Злые делишки

Глава 15 Одним солнечным утром он сделал решающий шаг. Но для начала надо рассказать о том, что было до этого. Айсберг, как обычно, проснулся в раздумьях. Вчера он до самой ночи читал в кровати, читал и ночью, под одеялом и с фонариком. Он уснул только под утро, но тут его снова разбудили, поэтому он был очень раздражённым. Он ни с кем не разговаривал, только исподлобья смотрел на окружающий слипающимися со сна глазами. Тут он врезался в Корицу — такую маленькую бурую кошку с зелёными глазами. Она обернулась, вздрогнула и отбежала от него. Айсберг молча смотрел вслед ей, и в голове у него путались мысли. «Что они все бегают от меня? Всё настолько плохо?» Он достал зеркальце, осмотрел себя, и выглядел он вроде-бы нормально... Так в чём дело? Или Корица просто испугалась, что он подошёл со спины? А, всё дело в его взгляде. Айсберг смотрел на всех с явной и нескрываемой злобой. Вот почему она так испугалась. Впрочем, это даже здорово. Он может наводить ужас без слов. После завтрака он даже не посмотрел в сторону Нирока или Фенго. Они проводили всё время вдвоём, и подступиться никак было нельзя. Айсберг вновь погрузился в книгу, но он так устал, что строчки сливались в один сплошной текст, в итоге он просто пробежался глазами по строчкам, ничего не понимая, а затем захлопнул книгу и лёг головой на парту, подперев щёку лапой. Всё плыло перед глазами. Он не слышал ни объяснений Капель, ни то,что шептал ему сосед (примерно также я чувствую себя на уроках—прим.от автора),и сам того не заметив, погрузился в сон. Проснулся он от того, что кто-то грубо тряс его за плечо. Он обернулся и увидел Чарли. —Проснись!—воскликнул он. —Ты проспал весь урок, да? Ах, бедный. А ведь нам ещё доклад составлять. Это на завтра. —Отстань!—пробурчал Айсберг, отпихнув его. Он итак был раздосадован тем, что за это время ему ничего не пришло в голову. А впереди ещё шесть уроков. Он просто не выдержит. Перемена. Урок. Перемена. Снова урок. Опять перемена. Сколько уже времени? Он не помнил. Уроки в академии, что раньше казались ему интересными и увлекательными, теперь были сплошной пыткой. Ему было даже смешно от попыток учителей ему что-то объяснить. «Это же очевидно, я и сам всё понял!» Несмотря на постоянную усталость, он учился отлично, лучше всех в классе. Даже Капель со своим предвзятым отношением к нему вскоре оттаяла, и он наверняка стал её любимчиком... Если бы не Тцай. Как оказалось, эта слепошара была родной дочкой Капели. Естественно, она будет всегда ставить дочери хорошие отметки. Хотя Тцай и без отметок училась прекрасно, ничуть не уступая Айсбергу. Он даже был удивлён её успехам, это при её-то слепоте. Пожалуй, она не была так глупа, как он думал изначально. За эту неделю отношения Айсберга с Нироком немного наладились. Однажды Нирок случайно нарвался на Пятнышко в коридоре, когда тот жадно чавкал, котёнок не удержался и сделал ему такое неприличное оскорбление, что прописать его здесь было бы просто невозможно. Тогда Пятнышко чуть не бросился на него, если бы не Айсберг, который запустил в него ложку и заставил перевести внимание на себя. —Что, делать нечего, кроме как задирать котят?—насмешливо фыркнул он. —А ты чего лезешь, осёл белолапый? —зашипел Пятнышко. Такого оскорбления Айсберг вынести не смог. Назвать его белолапым ослом...Он всегда считал свою роскошную и чистую белую шерсть признаком наивысшего разума, и всегда гордился этим. Он всегда выделялся в толпе благодаря белой окраске, и всегда жутко гордился этим. А ещё он был до того самовлюблённым, что любое оскорбления на свой счёт воспринимал как открытый вызов. Вскочив, он бросился на Пятнышко, выпустив когти... Так и вышло, что у Пятнышко под глазом красовался длинный алый шрам. Причём глубокий. Айсбергу он ничего не сделал — он был толстый и неуклюжий, а Айсберг, как мы помним, сильный и натренированный боец, в поединках превосходящий всех своих сверстников. Разумеется, Айсберга наказали за это. Как и Нирока, впрочем. Но Нирок стал относится к нему чуть лучше, возможно даже считал его союзником. —Слушай, а ты... Неплохо так Пятнышко потрепал, — нехотя бросил котёнок, проходя мимо Айсберга и задев его боком. —Обращайся, — пожал плечами Айсберг. —Тебе... Полезно иметь таких защитников, как я, —сквозь зубы выдавил он. Он всю ночь не спал. Как он мог позволить себе опуститься так низко, чтобы просить прощения у Пятнышко, а затем подраться с ним!? Фу! И всё ради этого жалкого Нирока... Но этот кот, как ни крути, был ему нужен, так что наверное Айсберг поступил правильно. Тем более, он стремился отомстить Сумраку, а чтобы добраться до дна, нужно плыть вниз. Собственного отца он считал самым дном. Но Сумрак сам был виноват. И он ошибался, если думал, что Айсберг так просто забудет о нём. Глухой ночью Айсберг забрался в библиотеку, там стал читать заклинания. Ему нужно было лишь одно — чтобы зачаровать того, кто был ему нужен. Долго-долго он листал страницы, пока наконец не нашёл. Вот оно, то самое заклинание! Айсберг пронёс книгу в тайный подвал, разместился там, поставил свечи, очертив ими ритуальный круг, сел посередине и произнёс нагнетающим холодным голосом: Пусть тёмная магия слушается лишь меня. Пусть с моих слов она летит, как стрела. Пусть спящий сейчас дракон имени Крыл, Разгорячит свой пыл, И пойдёт сбивать на ходу поезда Пусть случится беда. Пусть случится беда. Произнеся это, свечи полыхнули, осветив комнату ярким огнём. Холодные льдисто—синие глаза Айсберга загорелись, в зрачках отражался лишь жаркий огонь. Сейчас он казался одержимым безумцем. Этот огонь... Он придавал такое... Непонятное чувство, похоже на ярость, гнев и одновременно торжество долгожданной мести. Айсбергу казалось, будто он стоит в этом огне над своим отцом. И как тот просит прощения. Но Айсберг никогда его не пожалеет. Никогда не простит. Огонь свечей потух, и всё прекратилось. Айсберг отдёрнул голову от книги и помотал ей, вытряхивая горячий дым из ушей. На самом деле никакого дыма конечно не было, он просто до сих пор не отошёл от безумной радости, жгущей ему кровь. Ради всего святого, да! Это именно то чувство, которое он желал испытать при мести. Его ничего не остановит. Он сильнее всех! ВСЕХ!!! Постепенно чувства угасали. Айсберг понял, что сидит в кругу один, в полной темноте, которую освещал лишь лунный свет, просвечивающийся через окно. И тут где-то рядом раздался яростный рёв дракона. Айсберг вновь задрожал от мрачной радости. Крыл будет убивать новых учеников, крушить поезда, которые поедут в академию. С этого момента новеньких в академии больше не будет. И никто никогда не узнает, почему Крыл озверел. Никто никогда не узнает, кто его зачаровал.