Тяжести выборов березы

Коридоры Ну-и-Ну были по природе своей пустыми и тихими, не считая иногда перекатывающегося Колобка и спешащих в свои отделы сотрудников. Такие обычные переходы среднестатистического научного института, не считая того, что они были бесконечные, запутанные и, если захотели бы, могли заставить плутать работников целый день, а может, два, а то и неделю, подставляя таблички с неправильными указателями и заводя в тупики. Поэтому сорить в коридорах и вообще как-либо вандальничать строго запрещалось в целях своей же безопасности. Сонечка неслась по коридору, звонко цокая каблучками на ошеломительной скорости, торопясь подсмотреть, что там опять чудит Сатанеев в честь приезда комиссии, а может, и вставить свое разумное слово. Количество бумаг, разбросанных по всему ее кабинетику, которыми надо было бы уже заняться, чтобы не опростоволосится все перед той же высочайшей комиссией, ее не пугало, успеется. Накануне Ивана-Купала в прямом смысле творилось черти что, включая приезд комиссии, виварий просто сходил с ума вместе с прочей мелкой нечистью, населяющей институт. Сотрудники в промышленных масштабах запасались полынью, солью и оберегами, обходя ВМИГ за километры. Михаил Романович мучился одновременно с испуганными практикантами и учеными, боящимися подходить к особо опасным клеткам и мавкам, с самими сказочными тварями и документацией, которую нужно было сдавать к концу русалочьей недели. В Ну-и-Ну было два тяжелых периода: перед Новым годом и Ивана-Купалою. И там, и там нечистая сила сходит с ума, и там, и там нужно сдавать отчеты за полгода, в общем, сказочный дурдом и полная суета сует. У Сонечки сейчас тоже проблем хватало. Черт какого-то черта решил, что ему мало лицензии на единоразовое похищение небесного объекта в виде месяца на Рождество, которая обновлялась каждый год, потому что легче легализовать неизбежное нарушение, чем каждый год устраивать заседания и проводить расследования, почему что как, и делать ему выговор. Уже пол архива было в точь-в-точь одинаковых папках с делами Черта. Так теперь какого-то лешего он стыбрил луну посреди недели в разгар лета — это уже форменное безобразие. Ни стыда ни совести. Хорошо, что наследил и его быстро поймали. Но теперь нужно будет писать еще один отчет и объяснения за излишний разгул нечистой силы без разрешения, и никакого снисхождения за особо активный период навьиных детей не предполагалось. Внезапно из-за угла в нее врезались. — Лихо тебя побери! — Можно повежливей! Перед Сонечкой стоял глава Отдела Ботанической Лаборатории Органических Материалов в своем неизменном полосатом костюмчике, вечно куда-то спешащий гиперактивный Деметриус Романович Карпошкин, который ни в коем разе не признавал сокращенные формы своего имени и горячо обижался и надувался воробьем на простое «Дима, Димка, Димулечка, Дмитрий Романович». Карпошкин, как великий ботаник и агроном, работал над расширением продукции с молодильными свойствами, точнее, это был первый этап его научного исследования, далее он планировал вывести фрукты со старительными, уплотнительными и прочими свойствами по запросам нуждающихся. Но работа как-то замялась уже на первом этапе, молодильная яблоня росла прекрасно, была гордостью института, урожай был чуть ли не ежедневным, но вот прививание желаемых свойств другим фруктам, овощам и ягодам получалось скверно. Точнее, эффект от нововыведенных сортов был непредсказуем: могла помолодеть нерегулируемо любая одна часть тела, либо помолодеть на несколько минут все тело или один орган, либо можно было помолодеть до уровня ребенка разных лет, из-за чего Деметриус Романович часто бродил по институту 12-ти летним мальчиком, путаясь в длинных ему штанах и придерживая сваливавшийся пиджак с сердитым видом. Слава Перуну, что эксперименты он проводил пока только над собой, но это пока. Его амбициям не было предела. В перерывах от дегустирования арбузов, груш, огурцов, тыкв и прочего Карпошкин промышлял спекуляцией обычными молодильными яблоками, что пользовалось большим спросом среди женской половины института, а с подачи Сонечки, научившейся делать маски для лица