_____

      — Только попробуй что-то натворить. Мы долго лизали задницы этой французской семейки, чтобы сегодня оказаться у них в доме.       Отец крепко сжимал запястье Сюдзи, давил авторитетом, лишая права выбора. Парень кротко кивнул и наконец хватка ослабла.       — Пойми, сынок, нам нужны их деньги. И если они поймут выгоду от слияния наших семей, мы ни в чём не будем более нуждаться. Их дочь скромная серая мышь, ты с лёгкостью покоришь её японской учтивостью.       Мать на показ погладила плечо сыну, поправляя невидимые складки на строгом костюме, что сжимал грудь, мешал дышать. Да и чувствовался в целом как чехол. Сейчас бы Сюдзи не отказался от любимой футболки и шлёпок, но этикет…       «Дети всего лишь инструмент для достижения целей родителей. Я должен быть спокоен, — он поправил перчатки, скрывающие татуировки. — Она во мне разочаруется, если буду вести себя безразлично, но в рамках, поставленных матерью. Всего лишь пару часов и ночью… Я снова сбегу на улицы», — Сюдзи с трудом сдержал улыбку от предвкушения. Бой, не важно с кем, главное адреналиновый всплеск, наслаждение от звука выбитых зубов и хруста костей. О, это будет совсем скоро…       Наконец, машина подъехала к отелю. Небольшой четырехэтажный дом принадлежал французской семье и выглядел весьма роскошно. Европейский стиль, колонны и балкончики… Это, как и хорошая охрана в огромном парке, явно стоило своих денег. И тогда Сюдзи стал понимать размер проблемы.       — Добро пожаловать.       Ледяной голос вкупе с высокомерным взглядом заставлял даже авторитетного отца чувствовать себя неуверенно. Что порадовало. По саму парню француз лишь скользнул брезгливым взором и забыл, не мешая рассматривать девушку.       Маленькая и очень хрупкого телосложения, которое подчёркивалось пышным европейским платьем. Блондинистые волосы были собраны в замысловатую причёску, которая акцентировала внимание на аристократичные черты с яркими голубыми глазами. Элегантность в каждом движении, кроткость нрава… Словно идеальная фарфоровая кукла она склонилась в вежливом японском поклоне, приветствуя гостей. Ни одна мышца не дрогнула при знакомстве. Словно здесь и не было места живому существу.       На этом странности в поведении дочери французского бизнесмена не закончились.       Во время ужина Атанасия медленно, словно на автомате ела подданный той стейк. Лишь иногда отвечала на вопросы с позволения отца. По-французски протягивая буквы, она на японском рассказывала о себе. И даже смеялась Атанасия… Странно. Прикрывала ладонью губы, чьи уголки лишь видимо поднимались вверх. Но весёлости не было ни во взгляде, ни в поведении.       В голову пробрались неприятные мысли, которые Сюдзи озвучить не мог. Не то место, не то общество. И продолжал вести себя непринуждённо в рамках выданной матерью роли и отвечал на вопросы.       — Думаю, детей можно оставить одних. Атанасия, покажи гостю галерею с картинами. Обсудите искусство. Вы же говорили, ваш сын в этом разбирается? Пусть пообщаются. — Клод поднял бокал вина и еле видно усмехнулся. Семья Ханма кивнули, понимая, что не смогут сопротивляться его желанию.       — Да, папа. — Идеальный европейский книксен, а после японский поклон. — Пройдёмте, Ханма-сан.       — Я не намного старше вас, Атанасия-сан. Можно просто Сюдзи.       — О, прошу прощения, Сюдзи-сан. — Невозмутимый поклон. — Прошу за мной.       