Сотапанна 1.07

Тут выступил вперед Дух Вечерней звезды и, преклонив колена, молвил: — О священнейший! Все существа, которые населяют землю и имеют девять отверстий, могут достичь бессмертия. Поэтому вовсе не удивительно, что обезьяна, созданная небом и землей, сиянием солнца и луны, вскормленная росой и жившая под открытым небом, достигла пределов возможного. Она самоусовершенствовалась, познала великое учение и теперь обладает силой, способной покорять драконов и тигров. Обезьяна эта ничем не отличается от человека. Поэтому я обращаюсь к вашему величеству с нижайшей просьбой: явите свое императорское милосердие и вызовите эту обезьяну на небо, назначьте на официальную должность и занесите в списки слуг вашего величества. Здесь она будет постоянно находиться под надзором. И тогда, если она станет подчиняться велениям неба, вы сможете даже повысить ее в должности и наградить. А не пожелает слушаться, то ее тут же можно и усмирить. И вот, если мы поступим подобным образом, не нужно будет посылать войска, а, кроме того, это будет лучшим способом привлечь к себе бессмертного. «Путешествие на Запад», глава 3 — …и мисс Ополчение сообщает, что последние несколько патрулей с участием Стражей прошли без происшествий. Она бы на этом и закончила, но в этом районе случилось нападение с участием Крига, поэтому она отправилась на разведку. Женщина кивнула, читая данные на компьютере. — А что насчёт информации о поставке наркотиков? — Штурм помог задержать членов банды после того, как Толкач сбежал. Задержанных мы передали полиции Броктона. — Хоть что-то на этой неделе пошло как надо, — пробормотала она. — А эта новая банда Паралюдей, эта… — она замолчала, но не из-за недостатка знаний. — Неформалы, мэм. По имеющимся у нас сведениям, они нанесли удар по ещё одной конспиративной квартире. Половина оружия пропала, как и все деньги. — Только половина оружия? Странно. Не хватило времени, чтобы забрать всё? Колин покачал головой. — Я всё ещё пытаюсь это понять. Завтра я пришлю вам возможные варианты развития событий. — Позаботься об этом. Мы не знаем, сколько времени осталось до того, как они сделают что-то более крупное. — Она взяла пульт со стола, и плазменный экран рядом с ними загорелся. — Следующий пункт в списке: и на что же я смотрю? Глаза Колина, скрытые за забралом шлема, метнулись к экрану. — Новый противник АПП, мэм. Эмили Пиггот, директор отделения СКП ВСВ, поморщилась. Он не мог сказать, было ли это из-за его ответа или из-за его невозмутимого тона. — Я в курсе, Оружейник. Он ясно дал это понять в своём небольшом заявлении, — сказала она и указала на экран, где в формате Фулл Эйч Ди был показан Плащ, самодовольно стоящий посреди парка рядом с разбитым фургоном. — Я спрашиваю, что ты можешь сказать об этом… Сунь Укуне. Оружейник ввел несколько команд в свой наручь, и рядом с трансляцией появилась фотография. — На самом деле он впервые появился на публике два дня назад. Он предотвратил ограбление местного продуктового магазина и обезвредил причастных к нему бандитов из АПП, но нам не удалось получить качественное видео. На следующее утро он предотвратил нападение Имперцев с теми же результатами. — И мне об этом не сообщили? — спросила она резким тоном. — Мне нужно было больше информации, прежде чем я смог бы представить конкретные доказательства, — быстро сказал он, продумав свой ответ в тот момент, когда решил утаить информацию. — А после вчерашнего инцидента со Славой мы лучше понимаем, с кем имеем дело. Пиггот нахмурилась, и Оружейник с трудом удержался от того, чтобы не сделать то же самое. К счастью, несмотря на то, что драка произошла средь бела дня, сопутствующий ущерб был понесен в основном постройками — лишь несколько травм и ни одной смерти. По сравнению с большинством драк между Плащами, это практически благословение. К сожалению, никто не смог чётко разглядеть его во время драки из-за их сверхчеловеческой скорости и высоты, на которой они сражались. — Значит, это был