Часть 20

Сэм проснулась от стука в дверь, но Аластор опередил, забрав столик, и она сидела на кровати, протирая глаза. — Давно я вырубилась? — она отчаянно пыталась подавить зевоту, но проиграла. — Пару часов. Рыба, как ты и просила, — Ал принюхался, — вроде не отравлено, — звучал искаженный голос, будто из далекого прошлого. Сэм зажмурилась, пытаясь вспомнить, в каком она сейчас вообще времени. Судя по предметам — это все же двадцать первый век. Но что тогда за звук? — Ой, да брось, кто вообще станет… — начала было Сэм, но прервалась, вспомнив, с чем они вообще-то имеют дело. — Не был бы так уверен, — Ал как-то резко двигался и словно старался избегать встречи взглядом. — Я посмотрел несколько возможных вариантов действий, и у меня есть пара предложений на счет проникновения в катакомбы, — звук исходил от напарника. С его голосом было что-то не так. — О, так ты… — Пока ты спала, я полазал в интернете и нашел некоторую информацию. Да, мне не нравится эта ваша новомодная сеть, но это не значит, что я не воспользуюсь средством ради достижения цели, — голос звучал, будто прорываясь через кучу ретрансляторов от далекой радиостанции. Девушка могла поклясться, что даже знает ту модель радиоприемника, что сейчас слышала. Великая депрессия… — она поднялась с кровати, внимательно вглядываясь в человеческий затылок. — Ал, что случилось? Я тебя обидела? — Сэм попробовала заглянуть в глаза напарнику, но тот уже отвернулся к ней спиной, что-то нащелкивая по клавиатуре, пряча взгляд. Это было чертовски неправильно. Кажется, она все же дала маху, когда полезла с разговором о футболках. Он действительно избегал ее, отгораживаясь делом. — Никак нет. Продолжим. Самая близкая точка к месту входа… — продолжал радиодемон, но замер, с недоумением глядя на обхватившие его со спины руки. Его обняли. — Прости, я не хотела тебя обидеть. Честно, — когда-то она так просила прощения у брата. Через каких-то пятьдесят лет простил… — С чего ты взяла, что ты вообще в состоянии меня хоть как-то задеть спустя три? Или четыре дня? О чем ты вообще? — уже ближе, но очень деревянно прозвучал ответ, а Ал все еще не шевелился, подняв руки в отгораживающемся жесте перед собой. — Твой голос. Твой тон, звук. Твои движения, ритм сердца. Я вижу немного больше, чем ты думаешь, — Сэм ткнулась лбом между лопаток Аластора и неожиданно провалилась куда-то во тьму. Она находилась в сумрачном, старом помещении с плохой скрипучей мебелью, сквозняком открывалось, билось и ныло окно, почти сорванное с петель. В темном углу виднелся силуэт крупного мужчины в драном цилиндре, в руке была зажата разбитая бутылка, с которой капала тягучая жидкость. В ушах отдавался стук, что усиливался и ускорялся. На полу раскинула руки женщина-мулатка, от которой расползалась лужа крови, и казалось, эта лужа не подчиняется законам физики, растекалась все дальше, стремясь заполнить собой весь пол. Распахнулась дверь, в помещение вбежал парнишка лет шестнадцати, счастливо сияя, держа в руках свежевыписанный чек. — Мама, смотри! Стук замер. Глаза подростка остекленели, время будто остановилось, бумага плавно пролетела по воздуху, упав в лужу крови, намокла, напитываясь ей, будто пиявка. Мужчина пьяно рыгнул и сделал шаткий шаг вперед. Рука мальчишки потянулась к пожарному топору, висящему на стене. Удар, удар, другой, быстрее. Замах, удар. Еще один, и еще, и еще. На лице мальчишки появилось совершенно безумное выражение. Подняв окровавленную, дрожащую руку к лицу, он лизнул пальцы, и маниакальное веселье сменилось восторгом. Бешеный ритм, будто чечетка. — НЕ СМЕЙ! — раздался чудовищный рев, и Сэм вышвырнуло из видения, после чего она врезалась спиной в стену, выплюнула воздух из легких. Над ней нависал монстр, заполонивший комнату и поглотивший собой весь свет. Мрак шевелился сотней шупалец, что готовы были ее растерзать, страшные алые