Часть 3

      Сердце юного студента билось в неистовом ритме. На свиданиях с девушками Жеан вёл себя нагло и уверенно, сыпал шуточками, заразительно смеялся, говорил импровизиронные комплименты. Но сейчас дело требовало самого серьёзного подхода. А весь запас серьёзности в их семье выпал на долю старшего брата. Жеан порой сам был в шоке от своих необдуманных слов. Порой язык существовал отдельно от него. Теперь постоянным спутником юноши были колюще-режущие предметы. Так, на всякий случай. Жеан был достаточно весёлым, позитивным и смешливым человеком. Как говорит угрюмый Клод, палец покажи — будет смеяться. На это Жеан неизменно отвечал: — Ну ты только про палец и знаешь. А мне есть, что показать, во всех смыслах. — Ты бы лучше знаниями хвалился, а не на похабщину всякую намекал. — А я не намекаю, а говорю прямым текстом. Ты разбираешься в отношениях полов на уровне поцелуев ручек. Ты даже классиков литературы сочтёшь излишне развратными. Братья находились в довольно тёплых отношениях, хотя постоянно пикировались и пререкались. Но это были скорее потешные бои, чем серьёзные стычки. Сейчас Жеан спешил на встречу с капитаном полиции, Фебом Шатопером. Феб позвонил ему первым. Обычно легавый зубоскалил, но сегодня даже его голос был убитым. Верный друг решил, что Феб расстался со своей девушкой, поэтому решил напиться. На этом можно сыграть. Частично Жеан оказался прав. Шерше ля фам. Но дело было не в любви. Они встретились в забегаловке «Яблоко Евы». Феб просто обожал тамошние коктейли. Но сейчас он пил залпом виски прямо из горла. Закуска осталась невостребованной. — Салют, милый друг, — приветствовал приятеля Жеан. — Иди ты на х… На хутор бабочек ловить, — пьяно засмеялся Феб. — Сам иди туда же, матершинник грёбаный. Тоже мне, лепидоптеролог нашёлся. — Кто? — недоумённо хлопнул длинными, почти девичьими ресницами бравый полицейский. — Это специалист по бабочкам. — Ну ты точно трезвый. Ну и словечко, век мне баб не любить… Меня одна баба выбесила. — Чё, не даёт? — Да я и не стремлюсь особо. У меня новая пассия. Меня типа всё устраивает. Была бы побогаче, я бы вообще женился. В постели мы друг другу подходим. Так она ещё и пишет интересные романы. В душе Жеана шевельнулось нехорошее предчувствие. — Да ну? А про что? — Про что может писать девушка? Конечно, про любовь. — А тебе это в натуре интересно? — Ещё бы. От триллеров и детективов блевать тянет. Мне этого и в реале хватает. А дребедень про любовь ничё так. Нормально заходит. К тому же, народ фанатеет по порнушке. Какой роман без секса. А чем горячее сцена, тем гениальней роман. Но мы с моей Агнессой техническую сторону дела проходим. Вдоль и поперёк. — Понятно, — погрустнел Жеан, а потом спросил друга: — А чё у тебя с той бабой, из-за которой ты напился? — Через плечо. Да, я, собственно, не из-за неё так нарезался. Прости, дружище Жеан, ты просто попал мне под горячую руку. Вот бывают же на свете такие стервозы! Встретил бы в реале — живого места на ней не оставил. После этой весьма недвусмысленной угрозы Феб допил бутылку и заказал джин-тоник. Жеан пил только шампанское. — Это я так шучу. Ещё не хватало для полного счастья судимость из-за всяких дур получать. У меня и так проблемы растут, как снежный ком. — Подожди. А ты где подцепил эту придурочную кралю? На сайте знакомств, что ли? — Чего-чего? Ты посмотри на меня. Мне бабы и в реале проходу не дают. Нет. Всё как-то по-глупому получилось. Ну я иногда пишу комментарии в соцсетях, общаюсь, там фотки свои выкладываю. Ну и к одному моему комментарию прицепилась эта лахудра. — Чё, такая страшная? — Думаю, что да. Я даже фотографии не нашёл на её странице. Одни рисунки и фотки животных, книг, достопримечательностей ну и прочей дребедени. Значит, нечем похвастаться. Вот и обозлилась на весь свет из-за своей женской невостребованности. Последнее слово пьяный полицейский выговорил с третьего раза. — Понятно. Надо её с моим брателло познакомить. — Ты что, так его ненавидишь? — развеселившийся капитан тряхнул роскошными золотисто-каштановыми кудрями. Феб гордился своей шевелюрой и тщательно за ней ухаживал, как и за всем остальным обликом. Кожа у него была нежная, как у ребёнка, и напоминала своим цветом золотистый мёд, а глаза имели необычный янтарный оттенок. Практически, золотой мальчик, похожий на яркое, позитивное солнышко. Но и на его небосклон набежали тучи. — Что это? Просто он тоже по жизни ботаник. Ни с кем не встречается. Ворчит, как старый дед. А ведь ему ещё и сороковника нет. — А, понял. Не, это не вариант. — А что было дальше-то? — Ну и меня малость перемкнуло. Мы ещё тогда с Маэ Феди пивасика крепкого купили. Без закуски особой шпарили. Ну мне попало. Я за добавкой ещё сходил. Ну сам понимаешь, что пьяному море по колено. Я и написал этой… — тут мужчина грязно выругался, — всё, что думаю о ней в целом и о женщинах в частности. — Правильно, — решил поддержать друга Жеан. — Отнюдь нет. Я сглупил. Маэ тоже хорош. Весь вечер меня подзуживал. Ах, Жеан, если