Сотапанна 1.04

Луна светила яркая, Роса была чиста, И блеском звездных полюсов Сияла высота. Дремали птицы сонные Под мерный плеск реки, И светляков мерцающих Мелькали огоньки. Летели гуси дикие, И час уже настал, Когда пред третьей стражею Наставник ожидал. «Путешествие на Запад», Глава 2 Девушка двинулась первой. Укун выставил перед собой посох как раз в тот момент, когда она замахнулась кулаком и ударила его туда, где должно было быть его лицо. Когти на его ногах оставили царапины на земле отъехав назад, когда он заблокировал удар, но Царь Обезьян лишь наклонил голову, не прилагая никаких усилий. — Мощный удар, но очевидный. Это было испытание на прочность, древнее, как сам мир: её сила против его стойкости. Было бы невежливо не ответить тем же. Ее глаза на мгновение расширились, и это её предало. Воспользовавшись тем, что Слава отвлеклась, Укун оттолкнул её. Она кувыркнулась в воздухе, а он взмахнул посохом и ударил её в спину, отшвырнув назад, но лишь на мгновение, потому что она остановилась, едва вылетев за пределы крыши. Прежде чем она успела среагировать, он направил на неё посох, и тот устремился вперёд. Она развернулась и успела увернуться, пусть и едва-едва. Она на мгновение застыла, изумлённо глядя на его посох — не то чтобы он винил её, Жуи Цзиньгубан был поистине удивительным оружием, и его потенциал был растрачен впустую за то время, пока он был столпом, измеряющим глубины великого океана, — но, увы, мгновение длилось слишком долго. — Никогда не спускай глаз с противника, девочка... — ухмыльнулся Укун. Резко развернувшись, он взмахнул вытянутым посохом прямо перед её лицом. — Иначе твоя битва закончится раньше времени! Оружие ударилось о её голову с золотистыми волосами и снова отбросило её назад. Но вместо того, чтобы улететь за горизонт, она едва успела пролететь мимо следующего здания, как оттолкнулась от воздуха, словно от платформы, и остановилась, развернувшись и приняв вертикальное положение. — Значит, у неё есть контроль и опыт. Бой в воздухе — непростая задача. Девушка стиснула зубы и снова бросилась на него. В мгновение ока Укун уменьшил свой посох до обычного размера и снова заблокировал её удар. Однако на этот раз она не отступила и продолжила атаковать его, нанося удары ногами и руками, которые могли бы сбить с ног простых смертных или гуай. Укун уклонялся от каждого удара, время от времени прикрываясь посохом от прямого попадания. Девушка не сводила с него глаз, но он видел, как на её гладком лице медленно появляется выражение разочарования, и чувствовал, как усиливаются её удары. Затем она резко ухмыльнулась. — Попался. Мимолётный взгляд в сторону подсказал ему, что произойдет дальше. Издав боевой клич, она налетела на него и столкнула с крыши на улицу. — Умно. Посмотрим, как ты справишься с ЭТИМ! Как только гравитация крепко схватила его в свои объятья, посох Укуна удлинился и вонзился в стену здания. Сделав сальто и развернувшись, он запрыгнул на посох и встал на него одной ногой, одарив противника все той же клыкастой ухмылкой. — В тебе есть сила, девочка. Но если ты думаешь, что этого достаточно, чтобы заставить меня сдаться, ты сильно ошибаешься. Слава очнулась от ступора и указала на него. — Ладно, из чего, блин, сделан этот посох?! Ухмылка Укуна сменилась задумчивым выражением, и он почесал свой мохнатый подбородок. — Хм… железо, кажется. Я никогда не интересовался, как его создали. В конце концов, для меня это не имеет большого значения. — Он прошёлся вдоль посоха, пока не добрался до его конца, воткнутого в здание. — Но если ты всё ещё сомневаешься в его силе... — с этими словами он подошёл к стене и вытащил посох. Cлава продолжала смотреть на него, готовясь к контратаке. В мгновение ока посох снова уменьшился, и он бросился на неё, и воздух зашумел в его шерсти. Она словно оцепенела, но успела поднять руки для защиты, и он ударил посохом по её рукам, отбрасывая её назад. Он