Сюдзи был готов поклясться, что взгляд француза мгновенно стал холодным. Отец девушки не сводил с его спины взгляда, до тех пор пока массивная дверь не отсекла их от обеденного зала. Весь путь до картинной галереи они провели в тишине. Ханма не мог понять, что с хозяйкой не так. Ровная спина, равнодушное выражение лица и холодный взгляд голубых глаз.       — С чего вы хотите начать, Сюдзи-сан?       — С балкона.       Подобный ответ явно ошарашил девушку. Та на мгновение сняла привычную маску куклы, пару раз моргнув осмысленно, но потом вернула прежний вид.       — Могу узнать с какой целью? Вам плохо?       — Да, мне о-о-очень плохо. — Ханма нарочито медленно тянул слова, снимая перчатки и смотря прямо в голубые глаза. — Я хочу курить. — Рука привычно закрыла пол-лица, на губах расцвела усмешка. О, как же ему хотелось увидеть её эмоции. Вместо вежливого японца перед невинной девочкой предстал гопник, что мог сотворить, всё что угодно с ней. Здесь, наедине даже в окружении такого огромного количества охраны. Нет, он не хотел причинять ей вред. Только увидеть настоящие эмоции француженки.       Атанасия моргнула и расслабилась, выдыхая и оживая.       — Угостишь сигареткой даму, и я тебе даже покажу, где лучше всего курить.       Сюдзи оторопел, а после глухо рассмеялся, убирая руку от лица. Эта девушка удивляла. Давно такого не было. Со дня смерти Кисаки…       — Ты гопник? А родичи знают? — довольно-таки бегло заговорила на японском Атанасия, удивляя ещё сильнее. Французская манерность из речи исчезла. — Ты что, язык проглотил?       — Нет. Сигарету я дам.       — Ну вот, уже отлично. Пошли! — Атанасия поманила того за собой, уходя в глубины галереи. — А то вторые сутки не курю. Заманал меня отец… Леди не курят и всё такое.       Девушка будто ожила после встряски от Ханмы. Безумолку болтала, сидя на изящном ограждении балкона и куря табак. Рассказывала про выходки во Франции, про лучшего друга Лукаса, про кузину…       — Давно хотела посетить Японию. Есть в вас что-то, что цепляет. — Атанасия щелчком пальца выбросила окурок в кусты.       — Ты не видела настоящей Японии. Из окна машины ничего не увидишь. — Ханма фыркнул и тоже выбросил бычок, скуренный до самого фильтра.       — Тогда… Проведёшь мне экскурсию, Ханма?       — Отлично. Договорились. В следующую встречу…       — Нет. Сейчас.       Сюдзи оглядел наряд и покачал головой. Слишком богато, слишком выделялась иностранка прямо сейчас. Атанасия рассмеялась, сбрасывая туфли.       — Ты думаешь один такой умный? Я хотела сбежать ещё тогда, когда отец сообщил о вашем визите. Так что я готова хоть сейчас убежать прочь из дворца.       Девушка сняла пышную юбку и осталась в коротких шортиках и чулках. С верха так же были сняты украшения в виде рюшек и кружев. Остался облегающий корсет, на которую была наброшена куртка, которую Атанасия достала из тайника, где так же лежали кроссовки. Из волос она убрала драгоценности и волосы рассыпались в высоком хвосте. Всё преображение заняло менее пяти минут. Словно такое проворачивалось не раз.       — Хотела меня тут бросить в одиночестве?       — Ага. Слишком занудным казался. Ну что, пошли?       Ханма улыбнулся и снял пиджак с галстуком, прежде чем спрыгнуть в кусты. Он поймал Атанасию, и они вместе сбежали с территории отеля.       Почти до самого рассвета Ханма рассказывал и показывал свои любимые места. Даже успел подраться. На удивление его новая знакомая могла за себя постоять. Пацана, что случайно коснулся её груди, избила так, что тот плевался кровью. А когда она поняла, что сломала из-за него ноготь, ещё и по голове огрела. Деньги на выпивку и лёгкий перекус раздобыли они командным образом. Она не отказалась от баночки пива, которую на радостях он предложил. После победы в игровом автомате над каким-то завсегдатаем клуба, что проиграл им небольшую сумму.       