I

Солнце струилось золотистым шëлком, пробиваясь сквозь листву гигантских деревьев, чьи полупрозрачные лепестки звенели при малейшем дуновении, словно хрустальные колокольчики. Каждое дерево казалось рукотворным творением искуссного ювелира. Воздух вокруг наполнялся ароматом вечноцветущих маков. На окраине Красной поляны, устроившись на мягком травянистом ковре в тени дерева, сидел Тэхён. В его руках был небольшой самодельный холст. А рядом переминался с ноги на ногу зачарованный мольберт из того же дерева, что сейчас звенело над ним. В каждом шажке слышалось немое: "Господин, это моя работа - держать холст. Зачем же я тогда хожу за вами на каждый пленэр?" — Не майся. Ты можешь спугнуть эту очаровательную пикси. — Он смешивал краски, пытаясь подобрать цвет переливчатых крыльев пикси, устроившейся на ближайшем цветке. Она наигрывала на крошечной флейте из цветочного стебля мелодию, которая заставляла всё вокруг покачиваться в такт. Даже Тэхён поддался её музыке, покачивая ногой и легонько кусая нижнюю губу, где проступал, едва заметный, острый клык. Тэхён был синонимом тепла. Изящный, с глазами цвета янтаря и русыми волосами, на солнечном свете отливающими медью. А полупрозрачные крылья переливались всеми оттенками заката и создавали рефлекс на белой шёлковой блузе, легонько трепетая от каждого дуновения ветерка. — Опять в своих красках утопаешь? — Раздался добродушный голос сзади. Тэхён не обернулся в сторону заявившего о своём присутствии друга, что был старше его на добрых полвека. Кожанные ботинки грубо помяли траву в одном футе от рисуещего. Пикси заметила возвысившуюся тëмную фигуру и в спешке улетела, оставив цветы в тишине. — Ну вот, ты спугнул её! — Возмутился Тэхëн, откидывая кисточку с холстом в сторону. Мольберт сразу поспешил поднять с земли свою ношу. — Я был только в середине процесса! Как мне теперь передать сияние еë крыльев и кружившую в воздухе музыку? — Не лепечи, я же знаю, что ты в любом случае нарисуешь даже лучше, чем было в жизни. — Обычно задумчивое лицо озарилось шелудивой улыбкой, превращая глаза в тонкие щëлочки. — А пока отдохни от своего красочного болота, в котором скоро утонешь. По сравнению с Тэхëном, Чимин выглядел более собранно и строго. Его чёрные волосы были коротко пострижены, а крылья цвета густого тумана - крупнее и мощнее, с серебрянными прожилками. Носил он чёрный гамбезон с кожаными вставками, отдавая предпочтение практичности, а не показушному изяществу, лишëнному удобства.   — Я, между прочим, запечатляю неповторимый момент на вечность, — с пафосом ответил Тэхён. — Хочешь, могу и тебя нарисовать. Будешь похож на мрачного, но весьма обаятельного стража древних руин. Чимин фыркнул и опустился на траву рядом, опираясь головой о мощный ствол. Его взгляд задумчиво скользнул по безмятежной маковой поляне. — Руины… Лучше нарисуй меня на берегу Молчаливого озера? Там безопаснее. А здесь мы слишком близки к Границе. — Несколько травинок хрустнули, вырванные клочком из мягкой земли. Больше не подпитываемая магией земли трава потускнела. Тэхён вздохнул. «Граница». Это слово ещё до его рождения висело в воздухе незримым грузом. Линия, прочерченная магией и страхом перед неизвестным и отличным от фей. — Вечно ты ворчишь, прям как нянечка Чэрин, — не всерьёз возмутился Тэхён, начав повторять интонацию своей няни. — «Не летай высоко, со птицей столкнëшься. Не ешь незнакомые ягоды, а то как у отца волосы позеленеют. Не пересекай Границу, люди поймают да разберут на сувениры». Скука смертная. — Он, раскинув руки, упал на спину и посмотрел снизу вверх на друга и серьëзно добавил. — Мне не пять лет, Чимин. Я могу за себя постоять. — Тэхён, тебе и двух сотен лет нет. Мы оба ещё юнцы.