он, — сказала она, нахмурив брови. — Теперь описание обезьяны обретает смысл. Напомни мне, почему Слава билась с ним? — Она сказала, что он её спровоцировал, но у меня есть основания полагать, что и она была виновата. Директор вздохнула и сложила пальцы домиком. — Я так понимаю, они собираются возместить ущерб? Он ответил отрицательно, и Пиггот хмыкнула, а в её глазах мелькнул расчётливый огонёк. — Я отправлю сообщение с предложением о ремонте силами подрядчика СКП. Если власти согласятся, мы сможем повернуть ситуацию в свою пользу; это поможет с пиаром. — Она посмотрела на него. — Информация, если она у вас есть? Оружейник ввёл ещё одну команду, и новое изображение заставило Пиггот моргнуть. Это была старая китайская картина, на которой был изображён человек в мантии, смотрящий на танцующую обезьяну, одетую в такую же мантию и держащую красный посох. — В китайском фольклоре и мифологии Сунь Укун — второстепенное божество, известное своей выдающейся ролью в романе XVI века «Путешествие на Запад». Его описывают как обезьяну, рождённую из каменного яйца, и как искателя бессмертия. Во время своих поисков он приобрёл ряд магических способностей и посох, похожий на тот, что был показан в новостях. — На экране появилась обезьяна, которая вытянула свой посох так, что он пронзил фургон, а затем ударила им по асфальту, как игрушечным молотком. — Я так понимаю, наш Сунь Укун — его фанат? — Скорее всего. Весь его облик, оружие и манеры указывают на то, что он не просто знаком с этой фигурой. Это ставит под сомнение мою прежнюю теорию о том, что он — Дело 53. Теперь я склоняюсь к тому, что он обладает силой Страйкера, возможно, связанной с его посохом. Пиггот постучала пальцами по столу. — Удалось ли установить с ним контакт? — …нет, — проворчал он. — К тому времени, как сотрудники добрались на место, он уже ушёл. Они опросили местных свидетелей, в том числе членов семьи, показанных на видео. — Появилась картинка с игрушечной погремушкой. — Самый младший из них сказал, что этот Укун превратил лист дерева в эту игрушку, а другой лист — в кисточку. Это вызвало целый ряд вопросов. Преобразование предметов не было распространённой способностью, тем более если эти два предмета намекали на широкий спектр возможностей. Было ли это изменение постоянным? Были ли у предметов дополнительные эффекты? Погремушку не забрали у ребёнка, это вызвало бы слишком большой переполох, но офицер, который опрашивал семью, сказал, что она выглядела как обычная деревянная погремушка. Офицер спросил, не стоит ли ему вернуться и конфисковать её, но Оружейник отказался. Погремушка ни капли не была похожа на Тинкертех. Однако ребёнок оставил кисть в парке, и её отнесли в лабораторию для тестирования. Ничего. Это была обычная кисть. — Его видели после инцидента? Прошло всего несколько часов. Оружейник кивнул. — Его заметили в ближайшем круглосуточном магазине. — На следующем изображении была показана лента в социальной сети, где человек-обезьяна уплетает за обе щеки пакет чипсов «Доритос». Под ней было написано: #ОБЕЗЬЯНЬЯ ЕДА В ЗДАНИИ! Она уставилась на фотографию, приподняв одну бровь. — Вижу, он уже произвёл впечатление на округу. Что ты думаешь о нём как о личности? Колин почесал свою бороду и промычал: — Пока рано делать окончательные выводы, но, судя по тому, что мы видели, он не из тех, кто деэскалирует ситуацию. Кадры показали, что он достаточно ловок, чтобы избежать сопутствующего ущерба, но не против его причинить. В остальном… я готов воздержаться от суждений, пока не увижу больше. — Если мы сможем интегрировать его в Протекторат, то, возможно, нам удастся вырвать часть азиатского сообщества из-под контроля АПП, — задумчиво произнесла Пиггот. — У этого есть потенциал, — пробормотал он. Отсутствие фигуры, с которой можно было бы наладить отношения с различными азиатскими сообществами, всегда было предметом споров. Из-за этого многие члены сообщества стремились попасть под покровительство Луна, чтобы он защитил