подпрыгнул, на долю секунды превратив воздух под ногами в опору, и снова замахнулся. Девушка крутанулась и с громким лязгом отбила посох ногой. Она тут же ринулась к нему, словно летящая по спирали стрела, и Укун уменьшил свой посох и взмахнул им вверх. Ветер усилился, но она отклонилась в сторону и ударила его головой. От удара он отлетел еще дальше, но Укуну удалось снова вытянуть свой посох и вонзить его в землю далеко внизу. Схватившись за его золотое навершие, он поднял глаза и увидел, что Слава улыбается ему, скрестив руки на груди, беззаботно паря в воздухе. Когда он посмотрел на ее самодовольное лицо, его разум охватило странное чувство. Он мысленно встряхнулся, и оно исчезло. Хммм… — Ты завладела моим вниманием, малышка. Посмотрим, сможешь ли ты его удержать. Царь Обезьян пригнулся, и посох под его ногами согнулся назад. Он ударил его ногой, и оружие выпрямилось, швырнув его в Славу. Она отклонилась и начала опускаться, но пока он летел, он пошевелил пальцами, и посох уменьшился, вернувшись в его раскрытую ладонь. Девушка в белом увидела это и полетела прямо на него, намереваясь, без сомнения, обездвижить его прежде, чем он успеет среагировать. Но в тот момент, когда её кулак был готов обрушиться на него, он развернулся в воздухе и отбил удар ногой. От удара она на секунду растерялась; за эту секунду его посох стал толще и в два раза длиннее. Она попыталась улететь, но он просто сменил положение и ударил её сбоку. Надо отдать ей должное, девушка успела среагировать, и посох ударил её по рукам, отбросив ее к стеклянной стене ближайшего шпиля. Прозрачное стекло разбилось, и девушка скрылась из его виду. Укун снова подпрыгнул и заглянул в дыру, которую он нечаянно проделал. Комната была странно обставлена: повсюду стояли столы и странные квадратные приспособления под квадратными лампами, которые, казалось, были встроены в потолок. Здесь было несколько смертных, которые прятались за всем, что могли найти, и в страхе и замешательстве смотрели то на него, то на поверженную противницу. На её платье теперь были видны чёрные и коричневые пятна. Она опустила руки и огляделась, и с каждой секундой её лицо искажалось во всё более злобной гримасе. Почувствовав азарт, он крикнул: — Тебе нужна помощь? Кажется, у тебя блузка помялась. Девушка бросила на Укуна злобный взгляд и снова бросилась на него, но он подпрыгнул и ухватился за панель над собой. Она же помчалась вперёд, со всей скорости, и чуть не врезалась в противоположное здание. Когда она обернулась, он помахал ей с улыбкой. Её глаза расширились, и она схватила воздух руками. — Этот посох — полная чушь! Где ты его вообще взял? — В глубинах океана, это — подарок от моего друга Ао Гуана, Царя Драконов Восточного моря. Несколько мгновений она молча смотрела на него. — Ладно ... — она замолчала. — Страдает амнезией и не все в порядке с головой. Приятно знать. — Я не знаю, что означает эта фраза, но я восприму её как клевету, — насмешливо ахнул Укун, положив руку на грудь, покрытую одеждой. — Как тебе не стыдно, девочка! По крайней мере, будь настолько любезна, чтобы оскорблять меня открыто! — О, поверь мне, если бы я хотела тебя оскорбить, ты бы об этом узнал. Укун пожал плечами. — Что ж, если твои оскорбления соответствуют твоим боевым навыкам, то я буду сильно разочарован. С таким же успехом я мог бы попросить птицу поиздеваться надо мной, по крайней мере, её голос был бы приятен уху. Если рычание, сорвавшееся с её губ, что-то значило, то он снова её задел. — Приятно знать, что я не растерял хватку; оскорбления — это искусство! Укун встрепенулся, когда Слава внезапно спикировала вниз с молниеносной скоростью и приземлилась, а затем развернулась и полетела вверх прямо на него. От её скорости воздух вздрогнул, и несколько окон разбились вдребезги, когда она пролетала мимо. Укун выпрыгнул из окна как раз в тот момент, когда она пролетала мимо него, и взмыл над крышей