Часть 9

      Пьер был занят самым важным, нужным, полезным и приятным делом. Будущее светило литературы писало себе восторженные отзывы с нового аккаунта. Это вселяло знатную уверенность в своих силах. В мире существует два противоположных мнения касательно писательского труда и признания. Одни с пеной у рта доказывают, что невостребованные писатели, пищущие не ради признания — банальные графоманы. Другие же считают, что нужно создавать шедевры, не ориентируясь на вкусы публики. Как раз к последней категории и относился чудаковатый профессор Фролло. «Блаженный, не иначе», — с долей некоторого пренебрежения думал Пьер. С утра он хотел навестить Жеана в больнице, но после рассудительный писатель передумал. К чему тратить время на поездку в транспорте, поход по магазинам, бессмысленный разговор с больным человеком? Лучше заняться делом. Пьер остался очень доволен собственными отзывами. Люди, что те же овцы. Глупые, бездумные, готовые пойти за сильным лидером. Таким теперь и будет сам Пьер. Не нужно останавливаться на достигнутом. А Жеан… Что Жеан? Этот парень уже сыграл свою роль в жизни Гренгуара. Как довольно эгоцентричный человек, писатель считал себя солнцем вокруг, которого должны вращаться иные планеты. Хотя нет. Вокруг солнца вращается только восемь планет. Галактика для восходящей звезды маловата. Разгуляться негде. Нет, звание солнца нужно оставить для красавчика Феба. Пьеру же суждён более высокий жребий. Вышеупомянутый красавчик Феб тем временем был занят допросом человека, который на самом деле избил Жеана. Тот отличался молчаливостью партизана. Капитан грязно выругался. Про себя, конечно. Молодой полицейский умел держать себя в руках и контролировать гневные порывы. Иначе потеряешь работу и невесту. Хотя в последнее время всё пошло кувырком. Выговоры, расставание с невестой, полнейший игнор со стороны молоденькой любовницы. Не то чтобы Агнесса играла какую-то особо важную роль в жизни солнечного мальчика. Отнюдь нет. Но это неправильно, когда женщины первыми рвут отношения. Феб привык бросать своих пассий. Обратная ситуация больно ударила по самолюбию. Теперь коп был совершенно уверен, что тонкая, большеглазая, с виду застенчивая танцовщица оказалась самой настоящей стервой и возможно преступницей. Подстрекательницей. Это заметно повысило самооценку и успокоило расшатанные капитановы нервы. Ну, скажите на милость, какая нормальная девица добровольно откажется от счастья проводить время с таким замечательным мужчиной? Только бессердечная манипуляторша и интриганка. Н-да, картина казалась ясной, как погожий денёчек. Во всём виновато соперничество. Ушлая крошка решила добиться успеха и ради этого прошла по чужим головам, не испытывая угрызений совести. Нет, с Пьера и Жеана это ответственности не снимает. Все пернатые и парнокопытные в этой истории хороши. Феб навёл справки о Гренгуаре. Никакой депрессии у подающего неплохие надежды проныры не было. Родители Пьера умерли довольно давно. И не в один день, как утверждал Жеан. Друг, называется. Разводил Феба как полную бестолочь. Тоже мне, великий комбинатор нашёлся. Месье Шатопер не читал роман «Двенадцать стульев», но много слышал про Остапа Бендера из уст Жеана. Довосхищался до тяжких телесных повреждений. И ведь ловкий парнишка многих провёл и банально надавил жалость. В театральный институт нужно было поступать. Такой потенциал пропадает. Пьер тоже как будто бы не в себе. Ну какой нормальный человек будет интриговать, подличать, пойдёт на страшные жертвы ради популярности? Вот тебе и безобидное хобби. А хуже всего, что и Агнесса недалеко ушла от сумасшедшего Пьера и корыстного Жеана. Только оскорблённая девушка пошла ещё дальше. Кому понравится, когда за твоей спиной плетут интриги? Пьера и Агнессу связывали дружеские