Он испортил её?

      Радиодемон разрывает рубашку девушки и смотрит в удивленные глаза Эмили. Она уже научилась играть по его правилам, но все же уступает ему. Они двоем борются с одеждой друг-друга, совершенно наплевав на то, что это всё ещё коридор отеля, где в любой момент со свидания могут вернуться Чарли и Вэгги или же вовсе другие постояльцы. Больше это не имеет никакого значения ни для неё, ни для него, когда Серафим начинает издавать звук рычания, сама того не ожидания, чувствуя как острые клыки демона до крови царапают кожу, переходя на шею, она понимает останется множество шрамов и синяков, но ничего с эти сделать не может и не хочет, пусть все знают, что она его и только...       Эта боль приносит только дикое удовольствие и наслаждения. Она понимает, что потеряла контроль над собой, стала иметь его привычки.. Они вместе совершенно безумные и сумасшедшие, стоящие друг друга.

***

      Аластор всё ещё уверен, что станет тем, кто испортит либо же убьет её, с первым он уже практически справился. Но теперь ему хочется убить её гораздо меньше, и он не понимает почему, он действительно рад, что Ангелок больше не горит яркой идеей принцессы, что больше не хочет помогать грешникам, ведь там наверху ни лучше, чем здесь. Аластор стал зависим от неё, её дикой безумие, совершенной неприличности рядом с ним, и ведь она играет милого Ангела, но при взгляде на него в глазах пляшут черти и ему , что уже скрывать до безумия нравится, то что она начала из себя формировать. Она больше не Ангел, совершенно стала на него не похожа, и тут есть и его заслуга, она невольно начала проявлять его привычки и характер, она стала самоотверженной и холодной. Она падший Серафим, которая по злости и грехам скоро будет на равне с каким-нибудь грешником, а потом может и с оверлордом.., которая до безумия желает только одного — его. Аластор является тем, кто ее тут держит на плаву и, именно, он является всем, чего она хотела достичь. И видимо она на верном шаге, раз уже они целуются не в первый раз. Это её победа. — Я должна быть правильной, должна быть Ангелом с Рая, она взглянула на окно, — потупив взгляд. — Но я больше не Серафим радости, я падшая, гребаный падший Серафим.. и я уже никогда не смогу попасть на небеса.. — Эмили замирает, зажимая рукой пиджак Аластора, удобнее устраиваясь в его руках. Так привычно, когда он держит её рядом с собой и смотрит на весь Ад с высоты. — Продолжай, Дорогая! — усмехается Радиодемон, прищуривая глаза и кидая взгляд на её макушку, припоминая, что когда-то там был нимб. Она такая крошечная, как была так и осталось, только вот он больше не считает её жалкой. Она доказала, что может быть сильной и смелой, вот только рядом с ним, она теряет голову, с ним она готова проявить слабость, даже если ему взбредет покончить с ней, она готова пройти все мучения, лишь бы он был рядом, да хоть пусть убьёт её, главное чтобы это был он! — Но прошу тебя, Аластор, не искупай грехи. Не меняйся. Не хочу, чтобы…ты уходил, и я осталось в этом месте одна, да ты скажешь тут останется точно Чарли, но пойми меня у нас стали разные взгляды на Рай, ты помогаешь ей ради развлечения, а я от безысходности и это правда..какая бы она не была… благодаря тебе я увидела, что Ад не настолько страшный и противный и буду откровенно мне нравится быть здесь, тут лучше чем в Раю. А еще мне безумно нравится творить хаус, последнее время я теряю контроль на эмоциями, — показывать свою слабость не всегда приятно, ведь он прав, чувства это ее слабость, и даже она назвала бы это ядом, который уничтожит тебя болезней, чем можно представить, но без него она уже не может. И раз заболела, раз решилась на свои мучения, она готова болеть им до конца. Смех Аластора разносится по всему Отелю, буквально заставляя тот дрожать от помех. Она все ещё недоконца осознает то, что он точно никогда не искупиться, она еще глупа, раз верит, что он хочет искупить свои грехи. Если он не убил её и привязался к ней, это ничего не значит, для него это словно завести питомца. Эмили, конечно, не питомец, и она ему определенно нужна, но он остался прежним, он убийца, таким был и будет. И покидать Ад? Это не для него. Он волен делать что хочет, а быть с Эмили идет идеальным бонусом. — Этого не случится, Эмили, — Аластор снова широко улыбается и отворачивается к окну, в то время как Девушка прижимается щекой к его пиджаку. Она не должна его просить о таком, но теперь без него она рухнет и рассыпается. Теперь, Аластор способен уничтожить её лишь тем, если уйдет и исчезнет навсегда. Любовь — это сильнодействующая гибель для неё... И Эмили медленно умирает от него..