здания, а затем подпрыгнул и развернулся в воздухе, чтобы последовать за ней. Девушка попыталась сориентироваться, но Укун ударил её посохом по голове, и она врезалась в другую стену. Он подлетел к месту нового столкновения и заглянул в дыру, но был слегка удивлён, не увидев её. Он принюхался и с трудом сдержал гримасу. — Фу, этот город губит мой драгоценный нос! Мне нужно больше времени, чтобы привыкнуть к этому новому воздуху, какой бы отвратительной ни казалась сама задача. Но выяснить, где она... Царь Обезьян резко поднял правую ладонь и поймал внезапный удар Славы. От силы удара воздух вокруг них задрожал. — Прячешься в тени? Какая хитрость. Но разве это не бросает тень на твой титул — красться, как бандит? Несмотря на то, что она пыталась оттолкнуть его, златовласая девушка усмехнулась. — И это говорит обезьяна, которая носится по округе, как будто это джунгли. Кроме того, в этом городе честная игра не приведёт тебя ни к чему, кроме поездки в больницу или вообще в один конец. — Город порока, значит? Тогда ты должна быть знакома с этим! Укун сжал кулак и резко ударил противницу коленом в живот. Она вздрогнула от силы удара, но не отступила. Укун закружился на месте, не отпуская её, поднимая вокруг себя обломки. Как только он почувствовал, что она пытается вырваться из его хватки, Укун выбросил её из здания. Он прыгнул в пролом, высоко подняв посох. К сожалению, Слава увернулась, резко развернувшись и пропустив посох мимо себя, при этом её волосы растрепались. Затем она быстро сократила расстояние между ними и схватила его за голову и руку, в которой он держал посох. Укун дёргался из стороны в сторону, но её хватка была крепкой, как алмаз, и, несмотря на его попытки вырваться, она впечатала их обоих в другое здание. Его глаза запорошила пыль, и он вскрикнул от неожиданности, когда девушка продолжила впечатывать его в стену. Она оттащила его назад, чтобы как следует ударить, но Укун яростно ударил её свободной рукой по лицу. Его когти задели её лицо, отвлекая её и позволяя ему вырваться из её хватки и врезаться в неё головой, отчего она снова отлетела в сторону. Она выпрямилась и помотала головой, устремив на него пристальный взгляд, полный расчёта и взвешенности, но для Царя Обезьян её разочарование было таким же очевидным, как то, что солнце встает по утрам. Синяк на её лице делал её ещё привлекательнее. — Мне кажется, или на этом фарфоровом личике появилась морщинка? Тебе следует быть осторожнее со своей хмуростью, девочка. Ты же не хочешь, чтобы твои поклонники решили, что ты уже старая дева! Он увидел, как она глубоко вздохнула, пытаясь подавить нарастающее раздражение — или ярость, обычно это не имело значения. — Разве я не предупреждала тебя, что здесь бывает с теми, кто болтает лишнего? — Да, и когда я решу, что мне не всё равно, я с теплотой вспомню твои слава, — дерзко ответил он. Пальцы Славы задрожали, когда она повела плечами, словно пытаясь унять гнев. — Для того, кто только что здесь появился, ты неплохо дерёшься. Укун поднял когтистый палец. — То, что я чужак, не означает, что я какой-то беспомощный фермер. Сражение у меня в крови, это эликсир, который я усовершенствовал за годы, проведённые на земле! Её сосредоточенный взгляд быстро сменился растерянным. — Годы... Погоди, у тебя нет амнезии? — Я никогда не утверждал, что лишен памяти. Ты сама предположила это. Девушка на мгновение прищурилась, а затем оскалила зубы и сжала кулаки. — Вот и всё, обезьяна. Больше никаких игр. Лучше начинай рассказывать мне всё, пока я не оставила тебя дышать через трубку до конца твоих дней. — Уже прибегаешь к оскорблениям и угрозам? — поцокал языком Укун. — Неужели твоя мать не научила тебя манерам? И суёшь свой нос в личные дела бедного незнакомца! — драматично воскликнул он. — Возможно, я ошибся в твоих годах, потому что думал, что услышу такие слова только в доме для игры в маджонг, полном бабушек! Он