Рассвет они встречали на одной из смотровых площадок, куря сигареты и распивая пиво из одной бутылки. Спокойная и уверенная в себе девушка невольно притягивала взгляд. Первые лучи пронзили небо, добавляя в фиолетовое синие нити. Свет окружил маленькую фигуру, что бесстрашно свесила ноги над обрывом.       Сзади раздались шаги. Осторожные, словно отточенные годами тренировок с ниндзя.       Ханма повернулся и увидел охранника отеля. Рыжий мужчина остановился в отдалении.       — Да поняла я, Феля… Чудовищу пора вернуть принцессу домой. — Атанасия говорила шутливо, но в голосе мелькала грусть. Сюдзи невольно сжал пальцы в кулак. — Прости, Ханма, тебе пора домой! Чудовищу пришло время вернуться в свою пещеру под надзор слуг и отца.       Ханма выдавил смешок. Чудовище… Разве она могла говорить так о себе? Поначалу он думал, что так можно говорить лишь о нём, однако оказалось не только.       — Принцессе понравилась прогулка с чудовищем. Может ли она ещё раз похитить его?       — Чудовище будет не против! — Яркая улыбка сверкнула, на миг сиянием вытесняя поднимающееся солнце. Сердце Ханмы пропустило удар, вновь заходясь в ритме после того, как маленькая фигурка в огромной взрослой куртке скрылась вдали.       Закрутилось, завертелось… БЕЗУМИЕ. Иначе описать Сюдзи не мог каждую попытку — удачную и не очень — похитить своё прекрасное чудовище. Постепенно он привык к холодному пренебрежительному взгляду отца Атанасии. Как и к грубому выволочению с территории отеля. Но он рвался внутрь. Его чудовище звало, манило. Сердце бешено билось, если им удавалось хотя бы пересечься взглядами. О, а если им удавалось прорваться наружу!..       Атанасия закричала, вскидывая руки к ночному небу Токио. Восторг растворился в шумах города. Темнота, разгоняемая многочисленными неоновыми стендами с рекламой, блистала на сверкающих золотом волосах. Ветер дул в лицо, мотоцикл ревел. Ханма прибавил оборотов, выезжая на полупустую автостраду. Девушка пошатнулась от рывка, но после крепко обхватила парня за торс, прижимаясь.       Адреналин бурлил в крови Ханмы, отчего тихо стучали молоточки в висках. Телу было тепло, несмотря на холодный влажный ветер, спокойно забирающийся под тонкую футболку.       — Эй, есть мысля! — Атанасия буквально кричала в ухо. Дыхание щекотало бритую кожу, мурашками проникая под неё.       — Что ты хочешь сделать?       — Моя мама была танцовщицей. Хочу сделать как она! Чуть сбавь обороты и…       Ханма послушался и помог девушке привстать. На движущемся мотоцикле это казалось безумием, опасным, но… Им это нравилось. Атанасия издала воинственный крик, крепко сжимая плечи парня и выпрамляясь. Ханма любовался отражением в зеркальце. Плоский животик мелькнул всего раз, блеснув камушком в пирсинге. На это он растянул довольную улыбку, упиваясь моментом.       Который длился не так уж и долго. В зеркальце показалось белое, а после…       — Копы!       — Чёртовы фараоны! — Атанасия, словно отработанным движением, вернулась на место и махнула рукой вперёд. — Гони-гони-гони!       Дважды Ханму просить не пришлось. Он быстро свернул с автострады, петляя на улицах города. Полиция не отставала, словно им было больше нечем заняться, кроме как гоняться за двумя подростками.       Поворот. Ещё раз. Улицы сужались. Дома давили стенами. Словно мир решил схлопнуться. Поворот.       