— голос Чимина потерял долю добродушия. — Слышал же истории о том, что происходит за Границей. Не относись к этому столь легкомысленно. В этот момент к ним подлетела небольшая группа молодых фей, что учились с Тэхëном в одной группе. Пестря сапфировыми, изумрудными и лазурными отблесками. — Почему такие серьёзные? — щебетала Чонён. — Опять Чим страшилки свои рассказывает, чтоб запугать тебя? — Не пытаюсь я никого запугать. — Чимин нахмурился. — Вы слишком молоды и несерьёзны, чтобы понять, чего стоит опасаться. После Смуты многие исчезали на той стороне. Говорят, земля там забирает силу, а в воздухе нет ни пылинки магии. К тому же есть кто-то, кто охотится на фей. Мало тех, кто смог вернуться обратно. Тэхён закатил глаза. «Есть кто-то». Расплывчатые страшилки стариков о временах, которые никто уже не помнил толком. О каких-то потерянных душах, артефактах, пожирающих магию, людях. А границу никто давно не пересекал, чтоб знать наверняка, о наличии там опасности. — Да бросьте! Разве люди могут навредить нам? Они боятся нас больше, чем мы их. Их оружие против нашей магии подобно рогатке самодельной. Я читал! — Тэхён встал, разминая крылья. — Они примитивные, грубые и живут лет сто, не больше. Да и мы магию чувствуем, так что любую западню сразу раскусим. Какой от них может быть вред? Идея, как искра, проскочила между молодыми феями. Задор, жажда острых ощущений и новых открытий начала перевешивать осторожность. — Спорим! — вдруг сказала Чонен, её глаза блестели азартом, — спорим, Тэхён не осмелится подлететь к самой Границе. Не перейти, конечно! Просто посмотреть с нашей стороны на людские земли. — Да легко! — выпалил Тэхён, поймав восхищённые взгляды одногруппников. — Это же даже не вызов. — Нет, — вставил Чимин, и в его голосе прозвучала сталь. — Это глупость. Ты не знаешь, что там. Но Тэхён уже не слышал. Вызов был брошен. В его жилах заиграла кровь предков — тех самых, что столетие назад вершили судьбы, а сейчас сидели в Великом Совете. Кровь, которая не знала страха. — Хорошо, — сказал он, выпрямляясь. — Я не просто подлечу. Я перейду. На пять минут. И принесу оттуда доказательство. — Указательным пальцем указал на Чонëн, как бы подтвеждая свои намерения. — Камень, ветку. Что-нибудь с той стороны. — Тэхён, нет… — Побледнел Чимин, но приказывать своему другу остановиться он не смел. Тэхён оттолкнулся от земли и крылья, с глухим шелестом подняли его в воздух. Он махнул рукой друзьям — пока одни провожали его с восторгом, Чимин молился на лучший исход. Сделал круг над феями и устремился через Красную поляну к лесу. К границе. Поначалу пейзаж был привычным, но постепенно знакомый мир начал терять привычные черты. Звон хрустальных деревьев сменился шелестом обычных сосен. Цвета теряли свою яркость. Воздух утратил волшебную плотность и стал прохладнее. Магия, что так привычно окутывала теплом подобно шали, стремительно испарялась. Резкий хвойный запах перебивал все остальные ароматы. Тэхён почувствовал странную слабость, а в ушах зазвенело. Этот был дискомфорт был вызван резким понижением магии воздухе вокруг. Он снизил высоту. Впереди мелькнула полоса выкошенной травы, утыканная столбиками с колючей проволокой. За ней был другой лес. Более тёмный и молчаливый. Граница. Сердце Тэхёна восторженно ускорило ритм. Он смог сделать это! Плавно