отношения в реале, но тяга к славе испортила их дружбу. Бывает. Юная танцорка не делала ничего плохого Гренгуару. Напротив, всячески его поддерживала, не надеясь на ответный жест. И чем ей отплатил литератор? Клевета, травля, абьюз, обвинения, выворачивание правды наизнанку. Ведь в последнее время Пьер и его поклонники сорвались с цепи. Поливают девушку грязью и винят во всех смертных грехах. Подобные люди не помнят добра, но никогда не могут забыть малейшей обиды. Понятно, что девичьи нервы не выдержали. Феб и сам готов был убить злокозненную Сильви, если бы встретил её в реале. Никогда ещё капитан Шатопер не читал столько. Но ему было нужно узнать, что произошло на самом деле. Он сам стал свидетелем знакомства Квазимодо и Агнессы. Парень сразу кинулся на защиту незнакомой девушки. Рыцарь без страха и упрёка сыскался. А вот брат Квазимодо и Жеана тот ещё брюзга. Феб подозревал, что смертельно оскорблённая девушка могла попросить поклонника разобраться с Пьером по-мужски. Но почему Ромео нашего времени набросился на Жеана? Они, почитай, братьями были. Росли вместе. Вот и делай людям добро! И это касается почти всех участников истории. Запутанное дело. Весьма непростое. Квазимодо упорно стоял на своём. Камеры запечатлели сцену избиения, потому отпираться было бесполезно. Но драчун утверждал, что избил Жеана, потому что хотел отучить того от пьянства. И почему все Феба за полнейшего дурака держат? Профессор Фролло стал уверять, что это семейное дело. Жеан выразил желание забрать заявление. На Валентина Кормонтрея тоже не удалось завести дело. Жадная Изабо заломила огромную цену за рукоприкладство пожилого супруга. Скрепя сердце и стиснув зубы, бизнесмен отстегнул требуемую сумму. Свобода всё же дороже. Агнесса пошла в папеньку. Только у пигалицы не было физических сил, чтобы разделаться со своими обидчиками. Зато была красота и хитрость. Потому придётся говорить с бывшей девушкой без протокола. Дамы обычно очень пугливые. Дверь упорному полицейскому открыла Пакетта. К удивлению Феба, в скромной гостиной семейства Гиберто с видом побитой собаки сидел Валентин. Агнесса не отрывалась от ноутбука и время от времени награждала блудного папашу хлёсткими, язвительными и презрительными фразами. Феб в жизни бы не подумал, что робкая и восторженная девушка может быть такой. Переписка Агнессы и Сильви. — Феб пришёл. — На кой… Ты его впустила? Пять возмущённых смайликов. — Это не я. Это мама. — В вашей квартире есть входная дверь? — Что за глупый вопрос? — Тогда зачем впускать всякий сброд? Скажи ему, чтобы проваливал отсюда. А не то… — Ты что? Он же коп. Может и посадить. — Сомневаюсь. Прогони его. Полчаса спустя переписка возобновилось. — У меня уже нет никаких моральных сил. Он обвиняет меня во всех смертных грехах. Как Феб мог даже поверить этому? Он сказал, что я подговорила Квазимодо избить его приёмного брата. Я даже не знала, что тот парень был заодно с Пьером. Сильви, я так устала. Как же я была счастлива без этого конкурса. Прошло пять томительных минут. — Этот супермен ещё здесь? — Да! Феб устроил самый настоящий скандал. Теперь они ругаются с папой. Соседи уже постучали по батарее. — Недурной у вас дом. Время ещё детское. Ладно! Не переживай. Сейчас я приеду и проясню ситуацию. Агнесса застыла в изумлении. Её сердце билось в бешеном ритме. Сколько раз она приглашала подругу по переписке в гости, но та отнекивалась. Даже книги передала через дедушку. И вот теперь так просто пишет, что приедет. Будто Сильви не вылезает из их дома. Только её не хватало для полного счастья. Испуганная Пакетта пыталась угомонить взбешённого Валентина. Бесполезно. Бизнесмен винил ушлого полицейского во всех своих бедах. А ведь он пришёл мириться. Уверял, что исправился, всё осознал и понял, что никого