ухмыльнулся, когда Слава в ответ попыталась провернуть тот же трюк с разворотом, что и раньше, только на этот раз она полетела вверх. Однако на этот раз он легко оттолкнулся от стены и, используя ускорение, взмыл над крышами и оказался на низко летящем облаке. Надо отдать ей должное, она в очередной раз продемонстрировала своё мастерство, резко увернувшись от столкновения и взмыв вверх. Но вместо того, чтобы использовать себя в качестве тарана, она начала кружить вокруг него на головокружительной скорости, пока не превратилась в размытое пятно. В то время как смертные противники могли бы потерять её из виду в вихре белого и золотого, он был Сунь Укуном; такие скорости были для него привычны. Поэтому, когда она начала атаковать его со всех сторон, нанося удары ногами и кулаками, его посох был наготове. Он блокировал каждый удар ногой, парировал каждый удар кулаком и даже уклонялся от её попыток схватить его, не упуская из виду свою проворную противницу и нанося собственные удары между атаками. Но с каждым ответным ударом он начинал замечать что-то необычное. — Она осторожнее, чем я думал, учитывая её силу. Каждый раз, когда я парирую или блокирую удар, она отступает. Это просто бдительность или что-то ещё? Когда она вырвалась из моего захвата, я почувствовал покалывание в ладони. Связаны ли эти ощущения? Он увернулся от её атаки и подсечкой сбил её с ног. Она не упала, но перевернулась в воздухе, и этого времени ему хватило, чтобы несколько раз ударить её своим посохом. С каждой атакой он внимательно следил за её реакцией и движениями. — Удары почти ничего не дают... но она защищается, если я сохраняю ритм. — отметил Укун. — Инстинктивно или расчётливо? Девушка наконец увернулась от его посоха, отлетела назад и нанесла мощный удар ногой с разворота.  Укун пригнулся, уклоняясь от удара, и отступил в сторону, когда нога рассекла воздух. Она посмотрела на него как раз в тот момент, когда он развернул свой посох и нанёс мощный удар ей в подбородок. Как только она запрокинула голову, он развернул посох и обрушил на неё град ударов. Затем она схватила посох, который уже собирался ударить её снова, и попыталась вырвать его из его рук. В ответ он притянул её к себе и ударил кулаком в лицо. В последний момент она успела подставить руку. На мгновение они застыли, перевернувшись в воздухе так, что земля оказалась параллельна им. Теперь, когда они были ближе, он мог рассмотреть её черты. Её голубые глаза и золотистые волосы были неслыханным явлением для смертных из срединных земель, как и её заострённый подбородок и аккуратный носик. Её безупречной бледной коже, без намёка на рисовую пудру, позавидовали бы многие дамы при императорском дворе. Однако окровавленная отметина на её лбу выдавала её состояние. Запах свежей крови щекотал ему нос, а её левая нога, казалось, дрожала. Он даже заметил пару синяков. — Как странно. Она приняла на себя несколько моих сильных ударов, но и от более слабых остались следы. Ещё одним примечательным моментом было странное ощущение, охватившее его разум. Когда началась драка, это было что-то незначительное, от чего можно было легко отмахнуться, но теперь это была целая буря эмоций, пытавшаяся проникнуть в его мысли. Конечно, такие методы ничего не значили для него, который не боялся истинных форм богов и царей яогуай, плевав им в лицо, но всё же… — Эй, куда ты смотришь? — Он поднял голову на звук её возмущённого голоса и увидел, что она хмурится. На мгновение он растерялся, но затем его охватило озорство, и он ухмыльнулся. — Разве тебе не становится немного прохладно в такой короткой... одежде? Она закатила глаза. — Пожалуйста, попробуй что-нибудь еще, извращенец. Ты что, настолько отчаялся, что пристаёшь к подростку? Он оттолкнул её, и Слава, описав дугу, бросилась на него сзади. В мгновение ока он схватил её за протянутую руку и швырнул вниз, на другую крышу. Она задержалась там на секунду, а затем