Дипломатор.

Свет. Тусклое пятно уложилось на очертании лица, отбрасывая на стену странные тени, будто бы в комнате шевелилось нечто большее, чем просто луч. Олежа ворочался на узкой кровати, схватившись за край. Сон был беспокойным, даже слишком. Тело пыталось оторваться от реальности, но что-то цепко держало его. Лицо Дипломатора, такое знакомое и одновременно чуждое, медленно приближалось к нему в этом кошмаре. Губы того шептали что-то неслышное, а затем — резкий выдох, и в голове вспыхивала идея, абсурдная и чудовищная. Он попытался вскрикнуть, но голос застрял в горле. Его лицо исказилось, словно с него беспощадно содрали кожу, и он бросился прочь. Глухо. Сырой запах ударил в нос. Ноги увязли в чем-то липком, словно сама тьма тянула его вниз. Он вскочил с резким вдохом. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки. Дима стоял над ним. Лицо было слегка напряжено, брови сдвинуты в легком недоумении. — Ты орал во сне. — просто сказал он без лишней воды. Душнов только молча кивнул. Голос словно растворился в горле. Ему было стыдно, неловко, хотелось вновь провалиться в ту пучину и не краснеть перед своим соседом. — Что киваешь? Чего орал то? - он все еще в недоумении стоял над ним, замечая его краснеющее от стыда лицо. — Я не осуждаю, чувак, просто.. впервые вижу, чтобы во сне кричали. - он на секунду замолчал. — За собой не наблюдал, но вот когда видишь со стороны — знаешь, ну.. крипово... Ну так чего орал то? Второй раз спрашиваю. Олегсей стыдливо отвел взгляд. — Да так.. кошмар приснился. — край одеяла был сжат дрожащими пальцами. Дмитрий не решил расспрашивать, чтобы не заставлять друга краснеть. Он ушел к Оле, оставив Олежу наедине с его мыслями. Теперь в комнате стало тихо, слишком, будто даже воздух замер, ожидая чего-то. *** Олегсей одевался медленно, дрожащими пальцами застегивая пуговицы привычной, клетчатой рубашки. Он решил пойти к Антону — рассказать ему о своих снах, о том, как они, возможно, связаны с ним. Чего точно не ожидал Душнов, так это того, что Антон лишь пожмет плечами с пустым взглядом, словно он уже давно жил в другом мире. Олежа почувствовал, как внутри него что-то сжимается — он был невидим даже для тех, кто, казалось бы, должен был знать его лучше всех. — И это все? — Я не думаю, что здесь кроется моя вина. Глаза, что отдавали желтизной, были напрявлены к окну. Он неспешно помешивал сахар в чае. — Тоесть, я тебе вылил всю душу, а ты просто проигнорировал это? Ты так хочешь сказать? Антон промолчал. Казалось слова, что были сказаны ранее вжались в самое сердце. Он сжал кулак, и после долгого часового рассказа "вновь" ринулся прочь. К черту высказывания. Он даже взгляда не отвел. *** Олегсей, обиженный и оскорбленный, спешно идет по улицам к общежитию. Жара обнимала его, накрывая кипяченным слоем, а горячий асфальт будто медленно плавил обувь. Дима уже был здесь, с Олей. Они не заметили пришедшего, смеясь так, что их голоса сливались воедино, как будто они были частью чего-то большего, чего он уже не мог понять. Олежа остановился на пороге. Тело заметно напряглось. Он чувствовал, как что-то назревает, что-то, чего он не может избежать. Но что это было, он еще не знал.. Пальцы неосознанно впились в косяк, оставляя на дереве бледные следы. Звонкие голоса резали слух, как стекло по коже. Звон в ушах стал невыносимым. — Ты чего замер?.. — Дима наконец-то обернулся, взглянув на обреченнного Душнова блестящими глазами. Казалось, что он вот-вот упадет. Вместо слов в голове всплыл тот самый шепот из сна. Липкий. Густой. Он шагнул вперед, и пол под ногами вдруг прогнулся, словно превратился в кожу живого существа. Оля замерла, ее смех оборвался. — Ты.. — начала она, но Дима резко схватил ее за запястье. — Не иди. Олегсей безвольно падает на пол. *** — Идиот, кепку носить нужно.. - Дима прикладывает ко лбу парня пакет со льдом. Удивительно, что у него он был. — За тобой глаз да глаз теперь нужен.. Студент напряженно вздыхает. Ему, бедному, нужен отдых, а тот поперся в жару к "какому-то" там Антону, который даже слушать его не захотел. — Я же правильно понимаю, что он снова натворил дичи? Олежа неуверенно кивнул. — Не удивлен. Прекратил бы ты за ним бегать.. только проблем больше. — Дима, те кошмары с.. с..- ним. ‐ тот чуть не проболтался. Резко вскакивая, пакет со льдом чуть не выскальзывает из рук Димы, что заставило его скорчить испуганную гримасу. — Олежа, блять! Ляг обратно, я тебя умоляю. Он "плюхается" обратно. Присутствовало ощущение, что он проваливается свозь кровать. — Отдыхай пока. Не выходи в жару без кепки, еб твою звезду. Вроде умного из себя строил. Он указал на кепку, что лежала на столе, и Побрацкий открыл дверцу холодильника. — Воды хочешь? Без слов он протянул руки. — А теперь, когда тебе стало лучше, тебе лучше лечь и поспать. Спать? Но..