Обратный эффект

Одиночество Геральда оказалось не лекарством, а ядом. Вики поняла это на третье утро после их разговора в библиотеке. Проснувшись, она почувствовала странную, ноющую боль между лопаток — будто кто-то невидимый медленно вытягивал из неё жилы. Она села на кровати, спустила ноги на холодный пол и, обернувшись, зажала рот рукой, чтобы не закричать. На белой простыне, там, где лежали её крылья, остались перья. Не одно или два, которые выпадают при линьке. Их были десятки. Серые, тусклые, лишенные внутреннего света, они выглядели как опавшая листва мертвого дерева. Вики дрожащими руками коснулась своего левого крыла. Оно отозвалось болезненной пульсацией. Перья держались слабо, и стоило ей провести ладонью, как ещё три невесомо упали вниз. — Нет, — прошептала она. — Только не это. К обеду боль стала невыносимой. Энергия внутри неё, лишенная внешнего стабилизатора, к которому она, сама того не ведая, привыкла, начала пожирать саму себя. Эмоциональный хаос — обида на Геральда, страх перед его историей, желание доказать обратное — превратился в кислоту. Она пыталась спрятать это. Надела плотную мантию, старалась не расправлять крылья. Но на уроке энергетики, когда Фенцио потребовал создать простейшую сферу, Вики почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Вместо золотого шара с её пальцев сорвалась серая искра. В глазах потемнело. Ноги подкосились, и она рухнула бы на пол, если бы чьи-то руки не перехватили её за талию. Железная хватка. Запах грозы и морозной мяты. Она подняла мутный взгляд. Геральд держал её, но смотрел не в лицо, а за спину. Туда, где сквозь ткань мантии пробивалось слабое, болезненное пульсирование. — Идиотка, — прорычал он. В его голосе не было злости, только дикий, первобытный страх, который он тут же подавил. Он не стал ничего объяснять Фенцио. Просто поднял её, полубессознательную, и, игнорируя ошеломленные возгласы учеников, буквально вытащил ее из класса. Они оказались не в лазарете. Геральд притащил её в заброшенную башню астрономии — единственное место, где магические потоки были изолированы от остальной школы. Он швырнул её на каменную скамью, но тут же опустился перед ней на колени. — Сними это, — приказал он, указывая на мантию. — Мне нужно увидеть твои крылья. — Не смотрите... — прохрипела Вики, пытаясь отстраниться. Ей было стыдно. Стыдно за свою слабость, за уродство ее силы. — Это всё из-за вас. Вы ушли, и я... — Заткнись, Уокер, — он рванул завязки на её спине. Ткань упала, обнажая лопатки. Геральд замер. Увидев проплешины на крыльях, где кожа воспалилась и покраснела, он шумно втянул воздух. — Деградация ядра, — констатировал он глухо. — Я думал, изоляция спасёт тебя от перегрузки. Но вместо этого я заморил твою энергию голодом. Он поднял на неё глаза. Чёрные зрачки расширились, поглощая радужку. — Мы не можем позвать лекарей. Они доложат Совету, и тебе вырвут крылья, чтобы спасти жизнь. Я должен сделать это сам. — Что сделать? — Ритуал стабилизации. Прямой контакт. Он встал, запечатывая дверь сложным заклинанием. Воздух в башне сгустился, став почти осязаемым. Геральд вернулся к ней, снял перчатки и отбросил их в сторону. — Это будет больно. А потом... потом будет сложно остановиться. Но ты должна довериться мне. Полностью. Он зашёл ей за спину. Его ладони легли на основания её крыльев. Холодные пальцы демона коснулись горячей, воспаленной кожи ангела. Вики выгнулась дугой, вскрикнув. Контраст температур был шокирующим. Но вслед за болью пришло ощущение, будто в пересохшее русло реки хлынула ледяная вода. — Терпи, — его голос прозвучал прямо у её уха. Геральд наклонился, прижимаясь грудью к её спине. — Не закрывайся. Впусти мою силу. Он начал вливать свою энергию. Тёмную, густую, властную. Она проникала в её каналы, смешиваясь с её рваным светом, заполняя пустоты, склеивая разбитое. Это было интимнее, чем любой поцелуй. Интимнее, чем секс. Вики чувствовала, как его тьма ласкает её свет, успокаивая его, подчиняя своему ритму. Каждое движение его пальцев по её перьям вызывало волну дрожи, скатывающуюся к низу живота. — Геральд... — выдохнула она, запрокидывая голову. Затылком она упёрлась в его плечо. — Тише, — прохрипел он. Его дыхание обжигало шею. Руки скользнули ниже, обхватывая талию, удерживая её, потому что ноги Вики перестали чувствовать опору. Границы стёрлись. Она не понимала, где заканчивается её боль и начинается его наслаждение. Резонанс, которого он так боялся, теперь работал на них. Он заставлял кровь кипеть, а крылья — регенерировать прямо на глазах. Новые стержни пробивались сквозь кожу, напитанные чужой, внешней силой. Геральд сжал её сильнее. Он терял контроль. Вики чувствовала, как его сердце колотится о её спину — бешеный ритм, совпадающий с её собственным. Он должен был остановиться. Ритуал был завершён. Поток выровнялся. Но он не убрал рук. Его пальцы впились в её бедра, притягивая ещё ближе, до невозможности, до болезненного трения. Он уткнулся носом в изгиб её шеи, вдыхая её запах, смешанный с запахом озона и магии. — Ты убиваешь меня, Уокер, — прошептал он в самую кожу, и его губы, сухие и горячие, на секунду коснулись чувствительной точки за ухом. — Ты даже не представляешь, как сильно... Вики повернулась в его кольце рук, оказываясь лицом к лицу. Их губы были в миллиметре друг от друга. Воздух между ними искрил, готовый взорваться. В его глазах она видела своё отражение — испуганное, но жаждущее. Жаждущее его тьмы. Секунда длилась вечность. Геральд резко выдохнул, зажмурился и, собрав остатки воли, разжал руки. Он отступил на шаг, пошатываясь, будто пьяный. — Всё, — его голос сорвался. — Твои крылья в порядке. Уходи. — Геральд... — Уходи! — рявкнул он, и по стенам башни пошли трещины. — Пока я не совершил то, что разрушит нас обоих окончательно. Вики выбежала из башни, чувствуя, как за спиной расправляются обновленные, сильные крылья. Но сердце болело ещё сильнее, чем когда они опадали. Теперь она знала вкус его энергии. И знала, что больше никогда не сможет без неё жить.