Она действительно любит меня

В Адской тишине — той, что никогда не бывает по-настоящему тихой — Эмили сидела на крыше, радиобашни. Ночь была пропитана красным дымом. Она старалась не дрожать, хотя её новые тёмные крылья всё ещё болели от недавнего столкновения с серафимами Сэры. ***Она помнит этот день. Сэра не хотела даже слушать ее про то , что искупление является возможным. На суде, на том суде у меня забрали нимб и выкинули и вот я окончательно пала.. Сэра решила не останавливаться на истреблениях и в этот раз спустилась сама, она хотела увидеть кто дал отпор Адаму и убил из лидера. Она лишь поняла, что это кто-то из «шавок» Аластора, а именно Ниффти. Я не верила своим глазам, Сэра решила самолично уничтожить эту маленькую домработницу считай! Аластор конечно заступился за Ниффти. Но я поняла, что Сэру ничего не остановит.. и она сама пойдет на пролом.. Почти в самый последний момент я заслонила Аластора. *** Аластор стоял рядом, как всегда — ровный, ухмыляющийся, будто всё происходящее было лишь забавным анекдотом. Но сегодня он молчал. Эмили чувствовала, что он наблюдает. Её сердце билось громче помех вокруг. — Ты злишься? — Тихо почти шепотом, сказала Эмили. — Злость — раздражающая эмоция, я не трачу на неё эфирное время. — Сказал он без привычного веселого тона — Но ты была… глупой. — Продолжил говорить он через время. Я опустила глаза. Её ранения сияли красным, странная смесь света и демонического огня. — Я закрыла тебя собой потому, что… — голос начал ломаться. Но я продолжала говорить. — Потому что я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! Аластор резко перестаёт двигаться. Улыбка исчезает полностью с его лица, что случается крайне редко. Он поворачивается к ней медленно, будто анализируя незнакомый сигнал. — Ты отдала своё тело и крылья, чтобы защитить меня. Меня, демона, который не имеет привычки защищать никого. — Он склоняет голову. — Это нелогично. Бесполезно. Глупо. Его голос начинает хрипеть, словно частота сбилась. — Это… любовь. — еле слышно отвечаю я. Началась тишина, долгая и тревожная. В его глазах что-то дрогнуло — не страх, нет… но опасное, непредсказуемое любопытство. Он медленно подходит, наклоняется так, что их лбы почти соприкасаются. — Ангелочек… ты правда думаешь, что я способен дать тебе то, что ты чувствуешь ко мне? —говорит он шепотом с электрическим потрескиванием. — Нет. — отвечаю я закрывая глаза. — Но я всё равно чувствую. Он отступает. Чуть-чуть.Как будто удар получила не она, а он.Его улыбка возвращается — но не та, широкая. А тонкая, как лезвие ножа. — Любовь — это цепи. А я не ношу цепей. — Он смотрит на её обожжённые крылья. — И всё же… ты позволила ей навредить тебе. Эмили поднимает голову. — И я не жалею. Его пальцы едва касаются её щеки — не ласка, а скорее изучение. Очень тихо, почти болезненно. — Это чувство погубит тебя, дорогуша. Я лишь улыбнулась — слабо, устало, но искренне. — Я знаю. И в этот момент он понимает: Она действительно любит меня. И это — впервые за долгое время — делает его неуверенным в своих решениях. — А знаешь, мы посмотрим на дальнейшее развитие.. — Говоря это он обнимает Эмили со спины.