датчики с бегающими по шкалам стрелками гипнотизировали и старательно ввергали в хтонический ужас. — И что ты мне сделаешь, убьешь? Тогда скорей, а то ребра болят. Завтра еще на дело идти, — просипела Сэм, схватившись за ребра. — Только не забудь про свой договор. Кстати, он еще не разорван. Я знала, что ты можешь резко отреагировать и разрешила тебе мне врезать, если что. Бей, если так хочешь. Мрак затрясся, сгустился, и казалось, сейчас все же набросится, но через пару мгновений схлынул и втянул щупальца в силуэт. Аластор не улыбался, а смотрел куда-то в пол остекленевшими глазами. — Как ты это сделала? — голос был хоть осипший, но обычный. — Я ангел Смерти. Я точно должна знать, что караю именно того, кого должна. Это часть моей сути, мне невозможно солгать, если я того пожелаю. Но сейчас это была случайность, я не ожидала, что… — Сэм сглотнула. — Видимо, какая-то побочка от договора с Люцифером. Мы с ним родственники, похожие сигнатуры, а он связал нас договором. Скорее всего, это и сработало. Или то, что мы уже какое-то время довольно близко общаемся. Такого со мной еще никогда не случалось, — Сэм сипло выдохнула и закашлялась, отлепилась от стены, где осталась вмятина. — Сейчас придут нас проверять, придумай что-нибудь… Аластор кивнул, и когда действительно послышались шаги, одним взглядом умудрился стереть память вошедшей обслуги. Сила герцога все больше давала о себе знать. Он с яростью хлопнул дверью. — Я видела. Тогда и началось? — осторожно спросила Сэм, отворачиваясь и задирая футболку. На груди синел отпечаток, будто ее спрут приложил, даже был заметен узор от присосок. — Я бы сказал, раньше. Мне вообще не стоило появляться на свет, это с самого начала было ошибкой, — Аластор взялся за бутылку, чему-то кивая в ответ. — Это неправда, — возразила Сэм, — иначе с кем бы я сейчас пыталась спасти этот проклятый богом мир? Мужчина как-то странно запрокинул голову к потолку, будто что-то хотел сказать, но потом мотнул головой и почти залпом выдул половину. — Только не воображай себе, что это хоть что-то меняет, — он развернулся к ней лицом, и Сэм ужаснулась: Аластор стоял ровно в той же позе, что и мужчина из кошмара, только бутылка не была разбитой. — Забудь, что видела, — он ткнул пальцем в ее сторону, и жуткая улыбка снова наползла на лицо, взгляд изменился, в нем царило нечто на грани безумия. — Мы выполним задание и забудем все, как будто ничего не было. Все, баста. Ты Смерть, я — герцог в аду, и до новых встреч, эфир окончен, — он взмахнул свободной рукой и ушел на балкон, грохнув пустой посудиной о комод так, что ноутбук подпрыгнул. Сэм покачала головой, и ее внимание привлек странный платок, лежащий на полу. Она подобрала его и сунулась следом, протягивая руку с находкой. — Ты обронил. — Еттижи пассатижи! Освободи наконец-то от себя пространство, ангел! — рявкнул снова изменившимся голосом Аластор, резким движением, двумя пальцами выхватив платок, при этом глаза его странно забегали, будто он истошно ищет варианты действий. Сэм пожала плечами и ушла в ванную продышаться. Аластор яростно скомкал платок, замахнулся было, чтоб выкинуть, но неожиданно развернул ткань, бережно расправил смятое перо и, воровато оглянувшись, поднес к носу и втянул воздух всей грудью, после чего уткнулся лбом в кулак, о чем-то думая. Она первая, кому было не все равно. Дважды спасла его от сокрушительных ударов, рискуя собой и зная, что ей за это придется пережить. И до сих пор старается с ним общаться, как бы он себя не вел. И он совершенно не знал, что с этим делать. Хуже того — не было все равно ему. Впервые за всю сраную жизнь и посмертие. Его совершенно не боялись. Как и Нифти, но разве это возможно? Фигура давно убитого отца злобно скалилась призраком на подсознании, будто с его кровью диктор заразился им сам. Если бы мать боялась отца — скорее всего, все было бы иначе.