их от Империи. И неважно, что они просто меняли одного монстра на другого. — Согласно моим исследованиям, в некоторых азиатских сообществах Сунь Укун до сих пор почитается как божество. Мы могли бы воспользоваться этим, если только они не начнут обвинять его в богохульстве. Она усмехнулась. — Вряд ли это случится в первый раз. Меня беспокоит его небольшое заявление для АПП, а если говорить прямо… — Лун, — закончил Оружейник. При мысли о чудовищном лидере АПП и о том, как он воспримет это заявление, настроение стало мрачным. — Он так просто это не оставит. Оскорбление в адрес его и его людей средь бела дня? Вопрос в том, когда он это сделает, но когда он это сделает, нам нужно будет быть готовыми. Директор кивнула и поднялась со стула. — Мы примем превентивные меры. Я хочу, чтобы ты, Скорость и Мисс Ополчение сосредоточили свои патрули вокруг этого района на данный момент. Каждому из вас разрешено взять по Стражу в сопровождение, но только для оказания помощи в эвакуации, спасении и борьбе с простыми бандитами. — Она отошла от своего стола и направилась к лифту, и он последовал за ней. Как только они прибыли и вошли в него, она нажала кнопку, и они спустились вниз. — Отряды СКП будут сопровождать вас, и всякий раз, когда вы будете отсутствовать в этом районе, они будут патрулировать его. Я перешлю в полицию Броктона все подробности, чтобы они не нервничали. — Понял. — Они прошли по коридору в небольшую кухню. Подставив бумажный стаканчик под кофемашину, Пиггот начала наливать себе кофе. — Что-нибудь ещё? Пиггот посмотрела на экран телевизора, где всё ещё шли новости. — Проявили ли И88 какие-либо признаки активности после нападения на их людей? — Ничего необычного, никаких признаков мобилизации. Но я не удивлюсь, если Крюковолк или Штормтигр попытаются его прикончить. Она удручённо вздохнула. — Тогда убедись, что все доступные герои начеку и готовы вмешаться, как только им позвонят. — Она повернулась к Оружейнику и прищурилась. — Лун — это плохо, но мы не можем допустить, чтобы это переросло в полномасштабную войну между Плащами. Понятно? Он резко кивнул, полностью осознавая серьёзность возможного сценария. Излишне говорить, что этого нужно было избежать любой ценой. — Я начну прокладывать альтернативные маршруты и посмотрю, смогу ли что-нибудь изменить. А пока что, если кто-то из нас встретит Укуна? Она склонила голову набок, и из её горла вырвалось тихое гудение. — Если ты или кто-то другой встретит этого Сунь Укуна, я разрешаю вам пригласить его сюда. Если не для того, чтобы он присоединился к Протекторату, то хотя бы для проверки силы. Оружейник продолжал смотреть на экран, где обезьяна крушила фургон и находившихся в нём гангстеров. — А если он откажется? — Спроси ещё раз и убедись, что он понимает, на какой риск идёт. Драка с участием Луна может разрушить целый район, прежде чем ему станет скучно или мы сможем заставить его отступить. Если он всё равно откажется, то не вступай в бой, — подчеркнула она. — Как ты и сказал, мы не до конца понимаем, на что он способен. — А когда Лун ответит? Она сжала своими пухлыми пальцами стакан. — Прибудь туда как можно скорее и эвакуируй всех в этом районе. Это не первый раз, когда он впадет в ярость, будем надеяться, что у нас все получится лучше, чем в прошлый раз, — она безрадостно усмехнулась. — Как будто это комплимент. Колин нахмурился, полностью соглашаясь с её словами. — Я подготовлю всё необходимое на случай непредвиденных обстоятельств и предупрежу Стражей. — Он развернулся и оставил Пиггот наедине с её кофе. Пиггот сердито посмотрела на экран, где снова появилась запись с мобильного телефона, на которой обезьяна смеялась и показывала на киоск с газировкой. Бедная продавщица на мгновение отвлеклась от попытки спрятаться под прилавком, и она её не винила. Она вздохнула и сделала глоток кофе. — Будем надеяться, что с этим мы разберемся быстро. У меня еще одна встреча с Коста-Браун, и я уже знаю, как она пройдет… черт побери.