взлетела обратно с гневным выражением лица. — Что у тебя не так с этими зданиями? Разве ты не знаешь, что там люди? В ответ Укун почесал затылок. — Да, но, честно говоря, если не считать того, что эти башни из стекла, в остальном они довольно уродливы. Несколько кратеров и разрушенных крыш могли бы значительно улучшить их внешний вид! Это было почти незаметно, но он увидел, как у неё дёрнулся глаз. На его лице появилась улыбка, когда он всё понял. Оттолкнувшись от воздуха, он бросился к ней, схватил её и швырнул в другое здание. Его стена рухнула, и она снова ринулась на него. Опустившись ниже, он пнул угол крыши, и в противницу полетели куски камня, но она просто увернулась от них. Она добралась до него и сумела схватить его, увернувшись от его удара и подняв его в воздух. — Что такое? — воскликнул он, и в его голосе прозвучала наигранная печаль. — Я хотел посмотреть, можно ли складывать эти здания друг на друга, как кирпичи! — Он вырвался из её хватки и повернулся к ней лицом. — Они достаточно похожи на кирпичи, чтобы это можно было сделать! Затем он изобразил, как вынимает здания и складывает их в стопку. Краем своего зоркого глаза он заметил, как она в волнении сжала кулаки. — Подумай ещё раз. И вот они снова танцевали: девушка — скорпион, а он — её добыча. Она нападала, он уклонялся и контратаковал, а она кружилась и снова атаковала. Танец продолжался, пока любопытство Укуна не достигло предела. — Что является источником её выносливости? Я видел такую стойкость только у величайших бессмертных. Ци здесь настолько загрязнена, что ни один сянь не стал бы черпать из неё энергию без очистки, а она выглядит слишком опытной, чтобы полагаться на пилюли. Может быть, она использует свои внутренние резервы, медленно очищая крошечные потоки энергии в своём теле? Тогда почему некоторые из моих ударов достигают цели? Он оттолкнул её руки и легонько ткнул её в живот. — Подожди, зачем строить догадки? Один взгляд — и я получу все ответы, которые мне нужны. Уклонившись от апперкота, Укун сделал сальто и нанес мощный двойной удар ногами, заставив девушку остановиться. В этот момент он поймал ее взгляд, и его глаза вспыхнули золотом… ...но от того, что он увидел, у него перехватило дыхание, а разум помутился. Там парила Слава, и её тело было окружено красным, как и у всех живых существ, видимых его магическим зрением. Испорченная ци города и его земель была тёмно-зелёными реками на заднем плане, в отличие от чистой белой ци, с которой он был знаком. Однако больше всего выделялась... сущность, парящая над девушкой: массивный, постоянно меняющийся каскад форм, которые переплетались и проникали друг в друга, словно призрачные осколки стекла или хрусталя, окрашенные во все цвета радуги и за её пределами. Формы мерцали и менялись в размерах: в одну секунду они были маленькими и плоскими, а в следующую — больше окружающих зданий и полыми внутри, складывающимися сами в себя. Некоторые формы перемещались между головой Славы и сущностью, окутывая её мерцающей золотой аурой. Небо позади неё разверзлось, обнажив бесконечную, усыпанную звёздами пустоту. Пока Укун завис с отвисшей челюстью, пытаясь осознать абсолютную… анафему мироздания, представшую перед ним, фигуры зашевелились, и из них, казалось, возникла и исчезла гигантская женщина из кривого стекла с пальцами и конечностями, которые то множились, то исчезали. Золотой свет, казалось, проникал сквозь неё и исходил от неё одновременно, увеличивая и уменьшая её размеры самым бессмысленным образом. Как будто кто-то взял скульптуру бодхисаттвы и изуродовал её в соответствии со своими извращёнными представлениями, наклеив на неё лицо Славы. Прежде чем он успел что-то понять, девушка исчезла, а он почувствовал, как его голову и тело схватили и потащили по воздуху. Мир вернулся в привычное состояние, видение исчезло, и на его месте появилась раскрытая ладонь девушки, а он почувствовал, как его