Изумрудный блеск

      Возвращение в особняк с новообретённым двоюродным дедушкой, с новой подругой и — самое невероятное — с обещанием настоящего приключения от самого Скруджа МакДака заставляло сердца тройняшек петь от восторга. Ещё утром они и понятия не имели о своей связи с великим родом, чью фамилию знал каждый, а теперь сам патриарх этого рода стоял рядом с ними, и его дом вот-вот мог стать их домом. Воздух вокруг буквально трепетал от волшебства случившегося.       — Это самый лучший день в моей жизни! — вырвалось у Вилли, когда Скрудж, с лёгким скрипом повернув массивный ключ, открыл дубовую дверь особняка. Селезень даже не успел сделать первый шаг на полированный паркет, как трое утят, словно ураган, пронеслись мимо него, оставив за собой лишь смех и возбуждённые возгласы. Лишь один из них, Дилли, не спешил, оставаясь рядом со Скруджем, его внимание было всецело поглощено великим селезнем.       — Неужели мы правда поедем с тобой в приключение, дядя Скрудж? — с искрами в глазах повернулся к богатею Билли, уже успевший забежать внутрь и тут же вернувшийся, — Оу... Кстати, можно же тебя называть "дядя Скрудж"? Если нужно, мы можем обращаться и на "Вы".       Скрудж притворно закатил глаза, но на его клюве появилась улыбка.       — Так уж и быть, — проворчал он, делая вид, что сдаётся, — Сделаю для вас, сорванцов, исключение. Зовите меня дядей.       Билли сияющей улыбкой озарил всё вокруг и помчался догонять брата и Поночку, уже вовсю исследующих холл. Селезень не смог сдержать мягкой ухмылки, глядя на утят. В его сердце, холодном и расчётливом долгие годы, уже теплилась странная, новая нежность к этим ребятишкам, которых видел всего пару часов. Вдруг богатей вздрогнул, почувствовав на себе пристальный, неотрывный взгляд. Обернувшись, он встретился глазами с оставшимся рядом внучатым племянником.       Дилли смотрел на селезня с неподдельным, почти благоговейным восхищением, и его улыбка была такой же широкой, как у братьев, но в мальчике было что-то... иное. Что-то, что заставило Скруджа невольно нахмуриться и сильнее сжать рукоять своей трости.       — Честно говоря, я всегда завидовал Вам... тебе, дядя Скрудж, — начал утёнок, потирая затылок с немного наигранной застенчивостью.       — И в чём же, юноша? — спросил Скрудж, его голос прозвучал чуть более настороженно, чем он планировал.       — Твоё золото! — воскликнул Дилли, и его тон внезапно стал живее, острее. Глаза, те самые изумрудно-зелёные, сверкнули с такой интенсивностью, что Скрудж невольно отступил на полшага, — Я обожаю всё, что с ним связано! Монеты, слитки, драгоценные камни... Хотя знаешь, — он понизил голос до хитрого шёпота, — пачки хрустящих купюр — они тоже ничуть не хуже!       Мальчик хихикнул и на мгновение прикрыл клюв рукой, словно скрывая какую-то забавную тайну. Но когда он снова поднял взгляд, на его лице сияла та же мягкая, детская улыбка. Однако теперь она не могла обмануть Скруджа.       Селезень смотрел на ребенка с нарастающим опасением. Он вглядывался в эти черты, так похожие на черты его племянницы, но искажённые чужим, пугающим наследием. Его пальцы с силой сжали трость.       — Я погляжу... ты любишь зелёный цвет? — вопрос вырвался у Скруджа почти против его воли, сдавленный и резкий.       Дилли на мгновение застыл, удивлённый неожиданным поворотом, но тут же мурлыкнул и коротко кивнул.       — М, да. Не знаю почему, но с самого детства чувствую с ним... особую связь.       Но Скрудж не отводил взгляда. Он искал в этих глазах хоть крупицу того тепла, что светилось в глазах Билли и Вилли. Дилли же, не видя ответной реакции, смотрел на селезня с немым вопросом, и в глубине его зрачков снова пробежал тот самый холодный, хищный блеск.       — Дилли, — вдруг чётко произнёс утёнок, решив, что смятение дяди вызвано простой неловкостью, — Меня зовут Дилли. Нас часто путают.       Скрудж вышел из кратковременного оцепенения и молча, сдержанно кивнул. Дилли, будто удовлетворившись, в очередной раз одарил его радостной улыбкой и побежал догонять близнецов. Те, вместе с Поночкой, уже бурно обсуждали предстоящий поход у массивной лестницы.       — Я думаю, нам нужно собрать походные рюкзаки! — восторженно кричал Вилли, победно вскинув руки, — Не каждый же день идёшь в приключение с самим Скруджем МакДаком!       — Можем найти всё нужное в моей комнате! — тут же откликнулась Поночка.       И двое братьев, весело толкаясь и хихикая, помчались за подругой. В коридоре остался только Билли. Он не ушёл с остальными, а на несколько минут задержался, успев краем глаза заметить ту странную, тяжёлую хмурость на лице селезня, когда тот смотрел вслед его младшему брату. Вздохнув, Юный Сурок, всегда отличавшийся проницательностью, медленно подошёл к богатею. Тот стоял, оперевшись руками о массивный комод, и его взгляд был устремлен в пустоту, но Билли знал — он думал о чём-то очень серьёзном.       — Из-за глаз, да?       Скрудж вздрогнул и развернулся к племяннику.       — Что? — переспросил он, стараясь скрыть замешательство. Билли лишь пожал плечами, на его лице играла лёгкая, понимающая улыбка.       — Ты смотрел на его глаза. Все всегда смотрят на его глаза, — мальчик сделал паузу, — Не бойся, дядя Скрудж. Дилли безопасен. Ну... по крайней мере, если ты не размахиваешь перед ним пачкой стодолларовых купюр. В противном случае... — Билли игриво подмигнул, — он может попытаться её... "позаимствовать".       В голосе утёнка не было ни капли осуждения или гнева. Он шутил о брате с той снисходительной нежностью, с какой говорят о маленьком проказнике. Но Скрудж лишь слегка расслабил лицо. Смотреть на тёплые, родные голубые глаза Билли было несравненно легче.       — Всё в порядке, тебе не о чем беспокоиться, — ответил Скрудж, но его пальцы снова судорожно сжали трость.       Билли уловил фальшь в голосе дяди. Он видел, как напряглась спина селезня.       — Знаешь, все поначалу приходят в небольшой... испуг, замечая глаза Дилли, — продолжил Билли, его голос стал тише и серьёзнее, — Эти глупые легенды про злодеев с их чарующими глазами... — Утёнок нахмурился, в его тоне впервые прозвучала лёгкая досада, — Это, конечно, странное совпадение. Но я знаю Дилли все десять лет. Да, он хитёр, иногда привирает и вечно создает какие-то проблемы, но он — не злодей. Он мой брат.       Билли видел, как Скрудж собрался что-то сказать, и поспешил перебить, выпалив заученное объяснение:       — Дядя Дональд говорит, что иногда бывают подобные "генетические сбои". Вот и всё.       Скрудж замолк, глядя на этого ребёнка, такого умного и такого наивного, совсем не ведающего о той горькой, опасной правде, что стояла за изумрудным блеском глаз его брата. А Билли в этот момент видел перед собой не легендарного искателя приключений, а просто ещё одного взрослого, который с первого взгляда осудил его близнеца. Он видел, как лицо Скруджа стало таким же строгим и неодобрительным, как лица учителей в школе, как насмешливые физиономии одноклассников. И он, как всегда, встал на защиту Дилли.       — Да... — наконец тихо, с трудом выдавил Скрудж, отводя взгляд, — Дональд, конечно, прав. Просто... генетический сбой.       Но в глубине души, за стенами, сложенными из опыта, потерь и битв тревожно зазвенел колокол, предупреждая об опасности, которая только что переступила порог его дома.