***

Стук пальцев эхом разносился по комнате. Красные огни отбрасывали жуткие тени на стены. Стоявшие перед ним члены Азиатских Плохих Парней не двигались, не смея пошевелить ни единым мускулом. Возможно, в их неподвижности была доля дисциплины, но напряжённые тела и задержанное дыхание выдавали истинную причину. — Вы все знаете, почему вы здесь. Со своего трона Лун наблюдал за своими воинами сквозь прорези железной маски. Их страх был настолько силён, что он почти видел, как из них валит пар. Они склонили головы и были полны решимости оставаться на месте в тщетной надежде, что он не обрушит на них свой гнев. Какими же глупыми они стали. — Мой бизнес процветает, герои и нацисты не осмеливаются ступать на мою территорию. Люди знают своё место и понимают, к чему приведёт инакомыслие. Его голос, низкий и рокочущий, как камнепад в горах, пронзил их до глубины души. — Знаете почему? — спросил он. Как и ожидалось, никто не ответил. — Это из-за меня. Моей силы. Он встал со и заложил руки за спину. — В этом городе нет никого, кто был бы равен мне. Герои боятся меня. Нацистская нечисть боится меня. Броктон-Бэй боится меня. Без меня вы ничто. Я даю вам защиту, предлагаю вам возможность превзойти ваши ничтожные жизни благодаря моей силе, получить богатство и удовольствия, которые утолят ваши желания. Не то чтобы ему было дело до того, что они делают. Пока они продолжают приносить деньги и шлюх, ему плевать, что с ними будет. Он сделал шаг вперёд, и пол, казалось, задрожал. — Всё, что я прошу у вас, — это ваша преданность. Рычание вырвалось из-под маски. — Как же тогда получается, что на моей территории, — он глубоко вздохнул. — Меня. ВЫСМЕИВАЮТ?! Он увидел, как они вздрогнули. Тишину разорвали их жалобные всхлипывания. — Семь дней подряд моё имя и моя сила подвергались насмешкам со стороны выскочки-новичка, а вы ничего не делаете. О, он видел этот инцидент в новостях и узнал о нём от одного из своих людей. У него не было претензий ни к желанию своих людей, ни к их методам. Пока он получал своё, а они подчинялись ему, он не беспокоился о своих подчинённых. Но сделать это так небрежно, средь бела дня — если бы копы не забрали их, он бы прикончил их на месте. Что ещё хуже, они привлекли внимание этой обезьяны. — Он называет себя Сунь Укун. — Это имя было хорошо известно всем в комнате. — Ублюдок, который считает, что издеваться надо мной при каждом удобном случае — хорошая идея. — Лун медленно расхаживал взад-вперёд по комнате. — Он избивает моих людей и выбрасывает их в мусорные баки, как будто они ничего не значат. В последние дни он ведёт себя так, будто он правит этим районом, и заставляет моих врагов думать, что я больше не у власти. Когда он впервые увидел кадры из новостей, он чуть не сорвался и не сжёг дотла своё убежище. Этот дерзкий Герой — Штурм — из Протектората был тем еще шутником; но за его выходками следовали последствия, и даже во время их редких стычек он редко шутил. Этот же инцидент был уже не в шутку. — И что вы сделали? Ничего. Как только появился этот новичок, вы сбежали, поджав хвосты как псины. И вы знаете, что я сделал с последним трусом, который попытался сбежать. — Лун сжал кулаки, и из них повалил дым. Вчера перед ними положили обгоревший труп и разрубили его на куски. Он позаботился о том, чтобы каждый из его людей как следует его рассмотрел. — Он ничем не отличается от дураков из Протектората. Я не жду, что вы победите — я буду удивлён, если кто-то из вас хотя бы поцарапает другого парачеловека, — но я жду, что вы будете сражаться. Вместо этого я получаю сломленных слабаков в больницах и