День рождение Мадары

Утро дня рождения Мадары выдалось ясным и тёплым. Лёгкий ветерок колыхал листву, а в воздухе пахло цветущими садами и свежеиспечённым хлебом. Хаширама проснулся раньше всех. Он тихо поднялся, стараясь не потревожить спящую Мадару, и на мгновение замер, глядя на неё. В лучах утреннего солнца её лицо казалось особенно безмятежным — ни тени боли, ни следа пережитых испытаний. Он осторожно накрыл её краем одеяла, затем бесшумно вышел из спальни. В саду уже кипела работа. Тобирама, Изуна и несколько доверенных помощников расставляли гирлянды из бумажных фонариков, украшали арки живыми цветами и проверяли столики для угощений. — Всё готово? — тихо спросил Хаширама, подходя к брату. Тобирама кивнул, оглядывая результат: — Почти. Осталось расставить свечи и проверить кухню. Ты уверен, что она ничего не заподозрит? — Уверен, — улыбнулся Хаширама. — Она ещё спит. А когда проснётся, я отвлеку её прогулкой у реки.  К тому времени вы всё закончите. - Изуна, проверяющий гирлянды, обернулся: — Она будет в восторге. Я сам не ожидал, что получится так красиво. Хаширама окинул взглядом сад: алые и белые хризантемы оплетали арки; разноцветные фонарики ждали вечера, чтобы зажечься мягким светом; столики были накрыты белоснежными скатертями, на которых уже стояли вазы с фруктами и традиционные сладости; в центре площадки стояла небольшая сцена с музыкальным инструментом — тем самым, на котором Мадара играла в детстве. — Это будет её день, — тихо сказал Хаширама. — День, когда она наконец почувствует, что всё позади. Что она дома. -  Мадара проснулась от нежного прикосновения к плечу. Она приоткрыла глаза и увидела Хашираму, сидящего рядом. В его взгляде было что‑то особенное,  тёплое, предвкушающее. — Просыпайся, соня, — прошептал он, убирая прядь волос с её лица. — Сегодня особенный день. - Она улыбнулась, потянулась к нему: — Мой день рождения? Уже? — Именно, — он встал и протянул ей руку. — И я хочу провести его с тобой. Но сначала, небольшая прогулка. — Прямо сейчас? — удивилась Мадара. — А как же… — Никаких «как же», — он мягко поднял её с постели. — Одевайся. Я жду тебя внизу. Они шли по тропинке вдоль реки, рука в руке. Мадара рассказывала о своих детских воспоминаниях, как бегала здесь с Изуной, как пряталась в зарослях и мечтала о великих подвигах. Хаширама слушал, иногда вставляя шутку, иногда просто улыбаясь. — Ты что‑то скрываешь, — вдруг сказала Мадара, останавливаясь. — У тебя глаза горят, как у ребёнка, который задумал сюрприз. — Может быть, — он подмигнул. — Но ты ничего не узнаешь, пока мы не вернёмся. - Она прищурилась, но не стала настаивать. Вместо этого прижалась к его плечу: — Хорошо. Я доверяю тебе. - Когда они вернулись, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Хаширама провёл Мадару через сад, прикрыв ей глаза ладонью: — Не подглядывай. — Хаширама, ты серьёзно? — засмеялась она, но послушно закрыла глаза. Он медленно убрал руку. Мадара замерла. Перед ней раскинулся сад — преображённый, сияющий, полный цветов, света и тепла. Фонарики уже зажглись, отбрасывая мягкий свет на лица собравшихся гостей. Изуна, Тобирама и другие близкие стояли в ожидании, улыбаясь. — С днём рождения, Мадара, — тихо сказал Хаширама, обнимая её за плечи. — Это твой день. Твой новый старт. - У неё перехватило дыхание. Она медленно оглядела всё вокруг:  цветы, огни, лица людей, которые любили её, и в глазах заблестели слёзы. Но это были слёзы радости. — Это… это невероятно, — прошептала она. — Спасибо. - Изуна подошёл первым, обнял сестру: — Ты заслужила этот день. - Тобирама кивнул, сдержанно, но тепло: — Мы все рады быть здесь. - Гости начали подходить с поздравлениями, а Хаширама тихо сказал ей на ухо: — Теперь ты дома. Навсегда. И Мадара, наконец, полностью поверила в это. Вечер набирал обороты. Стол ломился от угощений: традиционные блюда, сладости, фрукты и, конечно, саке, без него праздник не был бы полноценным. Мадара, раскрасневшаяся от вина и смеха, явно вошла во вкус. Её глаза блестели, движения стали более размашистыми, а шутки, всё более дерзкими. — Тобирама, — протянула она, прицеливаясь, — ты сегодня такой серьёзный. Может, тебе тоже нужно расслабиться? - Не дожидаясь ответа, она ловко подхватила с тарелки кусочек маринованного имбиря и метко запустила его в брата Хаширамы. Тобирама едва успел уклониться. — Мадара, ты… — он попытался сохранить строгий вид, но уголки губ дрогнули. — Что? — она притворно удивилась, прижимая руку к