лучше Пакетты не найдёт. И ведь бедняжка поверила ему, потому что хотела верить. Случись это год назад, Агнесса бы только порадовалась за мать. Но теперь студентка смотрела на многое глазами Сильви. Именно к ней рассерженная девушка обратилась за помощью. Во время перебранки Феба и Валентина выяснилась правда. Месье Кормонтрей жестоко избил жену, которая украсила его седеющую голову оленьими рогами. Любовником Изабо был тот самый Жеан. Феб первоначально заподозрил, что Валентин мог нанять бандитов, чтобы наказать соперника. Правда оказалась совсем иной, но не укладывалась в красивой головке Агнессы. Как мог милый, приветливый и немного неуклюжий Квазимодо избить Жеана? Конечно, в свете открывшихся обстоятельств было ясно, что парень ещё тот подлец, но так-то зачем. С Пьером бывшая подруга решила не выяснять отношений. Просто-напросто заблокировала, перестала разговаривать, свела контакты до минимума. Мотивы жадного до славы поэта меньше всего интересовали его конкурентку. Такие люди как Пьер меряют людей своей меркой. Гениальный писатель решил, что Агнесса зазналась и завидует его успехам. Было бы чему. Из-за шума мать и дочь не сразу услышали звонок в дверь. Затем послышался громкий и усердный стук. — Это кто так тарабанит? — удивился Феб. — Это моя подруга пришла с тобой разбираться. — Очень смешно. Твоя подруга не из зоопарка случайно сбежала? Пакетта никогда не глядела в глазок. Воров мастерица не опасалась. Что у них брать? Простодушная женщина оторопела, узрев на пороге высокую мужскую фигуру: — Вы Сильви? А я вас представляла немного по-другому. Феб потерял дар речи, услышав имя своей преследовательницы, злого гения и ночного кошмара. На гладком, как слоновая кость, лице без труда было можно прочесть смесь гнева и недоумения. Может ли существовать в мире такое совпадение? Вот тебе и тихоня Агнесса. А ведь полицейский почти поверил в её невиновность. — Я даже не думал, что ты такая сука… Подослала ко мне свою подружку. А я… Изъявление праведного гнева капитана прервал насмешливый мужской голос: — Не надо делать поспешных выводов, капитан Шатопер. Обескураженный полицейский опустился в потёртое кресло, знавшее значительно лучшие времена. — Чёрт меня побери, если я что-то понимаю в этой истории. Что вы-то тут забыли, профессор? Впервые за последнее время Агнесса была согласна с бывшим бойфрендом. Девушка сжалась, приготовившись к потоку обвинений. Их не последовало. Всё оказалось намного страшнее. — Я подобно Диогену ищу человека. Вернее я пришёл, чтобы принести вам истину. Вы ведь не любите ходить по музеям, капитан? — Нет, — ответил несколько удивлённый Феб. — Вот и я так подумал. Многое потеряли. Я же посетил множество стран. Множество музеев мира я почтил своим вниманием. Будете в Москве — загляните в Третьяковскую галерею. Замечательная картина Николая Ге «Что есть истина». Увы, это полотно не имело успеха в Европе и Америке. Мой бывший ученик и бывший друг Пьер Гренгуар помешался на славе. А между тем многие гении долго оставались непризнанными. Но что взять с человека, у которого разума не более, чем у перелётной птицы. — Надо же какое совпадение, — процедила Агнесса. — Пьер является и моим бывшим другом. Но зачем вы явились сюда? — Я бы попросил не перебивать меня. Всему своё время. Лучше заварите корень пиона, ромашку, мяту, мелиссу, душицу. По дороге к вам я заехал в аптеку. Купил полный сбор успокаивающих трав. Так о чём я говорил? Помогите мне вспомнить. Мужчина казался внешне спокойным, но нетерпеливо мерял шагами комнату. Будто хотел сбросить с плеч страшную тяжесть. — О Гренгуаре, — кротко напомнила Агнесса. — Ах да! Но дело собственно не в этом пустозвоне. Всё началось задолго до написания этого грёбаного бестселлера. Несколько тяжёлых и судорожных вздохов. Агнесса