тюрьмах. Ибо он действительно получил известие о том, что члены его банды попали в отделение неотложной помощи по вине этой обезьяны. Он чуть не прикончил того гонца, когда тот сообщил ему о неудачном ограблении, но интерес к новому плащу перевесил любую ярость из-за какого-то продуктового магазина. Теперь он знал, и ярость вернулась к нему с удвоенной силой. Его руки задрожали, и он почувствовал, как в комнате все разом вздохнули. Через секунду дым рассеялся, и его кожа снова стала человеческой. — Но довольно. Он остановился и посмотрел на мужчин. Он знал, что они были ошеломлены внезапной мягкостью его тона. — Сегодня этому придёт конец. Он назвал себя в честь Бессмертного Царя Обезьян, который покорил сами Небеса. Я пойду, и вы увидите, как я покажу ему и всему этому городу, какой он фальшивый, когда я превращу его мохнатую плоть в кипящую жижу. Издав последнее рычание, Лун задрал голову и высоко поднял кулак. — Перейдёшь дорогу дракону — заплатишь. Простое правило. Пора ему его усвоить. Лун шёл, и его люди расступались перед ним. Прежде чем выйти за дверь, он остановился и обратился к человеку в углу комнаты. — Ли. Те новые нацистские опорные пункты на границе нашей территории. Уничтожь их, и пусть это будет громко. Это привлечёт героев и отвлечёт их, пока я не убью эту обезьяну. Они Ли вышел из тени, и все увидели его демоническую маску. — Понял, — коротко ответил он. Лун кивнул и снял куртку, бросив её на пол. Он вышел на улицу, его люди следовали за ним по пятам. Он смотрел на улицу, глубоко вдыхая и подставляя кожу первым зимним ветрам. Холодный воздух был ничто по сравнению с жаром, пылавшим в его теле. Полный решимости, он шёл по улице, наблюдая за тем, как мелкие сошки при его приближении разбегаются по своим норам. Он шёл всё дальше и дальше в азиатский квартал и по пути ощущал ужас, который вызывал у его людей его вид. Они Ли уже должен был начать атаку. — Похоже пора, — сказал он, и в его голосе прозвучали гневные нотки. — Нам нужно выманить этого ублюдка-обезьяну. Если он хочет играть по таким правилам, то ладно. Он черпал силу внутри себя, и из его рук вырывалось пламя. Он бросил огненный шар в магазин, и тот взорвался, заставив навеки замолчать всех, кто был внутри. — Выходи, Сунь Укун! Ответь мне за свои оскорбления, или эти люди поплатятся! Никто не ответил, и Лун заскрежетал зубами. Неужели этот недогерой не считает его достойным?! Его рациональная сторона подсказывала, что он мог просто быть на другом конце города. Это было бы неплохо. — Людям здесь в любом случае нужно знать своё место. Он поднял палец, подзывая своих людей, и они ворвались в дома. Через несколько минут они вышли с перепуганными мирными жителями, которые были на грани слёз. — Выстройте их в ряд. Бандиты так и сделали, и он медленно прошёл мимо них. — Вчера на этой улице видели Сунь Укуна. Где он? Гражданские ничего не ответили, дрожа перед ним. Он подошёл к первой из них, пожилой женщине, и снова спросил. — Где он? Она покачала головой. — Я-я н-не знаю, — пролепетала она. Он долго и пристально смотрел на неё, пытаясь уловить признаки лжи, прежде чем продолжить с другим. — Где Сунь Укун?! Каждый раз, когда он спрашивал, они отвечали отрицательно. С каждым ответом его гнев нарастал. Он знал, что обезьяна освоилась в округе и её видели многие люди, но никто не мог увидеть, куда она девалась! Когда он добрался до последних двух человек, хрупкого старика и, предположительно, его сына, он почувствовал, как в груди у него разгорается огонь. — Где. Сунь. Укун? Оба покачали головами, но Лун заметил, что старший мужчина отреагировал иначе, чем