Часть 13

      Интересно, а что бы написали классики, если бы они жили в наше время? Как выглядела бы их романтика, какими качествами были бы наделены герои, как бы они описывали чувство неразделённой любви и безысходности? А как бы они объяснили появление группировок, и кем бы был группировщик – главным героем или всё-таки антагонистом?       В чем Яся точно была уверена так это в том, как писал Толстой, что «Жили, как свойственно молодости: учились и веселились» как в то время, так и сейчас. Только способы веселья слегка изменились.       Строчки из перечитанного недавно «После бала» так и крутились в голове у Ярославы, а что ещё хуже – заставляли проводить параллели между событиями рассказа и обстановкой в ДК. Только здесь вместо бала дискотека, а галантные, хоть и местами лицемерные кавалеры, сменились на пацанов с разных районов, вызывающих чувства страха у светловолосой одним только своим видом, и танцующих вместо мазурки какие-то танцы ритуальные (ну, а как их ещё назвать?). Что с главным героем её объединяло, так это страх – страх того, что что-нибудь может испортить её счастье с Валеркой, а предчувствие чего-то ужасного вызывало желание сбежать.       Ведомая инстинктами светловолосая ближе к Валере прижимается и крепче сжимает его теплую ладонь, желая ощутить хоть немного себя в безопасности. Липкие и оценивающие взгляды группировщиков, их усмешки и непонятные возгласы заставляли сердце биться быстрее от волнения и накрывающего страха. Доверия на этой дискотеке ей ничего не внушало, всё здесь было незнакомым, чужим и кричащим об опасности.       Зато Валера был спокоен и расслаблен, находясь в знакомом месте и обстановке. Он постоянно с кем-то здоровался, обменивался рукопожатиями, а после объяснял Ясе кто здесь кем является. От количества названий группировок голова кругом шла, но зеленоглазая сомневалась, что хоть кого-нибудь при встрече она сможет вспомнить, а уже тем более определить с какого он района. — Всё хорошо? — чуть наклонившись к ухо девушки, кучерявый спрашивает и еле ощутимым движением плеча её касается, заметив, как неуютно ей здесь было находиться. — Всё в порядке, Валер, просто непривычно. Много людей незнакомых, — тревогу скрывая, светловолосая отвечает и улыбается уголками губ, когда их взгляды с парнем пересекаются. — А это мы сейчас исправим, с пацанами своими тебя познакомлю. Не бойся, из них кусаюсь только я, — последние слова на ушко девушке шепчет, смешок у неё этим вызывая, и быстрый поцелуй на виске оставляет, желая хоть как-нибудь ангелочка своего расслабить. — Турбо, чё как долго? — недовольный голос откуда-то сбоку на себя внимание обращает и перед взором Яси появляется молодой человек с усами. И во взгляде его читалось что-то необъяснимо пугающее. Казалось, что этот человек видел в своей жизни что-то очень страшное; то, что ни один из пацанов, находящихся в этом ДК, даже представить себе не мог... и это почему-то настораживало. — Обстоятельства неотложные возникли, задержаться пришлось, — в подробности не вдаваясь, Туркин отвечает и видно ведь по нему, что собеседника своего он уважает и, возможно, даже идти за ним готов. — Зима-то где? — спрашивает и ближе к себе зеленоглазку притягивает, отмечая, как съежилась она, стремясь, кажется, незамеченной остаться. Но с Вовкой этот трюк не работает, поэтому он внимательно и изучает её, глазами сканируя сверху вниз. — Владимир, — вопрос кучерявого игнорируя, на Яську всё своё внимание обращает и руку для рукопожатия ей протягивает. — Ярослава, — робко так произносит, на нового знакомого из-под полуопущенных ресниц поглядывая, и ручку свою в ответ тянет, получая рукопожатие недолгое и аккуратное. — Украду я у тебя кавалера твоего на пару минут? Мы с ним вопрос один решим и я верну тебе его в целости и сохранности, — голос парня звучал миролюбиво, а после хулиганская улыбка губ его коснулась, умело смягчая образ, созданный девчонкой. — Да, конечно, — кивает она неуверенно и с неохотой от Валерки отстраняется, ощущая, как с расстоянием рушится чувство безопасности, а на смену ему приходят усилившаяся тревога и паника.       