даже ощутила жалость к этому человеку. Брат в больнице. Приёмный сын в тюрьме. С Пьером тоже раздружились. Наверное, человеку просто не с кем поговорить, поделиться наболевшим. Вот у неё есть Сильви, мама, бабушка Селина. А Квазимодо не раз говорил, что его приёмный отец — редкостный интроверт. Хотя и сам поклонник Агнессы не отличался особой общительностью. — Ладно я решился. Позвольте представиться. — Мы уже знакомы, — робко протянула девушка. Подтвердились самые наихудшие опасения. Профессор попросту сошёл с ума. — Даже трижды. — Как такое может быть? — решил вмешаться несколько присмиревший Валентин. — Первый раз я увидел вашу дочь, месье Кормонтрей, в колледже культуры. Она танцевала перед зеркалом, а я привёл брата на экзамен. Вам знаком мой брат. Это Жеан Фролло, который трахал вашу жену. Видите ли, я всегда был противником неравных браков. Ну о чём, скажите, говорить старику с молоденькой девушкой? — Покорнейше благодарю за комплимент, — обиженно произнёс Валентин. — Я что, неправду сказал? Я знаю, о чём говорю. Но так получилось, что я влюбился в вашу дочь с первого взгляда. — Что? — хором воскликнули отец и дочь. — Я не вижу в этом ничего удивительного. Ей тогда ещё не исполнилось шестнадцати лет. День рождения у Агнессы только в январе. — Вы знаете когда у меня день рождения? — юная студентка не могла поверить в реальность происходящего. — Я знаю о тебе всё. Завязывать отношения с малолеткой… Я до такого ещё не докатился, в отличие от некоторых. Поймав на себе бешеный взгляд профессора, Феб ощутил желание уйти по-английски. Можно так попасть? Прелюбопытная семейка эти Фролло. Три брата-акробата. И у всех проблемы с головой. У кого-то тайные, а у некоторых явные. В жизни не подумал бы на такого. — Я провёл серьёзную беседу с тобой, Агнесса. Я думал, что ты после нашего разговора не посмотришь на Квазимодо. Я делал всё, чтобы выставить его перед тобой в дурном свете. Однако… Не его мне следовало опасаться. Когда я узнал, что ты и Феб… То первым моим порывом было нанять киллера. Но гнев является наихудшим человеческим советником. Я с раннего детства отличался повышенной ранимостью и эмоциональностью. С годами я привык маскировать эти слабости. Все знакомые считают меня флегматиком, тогда как я являюсь истинным холериком. Да-да. Не удивляйтесь. Я предпочитаю посидеть, выпить успокоительное, всё обдумать. И только потом действовать. Но в последнее время мою голову посещают не самые лучшие идеи. Что создаёт злодеев и героев? Только время, в которое мы живём. Интернет. Сколько раз я становился свидетелем сетевых войн. Я принял решение бороться с соперником, не преступая закона. Это оказалось очень легко. Как только таких тупоголовых в полицию берут? Ты же не умеешь себя в руках держать. Всё оказалось намного проще. Я не думал, что тебя так легко довести. — Вы? Так это были вы? Вы писали мне от имени этой проклятой твари? Профессор укоризненно поглядел на соперника. — Да, Шерлока Холмса из тебя, коп не получится. Теперь понятно, почему на твоём участке такая низкая раскрываемость. — Да я тебя… — Ну же… Ударь меня. Что ты стоишь? — Ага! — вызверился Феб. — Ещё из-за кретина в тюрьму садиться. К психиатру не пробовал обратиться? — Тебе надо, ты и обращайся. У меня с мозгами всё в порядке. — Не сказал бы. — Ну а потом я проследил за вами. Всего несколько фотографий — и Флёр-де-Лис передумала выходить за потаскуна. С Агнессой ты поругался без моего участия. Я только подтолкнул её к разрыву. Лицо девушки покрылось лунной бледностью. — Этого не может быть. — Ещё как может. Я читал твой роман. Могу сказать, что эротические сцены вызвали моё некоторое недовольство. Вы не подумайте. Я не ханжа. Просто мне стало ясно, откуда ты черпала вдохновение. Мне казалось, что я присутствую