приземлившись в нескольких шагах от проволоки по другую сторону, он сделал пару пробных шагов. После, уже смелее пошёл к дереву, чтобы сорвать веточку в доказательство своего подвига. Шаг, второй. Щелчок. Свист верëвки и Тэхëн уже висит вниз головой. Лодыжку схватили в раскалённые тиски, с каждой секундой всё сильнее обжигая нежную кожу. Тэхён вскрикнул от боли. Уже было рванулся вверх, но крылья, будто наткнувшись на невидимую стену, беспомощно захлопали. Как глупо он попался. Под слоем хвои была петля из туго сплетёного жгута с примесью железа, судя по тому, как жгло кожу. Ловушка. Простая, грубая, но невероятно действенная. В ней не было ни грамма магии, только чистая механика. От паники весь воздух выбило из лëгких, а новый, лишëнный магии, раздражал слизистые. Он потянулся к ловушке острыми когтями, но материал был прочным и обжигал кожу на руках. Каждое движение затягивало петлю всë туже. Он стал метаться, звать на помощь, но голос терялся в гулкой тишине леса. И тут он почувствовал чьë-то присутствие. Тэхён затих и медленно повернул голову в сторону, где предположительно должен находиться свидетель его положения. Из-за ствола древней сосны вышел человек. Высокий, одетый в поношенную, но крепкую одежду: грубые штаны, просторная рубашка, потёртый кожаный жилет. В руках было длинное изогнутое лезвие, похожее на маленькую ручную косу. Он выглядел обычным. Черты лица были резкими, но в них не было нечеловеческой красоты фей. Никаких клыков с когтями или намёка на крылья. Только глубокие тени под глазами и взгляд, в котором читалась вековая усталость, граничащая с полным безразличием. Он смотрел на Тэхёна так, как смотрят на попавшего в капкан зверя: без злобы, но и без сочувствия. Тэхён забыл как дышать. Перед ним человек. Обычный смертный. И сейчас он, вероятно, убьёт его из страха или жадности. Легенды о людях, продающих крылья, клыки и другие части тел фей, всплыли в памяти. Мужчина беззвучно приблизился. Замахнулся косой, бликуя лезвием на одиноких солнечных лучках, пробивающихся через ветви деревьев. Тэхён зажмурился, страшась, что вот он — его конец. Но человек так и замер с косой в воздухе. Вместо удара, Тэхён услышал тихий, хриплый звук, похожий на резкий вдох. Он открыл глаза. Человек стоял перед ним. Но его взгляд изменился. Отсутствующее выражение лица сменилось на задумчивость. Мужчина смотрел на крылья. На сложный, уникальный узор из золотых и багровых прожилок. Что-то непонятное мелькнуло в глазах человека. Будто он увидел давнего знакомого и не знает как реагировать на это. Резким движением мужчина перерезал верëвку и Тэхён больно упал на землю, стукнувшись головой так, что шишка точно будет. Прежде чем Тэхён успел что-либо понять, тот уже снял верëвку с ноги и сильные руки подхватили его. Будто он сейчас держит в руках ценный хрустальный сервиз. Как ценный, но хрупкий трофей, который нельзя повредить. — Отпусти. Я не причиню тебе вреда. — хрипел Тэхён. Вырвавшись из крепкой хватки, снова упал на землю. — Я просто уйду, вернусь за границу! — Ответ ему не был дан. Человек просто перекинул его через плечо и зашагал прочь от Границы, вглубь человеческих земель. — Да чтож ты языка моего не понимаешь? — Тэхён брыкался и возмущался, но мужчина был явно сильнее изнеженной феи. Лишь несколько царапин осталось на руке и боках от острых когтей. Шли они недолго. Среди деревьев показалась старая хижина. Видно, что за ней ухаживают, но возраст отражался на ставнях из тёмного дерева. Каменная тропинка неприветливо проводила