груди. — Я просто хотела поделиться вкусняшкой! - Хаширама, наблюдавший за этим, не выдержал и расхохотался. Мадара, увидев его реакцию, воодушевилась ещё больше. — Видишь, Хаширама со мной согласен! Ты слишком напряжён, Тобирама. Нужно больше… — она сделала эффектную паузу, — веселья! - И запустила в него ещё один кусочек. С каждой минутой Мадара становилась всё более беззаботной. Вино развязало ей язык и раскрепостило дух — та самая неукротимая энергия, которую все знали и любили, вырвалась на свободу. Она то затевала спор с Тобирамой о том, кто из них лучше владеет мечом (несмотря на очевидную разницу в опыте), то требовала от Хаширамы станцевать для неё под звуки музыки, то вдруг решала, что именно сейчас самое время устроить соревнование по поеданию сладостей. — Хаширама! — она потянула его за рукав. — Давай покажем им, как надо есть моти! Кто съест больше за минуту — тот победитель! — Мадара, ты же знаешь, что я не смогу тебя обыграть, — смеялся он, но покорно вставал рядом с ней за импровизированный «соревновательный стол». — Вот именно! — торжествующе заявила она. — Поэтому я даю тебе фору в три штуки! Тобирама, наблюдая за этой картиной, лишь качал головой, но в глазах его светилась теплота. Даже Изуна, обычно сдержанный, не мог сдержать улыбки. Когда ночь окончательно вступила в свои права, сад утонул в мягком свете фонариков. Музыка стала тише, разговоры — душевнее, а смех — реже, но искреннее. Мадара, наконец, притихла. Она прижалась к Хашираме, положив голову ему на плечо. — Я… кажется, я немного перебрала, — призналась она шёпотом, но в голосе звучала довольная улыбка. — Немного, — согласился он, обнимая её. — Но это был лучший твой день рождения. - Она подняла на него глаза, полные тепла и благодарности: — Потому что ты рядом. И они все… — она обвела взглядом Тобираму, Изуну, гостей. — Спасибо. - Тобирама, стоявший неподалёку, услышал её слова. Он подошёл, слегка склонил голову: — Это тебе спасибо. За то, что ты есть. В этот момент все понимали: несмотря на шутки, шалости и даже небольшие беспорядки, которые устроила Мадара, именно это — тепло, смех, любовь — и было самым важным. Но тут,  Мадара, снова чувствуя прилив сил и веселья, решила, что Тобираме явно не хватает праздничного настроения. Она схватила бутылку саке, озорно подмигнула Хашираме и решительно направилась к брату своего возлюбленного. — Тобирама! — провозгласила она, поднимая бутылку. — Ты слишком трезвый для такого праздника! - Не дав ему опомниться, она ловко поднесла горлышко к его губам. Тобирама попытался возразить, но Мадара была неумолима, несколько глотков всё же попали по назначению. — Вот так! — торжествующе воскликнула она, отставляя бутылку. — Теперь ты в игре! Постепенно сдержанность Тобирамы начала таять под натиском вина и всеобщего веселья. Сначала он лишь сдержанно улыбался, потом начал отвечать на шутки, а вскоре уже сам поддразнивал Мадару. Она же, воодушевлённая успехом, переключилась на новые развлечения: затеяла импровизированный танцевальный баттл с Изуной; устроила соревнование по метанию палочек для еды в пустую чашку; потребовала от Хаширамы спеть песню, а когда он отказался — исполнила её сама, хоть и немного сбиваясь с мелодии. Тобирама, уже изрядно захмелевший, смеялся до слёз, пытаясь угнаться за её безудержной энергией. Он то и дело попадал в комичные ситуации: то спотыкался на ровном месте, то путал слова в шутливых перепалках. Когда часы пробили полночь, силы начали иссякать. Гости постепенно расходились, оставляя после себя лишь мягкий свет фонариков и аромат цветов. Мадара, наконец, выдохлась. Она опустилась прямо на мягкий ковёр в углу сада, привалившись к плечу Хаширамы. Рядом, не в силах подняться, устроился Тобирама — его обычно строгий вид теперь смягчился от усталости и вина. Хаширама, всё ещё державшийся на ногах, помог им устроиться поудобнее, накрыл пледом и тихо сел рядом. — Ну что, именинница, — прошептал он, глядя на Мадару, — доволен ли твой праздник? - Она улыбнулась, прикрывая глаза: — Самый лучший. Потому что вы все здесь. Тобирама что‑то пробормотал сквозь сон, но в его словах угадывалась теплота. Так они и уснули втроём в тихом уголке сада — под мерцающими фонариками, среди остатков праздничного убранства, окружённые теплом дружбы и любви. А утро встретило их мягким солнечным светом, тихим щебетом птиц и ощущением того, что этот день рождения действительно стал новой точкой отсчёта — точкой, где все они нашли друг друга вновь.