Часть 9. О прибытии в Благословенные Земли

Валинор принял его тишиной выжидающей и настороженной, как хозяин дома принимает гостя незваного, но ожидаемого. Облик же его был скромен: рыжий эльф средних лет высокого роста, с пылинками тьмы в складках серебристой мантии, и взором мастера уставшего, познавшего тщету трудов своих. — Ну, — молвил он вслух, озирая белые снега Таниквэтиля, — заново ли знакомиться станем? Или старые счёты вспоминать будем? Воздух дрогнул, словно от слов невидимых. Далеко, в чертогах, где восседают Валар, слышался спор приглушённый: «Пустить ли? Иль низвергнуть в Пустоту?» Саурон, что был прежде Майроном Прекрасным, выпрямился и изрёк голосом твёрдым: — Я… сожалею о содеянном. И… уразумел тщету путей прежних. Пауза затянулась. Дольше, чем ожидалось. Он скосил взор втайне готовясь к молнии карающей Манвэ. Но вместо грома раздался вздох — снисходительный, подобный тому, что издаёт отец, узрев блудного сына на пороге. — Ладно. Посмотрим, — донеслось откуда-то сверху. Двери Валинора приоткрылись, не настежь, но достаточно, чтобы пройти мог тот, кто склонил голову.