обдувает ветер. Он мысленно выругался из-за своей ошибки новичка: разве он сам не говорил девушке никогда не упускать из виду противника? — Мне кажется, я достаточно долго с ней играл. Пора заканчивать этот очаровательный поединок, несмотря на произошедшее. Как раз в тот момент, когда она собиралась вбить его в землю, Укун превратился в ласточку, окутавшись дымом и пролетел у неё над головой, ускользнув от её хватки и взгляда. Как только дым рассеялся, он снова стал собой и ударил её посохом. Он последовал за ней в воздух, когда она выпрямилась и посмотрела ему в глаза, занося руку для очередного удара. — Благодарю тебя за этот поединок маленькая воительница, ты дала мне много пищи для размышлений, — сказал он, лениво вращая своим посохом. — Ты никуда не пойдёшь, пока не ответишь на несколько вопросов, — жёстко ответила Слава. — Ты поднимаешь все больше и больше красных флагов. Зачем ты здесь и чего добиваешься? Он снова понял слова, но не понял, каков их общий смысл. Эта земля была полна странных фраз, как оказалось. — Жизнь полна вопросов, и только время покажет, будут ли на них ответы. — От его слов девушка сжалась, поднимая руки. — Но я вижу, что ты нетерпелива, так почему бы тебе просто... Как только она набросилась на него, он ткнул в неё пальцем и громко закричал. — ЗАМРИ! И в золотом сиянии девушка сделала именно это. Окутанная мерцающей жёлтой дымкой, она застыла, готовая протаранить его, с ястребиным взглядом на лице. Над её головой парил иероглиф 定. Укун посмотрел на неё и громко расхохотался, испытывая удовлетворение каждой клеточкой своего тела. — Ах, обездвиживание! Как же я по тебе скучал! — Затем он обошёл её вокруг, поглаживая свой волосатый подбородок. — В этом городе действительно есть нечто большее, чем его странные башни и люди, — пробормотал он, не обращая внимания на застывшую Славу. Она не могла слышать его или кого-либо ещё, пока находилась под действием заклинания. — Но я и представить себе не мог, что такое… существует! Он лениво взмахнул посохом и посмотрел вверх. — Это не от природы, это ясно; боги никогда бы не допустили, чтобы такое существовало в их упорядоченном творении. Хотя он с ненавистью выплюнул эти последние слова, суть от этого не менялась. Форма и структура этого никогда бы не возникли в разуме бога или вселенной. Даже у царей подземного мира были привычные структуры для их творений и порождений. — Оно привязано к девушке и, без сомнения, является источником её силы… но что ещё? Знает ли она об этом? Заключила ли она с ним какую-то сделку, обменяв свою душу на силу? — Он на мгновение задумался и покачал головой. — Нет, я не верю, что она настолько безрассудна. Здесь происходит что-то ещё, но что именно? Укун размышлял над тем, что ему было известно, и теребил свои волосы, пытаясь сопоставить факты. Ему хотелось воспользоваться своим магическим зрением, чтобы ещё раз подсмотреть за призраком, но по какой-то причине он сдержался. Он ничего не знал об этом существе и почти ничего не мог сказать о его способностях. Насколько он мог знать, призрак в этот самый момент мог наблюдать за ним, почувствовав угрозу, когда Укун впервые взглянул на него. Укун покачал головой и вздохнул, вонзив когти в свою гриву. — Эх, если бы я знал, что сегодня меня ждёт такая головная боль, я бы остался у Пэйчжи-сяньшэна, чтобы съесть ещё тушёного мяса! — Обезьяна глубоко вздохнула и собралась с мыслями, постепенно переставая хмуриться. — Загадки на загадках… нет, нет, это слишком интересно, чтобы игнорировать. Он снова посмотрел на застывшую на месте Славу и заметил, что иероглиф над её головой мигает. — О, уже? Он подошёл к ней справа и отвёл посох назад. Крепко сжимая его, он сосредоточился на его силе, пока тот не начал нагреваться и светиться. — Я бы с удовольствием остался и поболтал с тобой, но ты подкинула мне целую кучу загадок, которые нужно разгадать. Это была забавная битва, малышка, но тебе ещё далеко до того, чтобы стоять против меня. Посох вспыхнул и загудел от напряжения. — Из вежливости я сделаю это быстро. Он высоко подпрыгнул и поднял свой посох, приказав ему вырасти до размеров ствола дерева. Он был уверен, что если бы девушка могла двигаться, она бы вскрикнула. — Сладких… Он опустил посох... — ...