Мой мальчик, который

Конрад умел быть разным. Это меня всегда завораживало. Даже не так, когда мы перестали быть детьми, большую часть времени он был милым, мягким, почти неуверенным. Он был деликатным, нежным, аккуратным. Заставлял расслабиться рядом с собой. А потом… Потом он говорил или делал что-то и вдруг выпадал из образа прилежного мальчика. А у меня бежали мурашки.