до порога. Человек толкнул дверь свободной рукой, занёс Тэхёна внутрь и поставил на пол. Тэхён старался осмотреть помещения на подозрительные детали. Внутри царил полумрак, слабый свет пробивался через мутное окно. У стены стоял грубый диванчик, стол, пара табуретов, полки с банками, сушёными травами, инструментами. Всё просто, бедно, но чисто и аккуратно. Пахло деревом, кожей и дымом. Стены были голыми, из грубых брёвен с парой дверей, а на полу виделся вход в погреб. Это был просто дом простого человека, что уже длительное время живёт один. Но непонятно, почему тот принёс Тэхёна к себе в дом. Человек опустил его на диванчик, сколоченный из толстых досок. — Дай ногу, — сказал он и пальцем указал на повреждённую. Голос был хриплым и тихим, будто говорящий годами хранил молчание. Не было слышно ни нотки беспокойства, только указание того, что следует выполнить. Озадаченный Тэхён молча протянул ногу, не понимая, что тот хочет сделать. — Как зовут тебя? — Тихо обратился Тэхён, надеясь, что не навлечёт на себя беду лишними распросами. Человек поставил напротив табурет и со вздохом сел на него. — Чонгук, — Тэхён и не заметил, как его новый знакомый принес миску с чистой водой. Чонгук взял лодыжку Тэхёна в руки и омыл чистой влажной тряпицей раненную кожу. Его ладони были покрыты мазолями, но движения были аккуратными и точными. Он нанёс пахнущую мёдом и полынью мазь, которая мгновенно притупила жжение, и ловко забинтовал тряпицей. Тэхён не мог отвести глаз от его лица. Вот человек физически здесь, прямо перед ним, обрабатывает рану на ноге. Но глаза, совершенно пустые, заключившие в себе вселенскую усталость, словно здесь только неживая оболочка, а сам Чонгук где-то далеко. Также было что-то в этом человке старое. Он не был морщинист, но испускал ауру такую, будто это не молодой человеческий мужчина лет тридцати, а мудрец, проживший не меньше полувека. — Ты же человек, — прошептал Тэхён, набираясь смелости. — Почему помог мне? Разве ты не должен был испугаться меня, прогнать, оставить висеть на этой верёвке или умертвить на месте? Чонгук закончил перевязку и поднял на него взгляд. В тех тёмных, почти нечитаемых глазах что-то промелькнуло. Нечто сложное и недоступное пониманию Тэхёна. — Ловушки здесь ставят не для фей, — произнёс он, отводя взгляд к окну. Его голос был ровным. — Для волков, оленей, лосей и прочей крупной живности. А ты просто попал не в то время и не в то место. — Он встал с миской в руках и вылил воду через входную дверь. — Отдохни. На рассвете уйдёшь домой. Шуму ты много навёл, сейчас всякий мусор сбежится к Границе. Он повернулся и вышел, щёлкнув простым деревянным засовом снаружи, закрыв дверь от ночных хищников и заперев фею в четырёх стенах. Страх начал медленно отступать, сменяясь жгучим любопытством и благодарностью. Этот угрюмый, молчаливый человек спас его. Вылечил. И даже не потребовал ничего взамен. Он не знал, кто такой Тэхён. Для него он был просто глупым юнцом, попавшим в беду. Лёжа на диванчике, впервые за вечер почувствовал не страх, а волнующий трепет первооткрывателя. Он встретил настоящего человека, а завтра он вернётся домой, к друзьям. Расскажет историю, которой любой позавидует. Он лег поудобнее, прикрывшись старым чистым покрывалом и погрузился в сон. Тэхен ещё не догадывался, что дверь, которую только что закрыли, была не от хищников снаружи, а от той тьмы, что дремала внутри его спасителя. И что на его уникальные, красивые крылья уже готовился план, похуже участи быть добычей браконьеров.