при ваших любовных свиданиях. Поэтому я стал критиковать твой роман. Я тоже участвовал в конкурсе. Мой ник Фламель. Чуть позже я решил сменить тактику. Я хотел знать о тебе всё. А нападками не расположишь к себе человека. Потому я решил стать твоей виртуальной подругой. Могу заявить, что дни нашей переписки стали самыми счастливыми в моей жизни. — Ты псих. Реальный псих. — А на самом деле… — начал было Феб. — Заткнись, — зловеще прервал профессор. — Я уже подхожу к концу. Пакетта никогда не видела дочь в таком гневе. Она подбежала к мнимой подруге и стала раздавать ей, вернее, ему пощёчины. — Чего ты добиваешься, придурочный? Ты… Ты придумывал истории. А я верила тебе, гад ползучий. — Ничего подобного. Я не думал, что всё зайдёт так далеко. Я писал тебе правду. — Какую нахрен правду? — Самую настоящую. Я никогда в жизни не проводил столько времени онлайн. Я проверял почту каждые пять минут… Нет. Каждую минуту. Очень быстро я понял, что увяз в собственной паутине коварства, обмана, иллюзий. Мне нужна была твоя поддержка. И разве я не платил тебе тем же? Пусть ты спала с этим дурнем, но только я знал, чем ты живёшь, дышишь. Наши сердца бились в одном ритме, а души сплелись воедино. Я писал тебе правду. — Да? И что за парень тебя предал и бросил? — Этим парнем был мой брат Жеан. Я, действительно, его любил и боготворил. Мы жили с ним под одной крышей. Ему были нужны только мои деньги. Я хотел вывести его в люди. Всё было бесполезно. Жеан стал подающим неплохие надежды мошенником. Однажды он наткнулся в интернете на группу Пьера Гренгуара. Решил подзаработать. Они придумывали слезливые истории, собирали аудиторию, а заодно мотали нервы нам обоим. Лишь одно слово поразило сердобольную девушку. — Пьер может лишиться квартиры? — Запросто. Если только он займёт первое место, то ещё сможет выплатить долг. А потом Жеан написал мне. Он рассказал очередную лживую историю. Якобы я отнимаю квартиру у Гренгуара. — Ваш брат взял пример с вас, — язвительно произнесла Агнесса. — Он смешал ложь и правду. — Ведь если бы вы или я победили бы в конкурсе, то Пьер бы остался без квартиры. — При этом я всегда помогал Пьеру. Нашёл ему работу. Так нет. Ему не хватало времени на творчество. Только благодаря моей помощи бездарь не умер от голода. И вот какова благодарность. У Жеана есть одна примечательная особенность. Спьяну он случайно набирает номер Квазимодо. В тот роковой вечер мой брат выпил с другом и решил обсудить с Пьером детали их очередной афёры. Надо сказать, что я контролировал ситуацию и давал им лукавые советы. Эти бараны и не подозревали, с кем общаются. Дураки всегда полагают себя величайшими мудрецами. Квазимодо узнал обо всём. Его терпение лопнуло. Он решил отомстить Жеану за нас обоих. — За это его трудно судить, — заметила Агнесса. — Я же страшно перепугался. Я тоже думал, что месье Валентин нанял людей, чтобы те изувечили моего брата. Я винил себя в этом. — А вы-то тут причём? — устало спросил Кормонтрей. — Я как раз при делах. Как вы думаете, кто прислал вам компромат на прелестную Изабо и затейника Жеана? А? — Это снова вы, — обречённо выдохнул Феб. — Ну это уже ни в какие ворота не лезет. Хотя бы об этом могли бы догадаться. — Я бы сказал, что ни в какие ворота не лезет, — возмутился Феб. — Просто залез в ноутбук брата и нашёл пикантные видео и фото. — Но зачем? — Чтобы отвлечь его от всего происходящего. А этот дурень умудрился влюбиться в меня, — тут интриган заметно погрустнел. — А ты считала меня своим другом, то есть подругой. Я бы предпочёл, чтобы всё было наоборот. — А кто же играл роль вашего… Гм… Дедушки? — Мой добрый друг. Прокурор Шармолю. — Зашибись, — подытожил Феб. — Чтобы прокурор занимался такими вещами. — Но зачем вы сюда пришли? Зачем всё это мне рассказываете? — продолжала