часть 7. «Третий что-ли?»

Ирина Виталиевна идет по коридору в кабинет своей подруги - главврача Анастасии Константиновной. Пока она была в пути, с телефона Кисегач на ее столе звучит голос ее ассистентки Веры. — Анастасия Константиновна, к вам Ирина Виталиевна. — Да-да, пусть заходит. Психиатр заходит в кабинет и улыбается. — Насть, привет. — О, Ир, привет. А по какому поводу ты ко мне решила зайти? - главврач улыбнулась. — Да я зашла по поводу твоего сына.. — Что, он опять что-то натворил?? - перебила Ирину Анастасия. — Нет.. ну, или да. Одним словом, я вчера шла по лестнице, решила в терапевтическое заглянуть. Вижу, что Глеб в курилке сидит. Взгляд у него был такой пустой, и выглядел он встревоженным будто. Когда я подсела, спросила что случилось, он резко встал и ушел из больницы. Ты знаешь что с ним такое? — Да все с ним нормально. Из-за Лобанова переживает просто, и все. Остынет. — Насть, ну я же психолог. Я вижу, что с ним что-то не так. Понаблюдаешь за ним, и если он тебе покажется странным или подозрительным, сразу говори мне, ладно? Будем лечить. - настороженно сказала Ирина. В это же время, Романенко ходил по больнице, пьяный в хлам. Как вдруг он увидел, что Купитман обронил ключи от своего кабинета. Он был настолько занят какими-то делами с Быковым, что этого даже не заметил. Глеб кое-как забрал ключи и пошатываясь побежал в венерологическое отделение. В кабинете Ивана Натановича Романенко уставился на шкафчик, в котором он хранил свой коньяк. Глеб хватает бутылку самого дорогого, и начинает жадно пить из горлышка. Вдруг, заходят Быков и Купитман, они разговаривают, и тут они замечают Глеба, который всасывал в себя алкоголь. —  Р-Романенко, ты вообще стр-рах потер-рял чтоли? Совсем охр-ренел.. — Андрюша, так он еще и пьет мой самый дорогой коньяк! - возразил Иван Натанович. — Сейчас мы тебя к твоей мамульке поведем, чтобы ей стыдно за такого сына было!  Быков забрал у Глеба бутылку и грозно поставил ее на столик перед красным диванчиком друга-венеролога. Он схватил его за шиворот, и повел в кабинет к Кисегач. За ним побежал Купитман, но его не догонял. Анастасия Константиновна сидела у себя в кабинете, складывала какие-то бумаги у себя на столе в стопку, чтобы освободить место для ноутбука. Резко в кабинет залетает Быков, который сильно держал ее сына, для того чтобы не сбежал. — Быков! - крикнула главврач. — Ты что совсем чтоли?? Сколько можно ко мне без предупреждений врываться? А может я занята сильно, не думал?? — Настя, ну не ор-ри! Лучше взгляни на свой плод полон дегр-радации. Нагло бухает на р-рабочем месте в р-рабочее вр-ремя! - еще громче кричал Андрей. Купитман, который ели догнал своего друга и тяжело дышащий забежал в кабинет. — А.. еще он пил.. мой самый..самый дорогой коньяк! - возразил он. — Д-Да я.. Л-Лоб-баныч..а… спас..аю! — Глеб, слушай сюда немедленно. Ты сейчас в таком виде не можешь ходить по больнице, поэтому бегом иди домой, чтобы я тебя не видела. Позже разберемся. А с вами мне еще надо побеседовать! — Л-Лабан..ы-ыч… Я тебя.. СПАСУ.. — Иди иди, спасатель хр-ренов. Глеб, шатаясь, вышел из кабинета своей матери, и направился на первый этаж к выходу из больницы. Идти ему было тяжело. Очень тяжело. Интерну запретили подходить к палате Фила и Семена, чтобы он не сильно переживал. Хотя это привело его к еще большему стрессу. Он шел по улице, почти ничего не видел. В глазах все расплывалось, и под нос он бормотал что-то про Лобанова. Когда он подходил к ближайшей станции метро от больницы, в глазах Глеба резко потемнело, и он упал на асфальт. Перепил. Проходя мимо пара заметила парня на асфальте, он был без сознания. — Гришенька, смотри, тут парню плохо.. — Ох, и вправду. Парень, с тобой все хорошо? - он потряс Глеба за плечо. Он не отвечает. — Гриша, вызывай скорую.. — Да, да сейчас.. Разговор прохожего с приемным отделением больницы, в которой происходят события. — Алло, здравствуйте, скорая? — Здравствуйте, да. Что у вас случилось? — Да шли мы..с девушкой по улице.. а тут парень без сознания на асфальте лежит.. — Ясно. Адрес? — Я не знаю адрес.. Но это возле станции метро, которая в 300 метров от больницы.. — Еще остановка автобуса рядом? — Да.. да-а-а.. быстрее приезжайте! Позже, Глеба увезли на скорой в приемное отделение, и когда санитары увозили его в терапию, один из них сказал. — Слушай, это случайно не сын главврачихи? Кисегач? — Да вроде. Похож очень. Как его там, он в терапии у Быкова в интернатуре.. — Этот, Романенко. — Да-да. Именно он. Представляешь, пьяный в хлам шел в метро. Упал на ровном месте. Сотряс получил. — Ну как тут не пить. Слыхал? В терапии лежат еще два интерна. Видимо стрессует паренек. — Третий что-ли? — Ага. Ну пусть Быков их и лечит, раз не смотрит за ними нормально. Чуть позже, Кисегач сидела в кабинете, заканчивала работу. как вдруг ей звонит заведующий приемным отделением, Геннадий Петрович. — Ген, привет. Что-то важное? — Привет, Насть. Сына твоего положили в терапию.. — Как это, положили..? - перебила его она. — Шел по улице, не трезвый, упал, и вот теперь у него сотряс… Алло? Алло, Настя? Анастасия бросила трубку. Она была в шоке, и в гневе на себя, что утром не поверила в то, что ей говорила подруга-психиатр. Хах, Глебушка, сделал все за меня) Я так этому..рад..)) Ну вот, и лежи со своим идиотом Лобановым..) Я почти все выполнил.. Левин положил телефон с видео из камер видеонаблюдения (жучков) на свой стол, и взял фотографию Вари в руки. Варварушка.. ну, ты меня мало обижала..но была с ними.. с этим паршивым Романенко… Получишь ты меньше всего..) Обычное похмелье..или будет тебя тошнить от такого чаечка..) Борис готовился к мести Варе, и напевал песню Дум от группы План Ломоносова. Затаившись, по винтовой лестнице Вниз с фонарем и ножом в руках Затаившись, по винтовой лестнице Вниз с фонарем и ножом в руках Здесь проводят казни - здесь вешают Жгут и в печи оставляют прах Здесь проводят казни - здесь вешают Жгут и в печи оставляют прах… Проснулся! Похмелье...