Рабочий День

‎Кабинет, черный деревянный стол, стул из натуральной кожи, несколько стопок различных бумаг. За стулом сидел, среднего роста мужчинам с жёлтой кожей и кудрявыми волосами. Черный пиджак и белая рубашка под ним, предавали ему директорской вид, точно такие же чёрные брюки, делали его вид ещё лучше. Подписывая очередной документ, он откинулся в кресле. Яркий солнечный свет озарил его глаза, лёгкая вспышка в глазах, заставила его обратно закинуться в кресле. Нервно потирая глаза, он взял настольные часы. 06:07, время начала рабочего дня, только вот и домой он не возвращался, всю ночь он проработал с бумагами, а их так и не стало меньше, если не больше. ‎ ‎Встав изо стола, он подошёл к кулеру с водой, налив стаканчик, а следом залпом его выпив. Он вышел из своего кабинета, напротив его кабинета, был кабинет директора. Пустучавшись, он вошёл внутрь, кабинет был пуст, закрыв дверь, он направился в главному входу. Там то, и оказался директор. Низкий мужчина, с сероватой кожей, в простом сером пиджаке, белой рубашке и оранжевом галстуке, брюки, серого оттенка, с глянцевыми туфлями. ‎ ‎— Здравствуйте, мистер Базуцки, я могу взять отгул, я всю ночь работал, даже не поспал, — голос был уставшим и измотанным, глаза были красными, а движения вялыми и медленными. Костюм был помят, и расстегнут, он зевал. Он явно был сильно измотан. ‎ ‎— Здравствуйте, Мистер Шедлетский, извините меня, но сегодня и так трое наших сотрудников не смогут выйти, а ваш уход, может сильно подставить отдел модерации, — его лицо выражало ни сострадания, ни печали, ничего. Ему были безразличны проблемы своего работника, он на работе, значит должен работать, девиз Базуцки. Сказав, это он прошел в коридор, где закрылся в своем кабинете, Шедлетский, пройдя в комнату отдыха, решил заварить себе кофе, — Так станет чуть, получше, надо лишь отработать, 12 часов и уехать… — обдумывая день, он включил кофемашину, где начал выбирать, какой кофе ему испить. ‎ ‎Выбросил стаканчик из-под воды, который он выпил в своём кабинете. Он стал выбирать между двумя видами кофе. Американо или Латте, он выбрал Латте, он стал ожидать заварки, пройдя к холодильнику, достал оттуда контейнер с едой. Открыв и поставив в микроволновку, он стал ждать, к этому времени, кофе уже был готов. Гудение микроволновки заполняло комнату, обычно тут было более людно, но после эпидемии, много кто слег. Ароматный кофе, был как всегда вкусен, кофейный вкус заполнял рот, а запах ноздри. Металический звон, обозначил, что еда согрелась. Он достал контейнер, печёная картошка в сыре с курицей, любите блюдо Шедлетского, его идеально готовила его жена. Запах был ярким, заполняющим комнату, сел за небольшой столик, он стал пить кофе и есть картошку. Сочный сыр, обволакивал картошку, а курочка была идеально пропечена, особенно выделялся соус, его БрайТайс готовила сама, по рецепту её бабушки. Подкрепившись, он помыл за собой контейнер, выбросил стакан кофе и протер стол, за которым трапезничал. Войдя из комнаты, он прошел в свой кабинет, в котором сел за стол, и стал всматриваться в окно, на дерево, на котором были птицы, много птиц. Они были свободны, вольны куда лететь, что нельзя было сказать, про Шедлетского. Заперт в помещении без возможности сбежать, как декоративный попугай, которого не выпускают из клетки. ‎Повернувшись обратно к столу, его встречали бумаги, многие из них уже были подписаны и решены. Остался только проект, по моделированию игрушек. ‎ ‎— Надеюсь, время пролетит быстро, поскорее бы попасть домой… — Его своя были поглощены не работой, а желанием попасть домой. Он взял рамку с фотографией, на ней был он и его жена, это было прошлое лето, когда их отпуска совпали, и они смогли поехать в долгожданный поход в горы. Поставив рамку обратно, он подставил к себе ноутбук, начав работу, время шло быстро, первая, вторая модель, первый час, второй. По прошествию шести часов и созданию шести игрушек, он в очередной раз отошёл в комнату отдыха, наступил обед. На этот раз тут было пара сотрудников из других отделов, завидя Шедлетского, они поприветствовали его. ‎ ‎— Здравствуй, Джон Джеймс Шедлетский Третий, — Говорил, мужчина среднего