из данного сказочного продукта, ведь соблазн съесть дольку с лица был слишком велик, от покупательниц не было отбоя. Ходили слухи, что даже Шемаханская пользуется чудо-кремом, поэтому и закрывает глаза на данное безобразие и дала разрешение Деметриусу на неприличное расширение лаборатории, ботанического сада и огорода. Но в общем и целом чародеем Карпошкин был хорошим, с присущим любому волшебнику трудоголизмом, амбициями и шилом в одном месте, что не давало спокойно жить окружающим его людям. — Ой, прости, Димочка! — Деметриус. — Да-да, конечно. — Сонечка замахала руками, и далее они зашагали вместе. — Куда так спешишь? — Березу выбирать, точнее, следить, чтобы Сатанеев не забраковал мои представленные образцы. — Димочка (хихихих) аж грудь выпятил, придавая себе максимальной важности, как говорится, важный хрен бумажный. Сонечка захихикала, кто бы сомневался. Деметриус был своеобразной мини-версией Сатанеева, с такими же непомерными амбициями и мнением, что он должен быть в каждой бочке затычка и умеет достать до такой степени, что выть хотелось. Явно метил на его место, отчего какое-то время жутко дулся на ведьмочку, что она продвигается активнее него по облюбованной пути-дорожке, но знал бы он, что с кем-кем, а работать с Сатанеевым было последнее, чего она хотела. Но что поделать, если молоденькие смазливые специалисты не привлекали зама по общим вопросам, в отличие от молоденьких ведьмочек. — Ты я, как понимаю, туда же? — Конечно, по обязанностям положено. В вестибюле стояло три березы, в уголке жалось три несчастных уставших лаборанта, которые, видимо, тащили эти березы на своем горбу, ибо нечего разбазаривать силы на телепортацию, и, конечно же, сам Сатанеев с Камнеедовым на пару. Он максимально критически осматривал березы, морщась и что-то бурча себе под нос. Камнеедов поддакивал. — А-а, вот и вы. Опаздываете-опаздываете, товарищи. Не порядок. — Деметриус с Сонечкой только синхронно закатили глаза и переглянулись. — Приступим к выборам, раз все в сборе, хотя негусто, негусто. — Как-то негусто?! Это лучшие образцы из подопечной нам рощи, я лично выбирал. — тут же возмущенно взвился Карпошкин, за растения и двор он готов был стрелять в упор. — Ну у этой на коре царапины, у этой листья какие-то недостаточно зеленые, а эта какая-то ну совсем низкая — несолидно. Что скажет комиссия? Что у нас даже березы не растут — нехорошо-не-хо-ро-шо. — Сатанеев упорно наворачивал круги вокруг берез, все находя и находя новые недостатки и подтверждения ущербности данных берез. У Деметриуса Романовича даже уши покраснели до того, что вот-вот и пар пойдет. - А что вы думаете, Софья Павловна? — неожиданно обратился к ведьмочке Сатанеев. - Вы у нас все-таки человек искусства, разбираетесь в прекрасном. — С каждым словом он делал шаг, и улыбочка его совсем не понравилась. Захотелось вызвать метлу и улететь в окно, лишь бы не обсуждать березы с Сатанеевым. Где-то на фоне Карпошкин тяжело вздохнул и еле слышно выругался. — Ну, по-моему, они все очень хорошенькие. Третья так особенно: ровненькая, стройная, густая, веточек много, будет что лентами украсить. — Сонечка специально подошла к последней березе, лишь бы в противоположную сторону от зама, и поймала благодарный взгляд Димочки. — Ну раз наша Софья Премудрая считает, что это сгодится, мы ей доверимся. — Сгодится. — пробасил Камнеедов, кивая головой, которому в глубине души было абсолютно все равно. Лаборанты выдохнули с облегчением, что березовые смотрины закончились на удивление быстро и не придется бежать в рощу за другими. Сонечка тоже порадовалась, что сейчас вернется к своим делам, пока Сатанеев не попросил зайти к нему за документами. Надо будет Киврину пожаловаться. Добрый Иван Степанович никогда не отказывал в помощи и нередко спасал от назойливого внимания коллеги. Краем глаза она уловила странное движение сбоку, не похожее на колобка. Кто-то зеленый нелепый пытался забраться на лестницу. Она было шагнула навстречу, но существо почувствовало, что его заметили, и бросилось наутек, спотыкаясь, падая, но крайне быстро улепетывая. Странно, очень странно и крайне похоже на Людовика…