Турбо нежным движением руку её перехватывает и полным дураком себя чувствует, осознавая, что ангелочка оставить придется в обстановке, в которой он уверен, что сейчас она чувствовала себя неуютно. И как же он этого момента не продумал? Взглядами сталкиваясь, ведут беседу немую, только им понятную, пока вокруг музыка громкая играет и напряжение только нарастает.       Все будет хорошо? – в глазах её зеленых вопрос читается, все будет хорошо – глазами кучерявый отвечает, сам до конца в это не веря. И она не верит, но, улыбнувшись уголками губ, своим видом показывает, что готова отпустить его сейчас. Сквозь зубы выругавшись, парень по сторонам озаряется, понимая, что оставит Ясю здесь одну – очень плохая идея, а он отцу ведь её пообещал, что защищать её будет. — Марат, — за знакомый силуэт зацепившись, окликает темноволосого парнишку и к себе ближе его подзывает. — Головой своей за девчонок отвечаешь. Кипиш какой начнётся, то сразу их уводи, понял? — глазами на Яську сначала указывает, а потом на Айгуль, которая явно чувствовала себя здесь спокойнее в отличие от зеленоглазки. — Но... — брови нахмурив, возразить собирается, недовольно на девушку поглядывая. — Без «но», Маратка. Я с тебя лично спрошу, если с Яськиной головы хоть волосочек упадет, уяснял? — последние слова произносит так, что бы только парнишка его слышал, и грозным взглядом его пронзает. — Да понял я, — буркнув, отвечает и на светловолосую поглядывает, чьей нянькой не по собственной воле он должен будет быть. У него вообще на эту дискотеку другие планы были, но против Турбо он не пойдёт, не в том он положении. — Ясь, это Марат, ему можно доверять. Побудешь пока с ним, ладно? — обращаясь к своему ангелочку, Валерка произносит и, кивок одобрительный получив, с тяжелым сердцем всё-таки оставляет её, направляясь с Адидасом-старшим в уже знакомом для него направлении.       Провожая взглядом кучерявого, девушка лишь надеется на то, что он действительно вернется целым, без новых синяков и вновь разбитых костяшек. На секунду глаза прикрыв, до десяти мысленно считает, чтобы порыву не поддаться и за Валеркой следом не пойти. Этого он точно не оценит. — Эй, пошли уже, — раздражённый голос услышав, от счета отвлекается и пересекается глазами с темными глазами Марата. И весь его вид кричит о том, что такому поручению старшего товарища он не очень-то и рад. Решая не действовать на нервы и так сурового парнишки, за ним следует, так и не обронив ни одного словечка. И зачем она только на эту авантюру согласилась?

***

      К стене холодной прислонившись, Ярослава без интереса наблюдает за тем, что в помещении происходит. Она уже говорила о том, что танцы их похожи на ритуальные? И она честно надеялась, что они хотя бы без жертвоприношения проходят.       Не то чтобы она вела затворнический образ жизни: и на дискотеках бывала, и на квартирниках некоторых, которые периодически Анькин знакомый устраивал. Но атмосфера на школьной дискотеке и на дискотеке в ДК отличалась. Отсюда почему-то хотелось сбежать и не появляться больше никогда, не чувствовать на себя этих взглядов и не быть ни для кого грузом, которым она стала для Марата. Разговор с ним не заладился, и он в принципе не был расположен к беседе с ней, предпочитая просто держать девчонку в поле своего зрения. — Скучаешь? — из мыслей Ясю голос чужой вырывает и, голову повернув, она в нескольких сантиметрах от себя лысого паренька замечает. — Отдыхаю, — стараясь как можно равнодушнее отвечать, обратно к своему занятию возвращается, скучающим взглядом проходяясь по толпе. Но внутри все сжалось от волнения накатывающего, вызванного появлением незнакомца.        — Что-то я не видел, чтоб ты танцевала, — ухмыльнувшись, разговор продолжает и с насмешкой наблюдает за тем, как девчонка незаметно пытается от него отдалиться. — Да расслабься ты, не сделаю я тебе ничего. — Я и не боюсь, — горделиво, страх скрывая, отвечает и надеется, что парень всё-таки от неё отстанет. — Я знаю, где у человека на теле болевые точки находятся, а ещё у меня ногти острые, поэтому в случае чего могу тебе лицо расцарапать, — плечами пожав, предупреждает, а у самой внутри всё от страха сжимается. Ну куда же Валерка пропал? — А я тебя недооценил, — хмыкает и с интересом глазами по девушке пробегается. — Ты приемчики свои на Турбо хоть проверяла? — от знакомого прозвища у девушки сердечко ёкает, и она растерянно на лысого смотрит, пытаясь пазл в голове сложить. — Вы знакомы с ним? — осторожно спрашивает, не понимая, как парень с её Валеркой связан, можно ли ему доверять? Хотя ответ на вопрос вполне очевиден: нет, доверять она ему не может. Здесь вообще никому, кроме Валеры, доверять нельзя. — Ага, а ты девушка, которая нашего Турбо мягче сделала, — с недовольством эти слова произносит и брови хмурит, понимая, как сильно друг его изменился за пару месяцев, а ему для этого всего лишь влюбиться нужно было. — Что ты имеешь в виду? — с непониманием на парня смотрит, ощущая, как и он не очень-то дружелюбно к ней настроен. И что она им только всем сделать успела? — Посмотри на него, — кивком в сторону указав, ухмыляется, наблюдая за тем, как меняется выражение Ярославы при виде разгневанного Турбо. — Он же вспыльчивый, грубый, живущий по законам улицы, а ты девочка хорошая, хотя может и в тебе демоны какие есть, — оценивающе по ней взглядом проходится, — Его же не изменить, а то, что ты с ним сделала это временно, я уверен. Знаешь, сколько девчонок до тебя пытались его поменять? — на больное давит и слова ей эти практически шепчет, желая планируемого эффекта достичь. — Короче, пока не поздно, завязывай ты с ним, — картавя, «дружеский» совет ей даёт, в котором она и не нуждалась. — А я и не собираюсь его менять. Мне Валера нравится таким, какой он есть, — смело в глаза парню заглядывает, выдерживая внутри всю тяжесть, которая от слов его возникла. Хмыкнув, он, с девушкой не прощаясь, одну её оставляет, не находя в свою пользу ни одного аргумента.       Облегчённый выдох с губ светловолосой срывается, когда незнакомец покидает её, и дышать как будто легче становится. Но длится это до того момента, пока она взглядом вновь на кучерявого не натыкается. Таким она его видит впервые, а в голове так и всплывает, что «он вспыльчивый, грубый, живущий по законам улицы». Кусая губы, она с напряжением наблюдает за разворачивающимися события, отмечая, что Валерка вот-вот сорвётся. И внутри так сильно щемит от этого факта.       С мыслями собравшись, девчонка резко вперед поддаётся и уверенно к колонне направляется, рядом с которой и собралась небольшая кучка парней, включая Туркина. Чем ближе она к ним приближалась, тем больше отрывков фраз до ушей её долетало. Становилось ужасно некомфортно и страшно. — Слышь, а тебе может за твой базар пояснить? — голос Валерки звучит грубо и устрашающе, и сам он весь напряжённый стоит, готовый в любой момент собеседнику своему между глаз зарядить, и терпение у него явно на исходе. И когда парень со шрамом бросает, видимо, что-то нелициприятное и едкое, Валера вперед поддается, кулаки сжимая. Туркин уже кулак для удара заносит, но... — Валер? — тихий голос рядом и нежное, осторожное прикосновение к плечу мгновенно смягчают Турбо, обращая его внимание на обладательницу самых ярких, по мнению парня, веснушек. — Ясь, ты чего здесь? Тебя обидел кто-то? — сам он весь смягчается, к ангелочку оборачивается и на мгновением забывает о причинах своего гнева. — Ты сказал, что мы будем весь вечер танцевать, но так и не подарил мне ещё ни одного танца. Может потанцуем, белый танец вроде как? — нежно улыбаясь, щебечет и руку парню поддает, собираясь увести его от компании гопников как можно дальше, чтобы не дать ему совершить ужасную ошибку.       Улыбнувшись, он от парней грубо отмахивается и берет в свою ладонь ладонь зеленоглазки, которая на фоне его выглядела маленькой и аккуратной, с тонкими пальцами, напоминающие ему песочные часы. Он не умел танцевать медляки, но ради Яси был готов покорить весь танцпол и даже мир. Плавно покачиваясь под медленную лирическую композицию, они перестают обращать внимание на то, что происходит вокруг, не сводя с друг друга и взгляда. И пускай весь мир подождёт, когда для Валерки он весь в одной нежной и светлой девушке сосредоточен. Его успокоительное. Его родная и самая любимая девочка. Его ангел.