роста, в белом выглаженном пиджаке, очках и приталенных брюках. Давний друг и соратник Шедлетского, он работал в библиотеке, которая находилась, в одном здании с офисом. Работники Библиотеки, по дружественным связям. Вторым находившимися в комнате, был мужчина, среднего роста, был одет в красную рубашку наполовину расстегнутую, под рубашкой была черная футболка. Черные джинсы, с ремнем, по центру которого находилась яркая жёлтая звезда, по всей рубашке также был принт звёзд. ‎ ‎— Здравствуйте, Шедлетский, — Парнишка был мил, но был сильно увлечен едой, что нельзя было сказать, про библиотекаря. Его обедом была пицца пепперони, с большим количеством сыра. Обедом же библиотекаря, были овощи с мясом. ‎ ‎— Здравствуй Дусеккар, здравствуйте Эллиот, вижу вы пришли пообедать, а вот сотрудников офиса, почти нет, многие заболели, а те что есть, редко являются в комнату отдыха, — Голосов был уставшим и измотанным, сильнее чем утром, а по нему самому было видно, что он давно не спал, ему требовался сон, это сразу почувствовал его давний друг. ‎ ‎— Эй, Шед, отойдем в туалет? — В его голосе играла нота, чувственности состояния Шедлетского, лёгким кивком Шедлетский согласился с Дусеккаром. Вдали от кухонной зоны, располагались дверь двери, женский туалет и мужской. Пройдя внутрь, первым диалог начал Дусеккар, его голос был немного напряжен, — Слушай, я вижу что с тобой, ты что-то заработался, может пораньше отпросишься уйдешь, думаю, ты выполнил все поручения, того старого хрыча, — Голос разносился эхом по санузлу, было необычайно тихо. Отражение в зеркале освещало всю комнату, но единственным важным моментом были Шедлетский и Дусеккар. Шедлетский молчал, он обдумывал слова Дусеккара, он не знал, что ему отвечать, пока что ответом было только молчание. ‎ ‎— Знаешь, ему насрать, кто, как себя чувствует, ему нужна работа, без работы он не отпустит, хоть с пушкой у виска, — Его голос был опечаленным, и весьма грустным, он знал, что любые уговоры, просьбы будут бесполезны, за девятнадцать лет, он ни разу не видел, чтобы кого-то отпускали, до окончания рабочего дня. После его слов лицо Дусеккара, также приняло печальный вид, взгляд был полный сочувствия и сопереживания. ‎ ‎Выйдя из уборной, Эллиота уже не было, посмотрев на время, обеденный перерыв был окончен. На столе была только записка, оставленная Эллиотом. ‎ ‎— Дусеккар, жду в библиотеке, начну разбор книг пока без тебя, жду. ‎ ‎Эллиот. ‎ ‎— Полагаю, мне пора, увидимся в конце дня, Шед, — Голос был успокаивающим, добрым, похлопав Шедлетского по плечу, он удалился из помещения. Шед в очередной раз подошёл к кофемашине. Выбрав на этот раз, он выбрал арабику, кофейный запах заполнял комнату. Когда стаканчик был налит, он взял его и унес в свой кабинет. Сев за стол, он сделал глоток, тонкий кофейный вкус, расходился по его челюсти, а следом горлу. запах стал расходиться по кабинету, заменяя собой душный и потный воздух. Посмотрев  на экран ноутбука, он понимал, что ему нужно доделать проект, дедлайн почти вышел. А быть поглощённым штрафом, ему не хотелось. Превозмогая себя, он продолжил работу, отпивая глоток за глотком свое кофе, он продолжал разрабатывать внешний дизайн игрушек. Ещё шесть часов ада. ‎ ‎ ‎Настольные часы пробившие шесть часов вечера означали конец рабочего дня. Встав изо стола, он подошёл к вешалке, на которой висела его куртка. Быстро накинув её, он вышел из офиса. Пройдя к своей машине, он сел в неё, заведя двигатель, он тронулся. Машина ехала быстро, выехав на главную дорогу, ведущую в центр города, его машина превысила допустимый уровень скорости. Дорога была пустой, только он ехал, красный свет светофора раскинулся перед ним, нажав на педаль тормоза, ничего не произошло. Его сердце и разум озарила паника, машинально нажимая на педаль, ничего не происходило. Скорость становилась все выше, а времени, все меньше. Вылетев на перекресток, перед ним проезжала, другая машина, более тяжёлой комплектации. Влетев на полной скорости, машину понесло в шлагбаум, разорванная передняя часть, говорила лишь одно — выжить? Шутка. Двигатель всколыхнул, огонь поглощал машину, сиденья горели, выплескивая чёрный, густой удушающий дым. ‎