, что на месте. Тёмная, лесная опушка. По середине озеро, тёмные духи маются туда-сюда, ударяются и на куполе отображаются белые следы. Им всего-то обновить чары на куполе и развесить отгоняющие талисманы. Острые камни служат барьером, на них установлен купол. В черноте озера плещутся ослабшие духи. Ю Цин шагнул прямо к ним, встал плотно к барьеру и застыл. Подставил ладонь, и вгляделся в муть воды: с обратной стороны на него взирала чёрная душа, с жёлтыми огоньками вместо глаз, чернота вилась вокруг нее, дёргалась, закручивалась витками. Она взирала на него снизу, но давила мощной аурой, и Ю Цин, покачнувшись оступился о край, подошва сапог заскользила на камне — он упал, а голова едва не раскололась — как спелая тыква при ударе с землей — ударившись затылком о точеный край камня. Душа всполошилась, закружилась, не без возможности схватить его только билась о стенку барьера как муха в окно. Забрезжила кровь, она хлынула как из под вёдра и боль заволокла его. Взгляд затуманился, он почувствовал на коже тонкую давку, которая всё усиливалась — купол распадался, и его нужно было срочно обновить, и Линь Янь, опомнившись позднее, чем духи, спешащие к прорезям в наружу. Он поспешил, и успел, рывком подняв один камень и прикрепив к нему талисман — именно над ним расширялась прорезь — он раскинул ещё несколько таких же талисманов, и обновил печать. Купол вернулся, и барьер начал затягиваться, Линь Янь рванул к Ю Цину, пока того не разделила надвое прочная стена. Он поднял Ю Цина на руки и отошёл подальше от озера. Положив ослабшее тело на землю он осмотрел его голову: на затылке зияла огромная рана, кровь текла из неё, залепляя чёрные волосы и пачкая одежду, которую Ю Цин не позволил бы себе запачкать в любой другой ситуации. Кожа посинела, и Линь Янь оторвал от рукава широкий лоскут, замотал им голову ему. И раз уж чары он обновил, талисманы повесил, стоило бы поторопиться с возвращением в Орден. Адепты Шуань и мастера со старейшинами не потерпят, а с такими делами стоит послать хотя бы весточку. Как только он добрался до той гостиницы, хозяйка сразу пропустила его в комнату, заметив раненого товарища в руках. Молча принесла тазик с водой и чистой сменной одеждой, поставила рядом и отошла. Линь Янь осмотрел его, ткань прилипла к коже и он не стал сдирать её, смыл кровь, а затем,оторвав ещё лоскут, обмотал. Расположил его на кровати удобнее и отошёл за лечебной мазью из сумки. Вернулась хозяйка гостиницы, а за ней пришёл мужчина в сером сюртуке, с иностранным знаком и в деловой шляпе — судя по всему, лекарь. И Линь Янь не отказался от помощи старшего. Пусть лучше Ю Цина осмотрит более знаемый врачебное дело человек, чем простой ученик. В горячке Ю Цин просыпался по несколько раз, и как только Линь Янь подавал ему воду, мочил тряпкой лоб, он сразу отрубался. И наконец, когда он полностью проснулся, был приведен в чувства иностранным лекарем — он ничего не вспомнил. Лекарь поочередно с Линь Янем задавали ему вопросы, да только получали отчаянное и раздражительное"не знаю". Так ничего и не получив, они оставили его в покое. Линь Янь вышел вместе с лекарем: — насколько велика возможность, что что-то он вспомнит? - голос звучал взволнованно. Доктор ответил: — через некоторое время может и вспомнит. Я порекомендую походить по запоминающимся местам с ним, в таком случае возможность вспомнить конечно, возрастает... Да, походите-походите. — хорошо, я понял Вас. Великодушно благодарю Вас.