недоумевать Агнесса. — Затем, что мне надоела бесчеловечная игра. Я не думал, что так выйдет. Я полагал, что держу в руках нити непростой ситуации. Никто не может предугадать всех случайностей и форсмажоров. Я решил объяснить всё, чтобы господин Шатопер до тебя не докапывался. — Лучше бы вы сами отстали от нормальных людей, — взвился капитан. — Вы же реальный псих. — Очень может быть. Лучше быть умным психом, чем глупым козлом. Но я пришёл не ругаться. Я хотел попросить прощения за свои бесчеловечные поступки. Всё же люди не марионетки. Я мог потерять брата… Хотя я его уже, кажется, потерял. — Что с ним случилось? — заволновался Феб. — Ничего особенного. Я говорил с Жеаном по душам. Я ему поведал то же, что и вам. В ответ брат разрыдался, как ребёнок. Оказывается, он собрался бросить Изабо ради выдуманной Сильви. Меня обвинил во всех смертных грехах, а за собой вины не чувствует. Кажется, у вас вся вода выкипела. Вы совершенно забыли о чайнике. — Забудешь тут, — проворчала Пакетта. — Да. Пьер и Жеан нашли друг друга, — печально протянула Агнесса. — Но я получила урок на всю жизнь. — Какой урок? — Даже два. Я мечтала прославиться, чтобы доказать отцу, как он ошибался. Но вы наказали его гораздо лучше. Друзья познаются в беде. Вы предпочли давать мне советы, но не сделали ничего, чтобы оградить меня от вашего же брата и нашего общего друга. Но стоило Квазимодо узнать правду, как он наказал виновных. Его посадят? — Да кому он нужен? — отмахнулся Феб. Теперь он хотел, как можно скорее забыть об этом деле. — Я готова вас простить, но при одном условии. Я снимаю свою работу с конкурса и ожидаю того же от вас. Раз бестселлер и всеобщее признание дороже Пьеру живых людей и дружбы, то так тому и быть. — Но почему? — Мне его жаль. Это каким надо быть ущербным, чтобы так измываться над людьми. И ради чего? Пусть прославляется. — Он не оценит. — А я и не хочу, чтобы он ценил меня или раскаялся. Человек проявил свою сучность. — Хорошо. Пусть так. Вначале эта гонка меня развлекала, а теперь изрядно утомляет. Да здравствует автор нового бестселлера. Когда гости покинули квартиру Гиберто, Пакетта бросилась утешать дочь. — Ты можешь поплакать, доченька. Уж теперь-то я буду смотреть в глазок. Никого из них на порог не пущу. К её удивлению, дочь беспечно рассмеялась. Как же легко стало на душе. Всё прояснилось. Надо бы сокрушаться, биться в истерике, рыдать, но… Как прекрасно жить без вечного соперничества, без фальшивых друзей. Чудесно, что больше никому не надо ничего доказывать. Феб теперь точно к ней не придёт и не позвонит. Если встретит кого-то из их компании, то перебежит на другую сторону улицы. Но самое главное, что благодаря этому конкурсу девушка сорвала с глаз повязку. Она поняла, кто её настоящая судьба. Не псих и не козёл, а нормальный человек, за которым как за каменной стеной. Агнесса подошла к ноутбуку и удалила не только переписку с Сильви, но и роман, который мог бы стать бестселлером. Зачем ей лишнее напоминание о Фебе? Она напишет новый роман. О здоровых отношениях и настоящей любви. И посвятит его Квазимодо. Как хорошо, что её защитника выпустят. Ведь юноша мог сломать себе жизнь из-за мстительного порыва. Уже второй раз он защищает её. Хотя почему второй? Разве Квазимодо не заступался за неё во время конкурса? Не предлагал встретиться с обидчиками в реале? Его мечта сбылась. Только не надо было марать руки. Как любит говорить бабушка Селина, пусть живут уродами. Вот посмеётся старушка, когда внучка расскажет ей обо всём. Интуитивно Агнесса чувствовала, что её новый избранник придётся по сердцу бабушке. А если нет, то девушка не очень расстроится. Вот только родственников со стороны жениха не пригласишь на свадьбу. Вряд ли «Сильви» захочется быть подружкой невесты.