его сын. Он наклонился к старику и заговорил, и его слова были подобны извержению вулкана. — Не лги мне, старик. Я вижу тебя насквозь. Ты видел его, не так ли? Где он? Старик ответил тем же, даже несмотря на то, что сын держал его и переводил взгляд с Луна на отца и обратно. Лун, чьи глаза налились кровью, поднял руку, и из неё вырвался огненный шар размером почти с человека. Двое гражданских побледнели и прижались друг к другу в тщетной надежде, что это их спасёт. Жалкие. Даже перед лицом смерти они не могут вести себя достойно… они будут умирать в агонии. Лидер АПП отвел руку назад, чтобы метнуть огненный шар. Если бы он попал в цель, большая часть улицы была бы уничтожена. Так бы и случилось, если бы его руку не схватила когтистая лапа. Лун резко повернулся налево, и там стоял тот, кто насмехался над ним и его людьми и разрушил его маленькое королевство. Он стоял с дерзкой ухмылкой, обнажающей клыки, и удерживал его на месте. В свободной руке он держал пакет с сушёными бананами. Лун попытался вырвать руку, но, к его удивлению, обезьяна даже не шелохнулась. Он потянул ещё дважды, и обезьяна дёрнула его руку обратно. Снова зарычав, он попытался рвануться всем телом, но внезапно почувствовал, как его отбрасывает в сторону, и огненный шар рассеивается. Он резко поднял голову и увидел обезьяну с вытянутой ногой. — Ну, это уже просто грубость, — сказал человек-обезьяна. Его скрипучий голос уже начинал действовать ему на нервы. — Я наслаждался этой восхитительной закуской на той крыше, когда услышал, как кто-то грубо зовёт меня и истерит, как ребёнок, потерявший игрушку. Разве ты не знаешь, что нельзя беспокоить человека, когда он ест? Он проглотил один сухофрукт, а глаза Лунг под маской дёрнулись, когда он лениво заметил убегающих гражданских. Взглянув на свою руку, он увидел, что кожа сменилась мерцающей металлической чешуёй. На мгновение он заинтриговался, и мысли о нормальных людях быстро улетучились. Неужели противник настолько силён, что его сила позволяет ему так быстро реагировать? — Так ты и есть Сунь Укун, — сказал Лун хриплым голосом, разминая пальцы. — Я рад, что ты принял моё приглашение. Я хотел обсудить с тобой плату за бесчестье, которое ты мне причинил. Укун склонил голову набок и потянулся за ещё одним ломтиком сухофрукта. — Я не говорил ничего бесчестного, только правду. Люди, которые так отчаянно нуждаются в одобрении, что охотятся на маленьких детей, едва ли заслуживают своего имени. — Он продолжал говорить, пока ел. — Ты утверждаешь, что ты шэньлун дажэнь, что их возглавляет? Лун не отреагировал на мандаринский диалект, хотя он, похоже, подходил обезьяне. Ему следовало бы сразу перейти к делу, но то, как говорила обезьяна, заставило его задуматься. Это напомнило ему одну из тех старых китайских дорам, которые иногда смотрели его люди. — Да, это я. — Он выпрямился и продемонстрировал противнику все свои татуировки. — И ты нажил себе врага в лице этого дракона, Сунь Укун. Я правлю своим королевством, и даже герои не смеют со мной тягаться. Ты победил ту белокурую сучку, так что теперь считаешь себя важной персоной. Мои люди обещали тебе, что я повешу твой обгоревший труп на всеобщее обозрение, и я сдержу это обещание. — Его руки пылали огнём. — Но я даю тебе шанс: моли о пощаде, и я сделаю твою смерть быстрой. На улице воцарилась тишина. Люди Луна молча смотрели на него, а местные выглядывали из окон. Пусть смотрят, ему даже приятно. Обезьяна просто стояла, застыв с рукой в пакете. Лун открыл рот, чтобы что-то спросить, но увидел, как задрожал Укун. Ах, так он понял, насколько бесполезно с