СНОВ! ...и от мощного удара девушка рухнула на землю. Через несколько секунд раздался громкий грохот, и Укун увидел под собой большой кратер на улице. Высокие столбы вокруг него были сломаны надвое, а маленькие металлические повозки перевернулись. Земля вскоре просела и обрушилась под ней, камни и другие обломки посыпались в яму, и девушка оказалась погребена под ними. Царь Обезьян усмехнулся. — Ещё один триумф! Он бы остался, чтобы посмотреть на реакцию зевак, но теперь ему нужно было разобраться с более важными делами. Он сильно сомневался, что девушке грозит серьёзная опасность, учитывая перенесенные ею наказания. Поэтому он превратился в ласточку и улетел подальше от этого места, в облака. Он взмахнул своими новыми крыльями и активировал зрение. Присмотревшись к городу, он выругал себя за то, что не заметил этого раньше. — В этом городе их больше одного. На окраинах их несколько. У моря, над этим… странным островом — это что, купол? — их много, и все они сгруппированы. Они — фонари в этом болоте скверной ци. Хм, видят ли они меня так же, как я их? Укун обратил внимание на скопление домов на западе. В отличие от тех, где он сражался с Славой, эти дома были ветхими и полуразрушенными, а в воздухе витал дух отчаяния. Он увидел ещё несколько таких же призраков, мерцающих и совершенно чуждых. На самом деле их оказалось гораздо больше, чем он думал! Собравшись с духом, он полетел в ту сторону. Обезьяна, ставшая ласточкой, пролетала над людьми, которые называли эти трущобы своим домом — ведь в воздухе так и пахло страхом и безысходностью, а чем ещё он мог пахнуть? — и размышляла обо всём, что видела. Почему здесь было больше этих призраков, парящих над плоскими или покатыми крышами домов? Неужели их притягивали грех и нищета, ведь здесь они ощущались сильнее, чем в районе со стеклянными шпилями? И почему многие из них были... спящими? — Это всего лишь мерцающие духи по сравнению с тем, что был привязан к Славе, — подумал он, пролетая рядом с одним из них. Линия мерцающего радужного тумана, соединяющаяся с головой человека, не привлекла внимания Укуна, когда он пролетел прямо мимо нее. Даже форма, в которую она превратилась, была ... беспорядочной. — Этот смертный вообще не обладает силой. Это просто низшая форма, как у Уровней Бессмертных? Он летел всё дальше и дальше, наблюдая за низшими духами и смертными, которые были с ними связаны. Вскоре он устроился на высоком столбе и продолжил наблюдение, погрузившись в свои мысли. Некоторое время спустя по улице покатилась большая металлическая повозка с множеством окон. Восторг Укуна от этого зрелища угас, когда он чихнул от исходившего от этого чуда смрада. — Неужели все эти машины такие грязные? Из нее начали выходить люди, и он лениво вглядывался в их лица. Ничем не примечательные, измученные, уставшие — — Что? Из повозки вышла девушка. Худая и костлявая, с растрёпанными волосами, спадающими на плечи. На носу у неё была оправа с двумя стёклами. Она сгорбилась и выглядела такой же несчастной, как и те, что были до неё. Она теребила сумку, висящую на ее плече. Несчастная на вид девушка, но для Укуна это не имело значения. Потому что от того, что он увидел, он снова оцепенел. К её голове было привязан дух. Он был слабым, хотя и светился немного ярче остальных; по сравнению с тем сияющим призраком, который был привязан к Славе, это был лишь клочок тумана. Но не это привлекло внимание Царя Обезьян. Дух перетекал из одной формы в другую, и Укун громко чирикнул, подавившись. Одна из этих фигур, на долю секунды вспыхнувшая с силой солнца... была золотой цикадой.