бы я был обычным человеком, то ничего бы не было. — Ого! Ты у нас никак тоже в гении метишь? — Я не так выразился. Я полицейский. А это накладывает определённые обязательства. Прикинь, дружище, эта сучара узнала, где я работаю, сделала скрины нашей переписки и отправила их полковнику Тристану. Кукла чёртова. — Зашибись! — подытожил поражённый Жеан. — Ну меня хоть не уволили, на том спасибо. Отделался выговором и лишением премии. Сейчас же у нас толерантность и феминизм. — Слушай, а ты не можешь дать мне профиль этой скандалистки? — сказал Жеан. — А тебе зачем? — Я ведь твой друг. Переживаю за тебя. А кто к нашим друзьям с мечом придёт, тот по оралу и получит, — расхрабрился после нескольких бокалов шампанского парень. — Не, ну ссылку-то мне дать не сложно. Но на фейхоа тебе это надо? — Значит, надо. — Ок. Но это ещё не всё. Я ещё думаю, что аккаунт фейковый. Я пытался пробить, но так сделано, что не подкопаешься. Думаю, что это кто-то из моих бывших. Бабы, они ведь такие мстительные. Прикинь, Жеан, кто-то нас сфоткал с Агнессой в парке и прислал вещдоки моей будущей, вернее уже бывшей, тёще. В общем, теперь свадьбы не будет. — Ну это ваще жесть. А ты на кого думаешь? — Без понятия. В совпадения я не верю. Кто-то начал на меня охоту. А всех моих бывших пассий не проверишь. Я и имена, не говоря о фамилиях, у половины забыл. А так у меня нет врагов. Такая вот петрушка. — Дай мне адрес твоей невесты и тёщи. Я попытаюсь вас примирить, — обещал, Жеан. В его уме зародился очередной коварный план. — Спасибо, друг, — растрогался Феб. — А у тебя-то как дела? Жеан напоминал пантеру, приготовившуюся к прыжку. Волшебные слова уже прозвучали. Послав самому себе мысленный призыв: «Не оплошай, Жеан», юный лицемер начал свою насквозь лживую речь. — Ой, Феб, да что обо мне? У меня-то всё прекрасно, хорошо и восхитительно. Учусь на отлично, с родным и приёмным братом живём дружно. С Изабо встречаемся, влюбляемся. Вот только у моего друга большая беда приключилась. — Это у какого же из них? Я уже запутался в твоих друзьях. — Да ты его не знаешь. Это Пьер Гренгуар, друг нашей семьи. Он меня ещё в детстве нянчил. А теперь он на грани самоубийства. Его девушка бросила. — Тоже мне трагедия, — равнодушно пожал широкими плечами Феб. — Новую найдёт. — Ах, Феб, ты не знаешь, какой это ранимый и депрессивный человек. — Ну раз ты такой хороший друг, то своди его к психологу. — Не всё так просто. Теперь Жеан лихорадочно соображал, на какой бы рычаг надавить, чтобы открыть дверь жалости в равнодушном сердце приятеля. — Он недавно потерял родителей. Они умерли практически одновременно. Предки Пьера пошли в магазин. Вернее в магазин пошла его мать, а отец ждал её. Проходит пятнадцать минут. Мужчина уже волноваться начал, даже позвонить ей на мобильник хотел. И вдруг из магазина выбегает продавщица. Лицо белее снега, а глаза огромные, как блюдца. Говорит: «Это не ваша жена там упала и умерла?». Он побежал к ней. Так и есть. Скоропостижно скончалась. Остановка сердца. — Сочувствую, — уже более живо протянул Феб. — А что с отцом случилось? — Его после этого парализовало. Пьер за ним ухаживал, потому что больной к себе сиделок не подпускал. И вот недавно он умер во сне. Их похоронили рядом. Теперь они вместе. Пьер погрузился в депрессию. И Джали, так звали его девушку, от него ушла. Феб против воли расхохотался. — Ну и имечко. Так, кстати, зовут козу моей нынешней пассии. Жеан чуть не выругался. Дело в том, что у Пьера никогда не было постоянной девушки. Предметом его восхищения являлась умная белая козочка, живущая у Агнессы. Но кто мог знать, что мир настолько тесен. Только бы Феб не стал пробивать Гренгуара. Тогда точно всё пропало. Но тут раздалась мелодия мобильного телефона Феба. Он крайне эмоционально разговаривал со своей девушкой, а потом психанул и швырнул телефон в стену. После этого полицейский снова перешёл на виски. — Вот гады! Какие гады! Вредители натуральные. Чтоб их! — В чём дело-то? — Это натуральный заговор. Какая-то коза доложила Агнессе про то, что я собираюсь жениться на другой и пудрю ей мозги. Ей тоже прислали фотки, на которых я с невестой. Ну народ. Я буду не я, если не выясню, в чём, чёрт возьми, дело. Вся жизнь псу под хвост. Жеан понял, что сейчас Фебу не до проблем Гренгуара. Но теперь у него будет в разработке семья Гонделорье и вредная девушка со странным ником Сильви Альбицци. Жеан надеялся, используя своё обаяние и смекалку, перетянуть непримиримых дам на свою сторону. В конце вечера оба уже были в невменяемом состоянии. — Сейчас я звякну братцу Клоду, чтобы забрал нас. — Валяй! Я очень устал. С утра день не задался. Жеан был уверен, что набирал номер старшего брата, но случайно нарвался на Квазимодо. Такое с ним происходило довольно часто. Стоило ему перепить, как он по нечаянности путал номера. Приёмный брат приехал довольно быстро и развёз гуляк по домам. Жеан пытался ему втолковать, что теперь живёт у Гренгуара, но иногда Квазимодо любил притворяться глухим.