Часть 1

Как-то Сэлинджер, Хайям и Танкян устроили вечеринку. Играли в нарды, а потом решили написать стихотворение все вместе. "Я вообще-то прозаик!", упирался Сэлинджер. "Про заек?", обрадовался Танкян. "Какая хорошая тема, я люблю природу!" Тут в дверь постучал Андрей Вознесенский. Сказал, что за солью, но ему тут же налили. В итоге он остался и ужасно напился. "Я вам покажу, что такое настоящая поэзия!", кричал он. Хайям от такой наглости опешил и пробормотал: "Ну, я на самом деле учёный, математик, физик... стихи - это не моё призвание". Вознесенский, вспомнив детство, решил залезть на стул для декламации стихов, но потерял равновесие и рухнул прямо на Танкяна. "Кавказ подо мною!", с изумлением констатировал он и тут же крепко уснул. Его уложили на диван и укрыли пледом. Начали писать все вместе на одном листе, но тут без стука вошла Патти Смит, усталая, с головной болью. "Что это вы здесь расселись? Немедленно спать!", приказала она, болезненно сморщившись от ударившего в нос табачного дыма. "Пать, а Пать...", начал было жалобно Сэлинджер, но Патти грозно рявкнула: "Марш в кровать!!!". Всех лириков словно ветром сдуло. Они и сами не помнят, как добрались до кроватей. Возможно, даже все поместились в одну. От возмущения и гранатового вина они сразу же провалились в глубокий сон. Патти широко распахнула окна, впуская влажный ночной воздух. Заварила некрепкий мятный чай и затянулась самокруткой с марихуаной. Головная боль постепенно прошла. "Что это за пьяный бред?", проворчала Патти, найдя на столе исписанный лист бумаги. Хотела кинуть его в камин, но вдруг задержалась. На лице появилась чуть заметная довольная улыбка. Взяв ручку, Патти добавила несколько строк. А наутро я обнаружила этот листок под своей подушкой!