ним спорить. Позже ему придётся наказать своих людей за то, что они были унижены таким слабовольным Плащом. Но он не собирался сдерживать своего обещания. И тут Укун рассмеялся. Громкий хриплый смех потряс Луна и тех, кто стоял позади него. — Ты?! Ты и есть тот шэньлун дажэнь?! — он выронил свой перекус и покатился по земле от смеха, хватаясь за живот, прикрытый халатом. — И это тобой мне грозили твои жалкие прихвостни?! Полуголым мужиком с размалеванной грудью и какими-то салонными фокусами?! О, смех! Спасибо тебе, я уже сто лет не слышал такой хорошей шутки! Укун продолжал хохотать, и Лун почувствовал, как пламя охватило его ноги и прожгло джинсы. Никогда прежде… никогда с тех пор, как он переродился, его не оскорбляли так сильно. Все боялись его и его силы. А эта обезьяна решила, что он шутит?! Он выпустил в обезьяну струю огня, и она накрыла его багряной волной. Пламя ударилось о здание и вспыхнуло, а затем рассеялось, обнажив обугленное… Ничего?! Лун тут же напрягся и огляделся. Он не думал, что всё будет так просто, так где же… В голове у него зазвенело. Земля ушла из-под ног. В лицо ему ударил резкий порыв ветра. Он поцеловал асфальт, прокатившись по улице, прежде чем подняться на ноги и встать, но тут же замер, когда в его подбородок, скрытый маской, упёрся конец посоха с золотым навершием, украшенный гравировкой в виде облаков и того самого существа, в честь которого он назвал себя. Медленно подняв взгляд, он увидел Сунь Укуна, стоявшего прямо перед ним с той же зубастой ухмылкой, но на этот раз в его глазах мерцало нечто, что Лун много раз видел в зеркале и что он никогда не думал увидеть в глазах человека (или Плаща): Что-то хищное. — Ты называешь себя Луном, но я вижу лишь карпа, который плавает в озере и смотрит на ворота, думая, что ему достанет сил подняться на водопад, — сказал он. — Я бросил тебе вызов, поэтому дал нанести первый удар. И это было разочаровывающе. Лун попытался пошевелиться, но Укун ударил его в подбородок. Он почувствовал, как там и по всему телу медленно нарастает чешуя. Его мускулистые ноги проломили дорогу, и он бросился вперёд, намереваясь разорвать обезьяну пополам. Но Укун снова ударил его посохом по голове и впечатал в асфальт. Несмотря на боль, он почувствовал, как из его пальцев выдвигаются когти. — О, маопайхо ранен? — насмешливо спросил Укун. — Может быть, ему нужно лечение, чтобы успокоить его самолюбие? Например такое! В мгновение ока посох ударил Луна под подбородок и отбросил его назад. Он вцепился в землю и покачал головой, чувствуя, как большая часть его тела покрывается чешуёй. Это происходило слишком быстро. Даже в битвах с Героями или Империей он не рос так быстро! Он стряхнул с себя головокружение и бросил на обезьяну пронзительный, полный гнева взгляд, от которого та заулыбалась ещё шире. Оскорбление, нанесённое ранее, дало о себе знать, и его зрение заволокло красным. Лун взревел, и всё его тело охватило пламя, оставив на нём лишь едва заметные следы от джинсов. Но обезьяна не выказала страха. — Должен сказать, я видел немногих Лунов, кто управлял бы огнём лучше, чем водой. Не думай, что это меня впечатляет, это лишь доказывает, как далёк ты от своего идеального образа, маленький карп. — Он покрутил посохом и подошёл ближе. Затем он остановился и направил посох на лидера АПП, глядя ему прямо в глаза. — Но если ты действительно хочешь взобраться по водопаду… Укун топнул ногой, и земля треснула от удара. Если бы кто-то увидел эту картину, то подумал бы, что это ожил один из старых свитков. — Посмотрим, достоин ли ты хотя бы попытаться совершить первый прыжок!