Атанасия что-то прокричала на французском. Ханма улыбнулся. Наверняка и средний палец показала, прежде чем вместе с ним скрыться в очередной раз за поворотом.       Копы проехали мимо укрытия подростков.       Атанасия ловко соскочила с заглушенного мотоцикла и улыбнулась парню. А после…       Первый поцелуй отдавал виноградным табаком. Нежные руки огладили скулы, опустились и сжали плечи. Ханма замер, отдаваясь ощущениям. Мягкие губы со вкусом мяты, винограда и табака повернулись. Парень раскрыл от удивления рот, но продолжения не последовало. Девушка оставила лишь беглый мазок влажным языком по его нижней губе.       — У нас во Франции мы так отмечаем успешное бегство от фараонов. Не говори, что я забрала твой первый поцелуй…       Атанасия отвернулась, рассматривая переулок.       — Нет, конечно. Но могла бы и предупредить… — Ханма подушечкам пальцев провёл по губам, а потом, словно сбрасывая особенность момента, слез с мотоцикла. — Тут поблизости есть игровой клуб. Заляжем там.       — Оки! — Атанасия развернулась и положила ладонь на тыльную сторону другой руки. При этом обе руки были на уровне груди. — Чего?       Ханма повёл мотоцикл и хмыкнул. Даже после поцелуя девушка оставалась розовой и лёгкая смущенность ощущалась в каждом её движении.       — Ничего. Я просто не понимаю этот жест. Ты кого-то прихлопнуть хочешь?       — Да… Это… Ну типа уходим, валим отсюда. Разные культуры, агрх!       Ханма рассмеялся, объясняя некоторые японские жесты и удивляясь французским.       Да, Атанасия умела удивлять. Она пообещала сбежать самой с некоего отцовского мероприятия. Встретиться они договорились в торговом районе у определённого магазинчика. Ханма пришел пораньше. Прикладываясь к банке с газировкой, он наслаждался тёплым солнцем. Совсем, как Атанасия… Он прикрыл глаза, уходя в мысли. Мимо проходили люди. Кто-то громко ругался с продавцом.       — Х… Ханма Сюдзи?!       Ханма недовольно посмотрел на прервавшего его отдых паренька. И усмехнулся. Ханагаки, Майки, Дракен и Эмма с подружкой Кисаки.       — Вот так встреча… — Сюдзи оторвался от рекламного столба и сделал шаг к компании. Но тут же отступил, заслышав голос со спины.       — Долго ждал? Прости, папа усилил охрану. Да и заблудилась я. А это что за уёбища?.. Не похожи на компанию, которая могла бы крутиться вокруг тебя.       Ханагаки замер, разглядывая Атанасию. Ханма раздражённо фыркнул, бросая:       — Никто. Пошли. Я покажу тебе крутое место.       — Подожди… Это что, чокер из коллекции «Премиум Прованс»?       — А? Да! — тут же отреагировала Эмма, демонстрируя побряшку. Ханма отметил, что подобное висит на шее Атанасии, что усмехнулась и пальцем подцепила своё украшение.       — О, жалкая реплика. Вот это оригинал. Не думала, что и японцев так легко обмануть копией.       — Что? — Эмма варила руки в бока. — Осветлила волосы и думаешь, что это позволяет тебе делать вид, будто ты иностранка?!       — Что?! Это мой натуральный цвет. Радуйся, что тебя освещает моё богатство. Одно моё нижнее бельё стоит больше того, что на тебе. Бедняжка… Но ничего, соломенноголовой я тоже дам капельку сияния своего богатства.       Ханма пожал плечами, отвечая на немой вопрос парней, и снова встал у столба. Атанасия завелась. И её никто не смог бы остановить. Девушка Кисаки попыталась утихомирить девушек, встав на сторону подруги, однако это вскорости привело к расширению конфликта.       — Ой-эй! Успокойтесь уже. — Дракен попытался вклиниться в поток искромётного унижения соперницы, за что поплатился.       — Иди ты, редиска! — Атанасия сложила указательный и большой пальцы в круг. А после неловкой паузы плюнула на землю и обратилась к Ханме. — Как показать, что мужик — гомик?       — Ты правда хочешь это показать? — с ленцой в голосе поинтересовался Ханма, прежде чем вновь сделать глоток из банки.       — Уже не важно…       — Что?! Да Дракен самый мужицкий мужик из мужиков! — Эмма угрожающе сделала шаг в сторону Атанасии. Та же в свою очередь усмехнулась и обвела их двоих пальцем.       — Бросай такого мужицкого мужика, который не может купить девушке не жалкую реплику, а оригинал. Нет денег — не размножайся! Пошли, Ханма.       Атанасия повернулась спиной, поправляя пряди развевающихся за спиной длинных волос. В которые тут же вцепилась Эмма. С боевым криком она набросилась со спины и потянула, словно собираясь содрать с девушки скальп. Раздался визг. Но это были не девушки, что сцепились в клубок, стараясь нанести больший ущерб сопернице. Визг издал Ханагаки, что нервно стал грыз ногти. Майки, что с раздражённым видом стоял неподалёку и не влезал до сих пор, развёл руками.       — Я даже и не знаю…       — Нам надо их разнять! Ханма-кун, верно? — Девушка Кисаки обратилась к нему. — Я хватаю Эмму, а ты…       — Не выйдет. — Грубо бросил Ханма, сгибая пустую банку в руках. — Если уж Атти влезла в драку, то либо проиграет, либо выйдет победительницей. Хочешь получить по лицу — вперёд. И вроде, в женские драки опасно влезать.       — Ты где такую дикарку откопал? — Дракен склонил голову, наблюдая как Эмму прижимали к земле, а та сумела вывернуться и ударила по рукам соперницы, пытаясь также ту повалить.       — Где нашёл, там уже нет. — Внутри вскипало новое чувство. Ещё слабое, но уже неприятное.       На счастье девушки уже расцепились и…       Дзынь! — витрина магазинчика поддернулось сеткой трещин, чтобы потом начать распадаться с тихим хрустом.       — Валим! — Первой очнулась Атанасия и, схватив за руку ещё шокированную Эмму, побежала прочь. — Дрыщ, куда бежать-то?       Ханма отлип от столба и, бросив в сторону банку, побежал, указывая дорогу. Следом за ними потянулась и свастонская компания. Удалившись на приличное расстояние и убедившись, что их не преследуют, подростки остановились на пустой спортивной площадке. Атанасия наконец отпустила руку Эммы и… Обняла ту.       — Ха-ха-ха-ха!       — Это было круто!       — Точно-точно!       Парни переглянулись. А после синхронно тяжело вздохнули. Женщины… Всего минуту назад они дрались на смерть, а сейчас миленько сидят на ступеньках и приводят друг друга в порядок, расчёсывая волосы и замазывая ранки. Кто разбил окно, никто так и не понял. Но благодарил судьбу за такое чудо.       Ханма сидел чуть поодаль от девушек. Со Свастонами ему нечего было обсуждать. Но парни всё равно втянули его в разговор.       — Что за мужчина уже минут пять стоит? — Ханагаки недовольно буркнул себе под нос.       — Рыжий? — Ханма напрягся, сжимая пальцами ободок новой банки газировки.       — Вроде да.       — Это ещё кто? — Майки выпрямился и посмотрел на недвижимую фигуру у дороги. Рядом стоял автомобиль с затонированными стёклами.       — Это за Атанасией. Атти, карета прибыла!       — А? Что? Да ладно?!       Атанасия подскочила со ступеньки и недовольно замахала руками. Это правда приехали за ней. Этот тип, начальник охраны французов, мистическим образом всегда находил Атти и Ханму. В любом месте города. Вот и сейчас он как-то подозрительно быстро вышел на них.       — Он не человек. Не человек!       — А может ты сбежишь? — Предложила Эмма.       — Нет. Время на воле вышло. Пора возвращаться назад в золотую клетку… Даже во Франции я никогда не могу быть уверенной, что папин пёсик не следует за мной.       Ханма вздрогнул. Настолько сильная грусть была сокрыта в словах Атанасит. Всегда под присмотром, всегда вынужденная притворяться той, кем она не желала быть. Ле-ди. Хотя её душа была такой же как и у него. Желающая получить от жизни всё. Однако этому никогда не дано было осуществиться. Золотая клетка в большой золотой комнате. Вот и вся жизнь Атанасии.       — Ханма, прогуляемся в следующий раз. И это… Заходи с юга. Там новая охрана, прошмыгнуть не составляет труда.       — Тогда жди принцессу на днях.       — Угу, чудовище будет ждать. Пока, чудики! — Атанасия махнула на прощание парням рукой и побежала к машине. Охранник открыл дверцу, которая тут же закрылась, едва девушка оказалась внутри.       — Я тоже пойду. Пока, Свастоны.       — Эй, подожди… — Ханагаки протянул руку вслед, но Ханма не обратил на него внимания, уже будучи далеко.       Подобных прогулок было ещё несколько. И всегда Атанасия выбрасывала такое, что казалось невообразимым. Например, целовала Ханму при всех. Или сидела у него на коленях. При этом они оба отрицали факт, что между ними что-то есть.       Но всё заканчивается. Закончился и визит французов в Японию. Об этом Ханма узнал за день до её отъезда.       — Сюдзи, я тебе, что говорил?       Прямо с порога начал упрекать его отец. Сюдзи пожал плечами и собирался направиться к себе. Кто же мог подумать, что примерная принцесса окажется с сюрпризом?       — Мы долго окучивали эту семью. А ты даже девку не можешь соблазнить?!       Присоединилась к назревающему скандалу мать. Сюдзи остановился в гостиной и бросил взгляд на родителей. Впервые за долгое время они выглядели бледно, словно у них забрали последнюю соломинку. Словно… Отец Атанасии отказал им.       — Зачем я тебе вообще рожала? Почему ты не девочка? Бесполезный…       — Захлопнись, жена. Этот француз играл с нами. Сегодня он сказал, что мы славно его повеселили. Отметил отдельно и тебя. Не мог завалить эту девку? Она же мелкая дрянь, уверен, она краснеет от мысли об держании за ручки. А от такого и вовсе…       — Заткнись.       — Что? Перечишь отцу?!       — Я пошёл, раз это всё.       Сюдзи развернулся и быстрым шагом оказался у входной двери. Быстро обувшись, он поправил куртку и покинул дом под ругань отца. Если француз игрался с его родителями, то могла ли и Атанасия…       «Нет. Она всегда была искренней. Наверное и для неё это стало неожиданностью. А если всё же…»       Сомнения гложили. Сигаретная пачка быстро пустела, пока Ханма не пришёл к идеи посетить вновь отель. Поговорить с Атанасией в последний раз. Он не мог потерять и её так же бесследно, как Кисаки.       Оставив мотоцикл среди деревьев парка неподалёку, Ханма подошёл к забору и лихо тот перепрыгнул. Спрятался в густых кустах пионов, мимо которых прогулочным шагом прошлись охранники. Первый рубеж охраны был преодолён. Но вот второй…       Ханму грубо оглушили электрошокером. А после ещё и по голове дубинкой прошлись. Всё плыло, мысли разбегались, но очутившись в холле он быстро пришёл в себя от знакомого ледяного голоса. Крепко сложенные охранники крепко держали его, поставив на колени.       — Опять?.. А ты настырный.       Ханма оглядел отца подруги. Тот стоял весь собранный, излучая уверенность и высокомерие. Смотрел тот с брезгливостью, как на жука или грязное пятно на ковре.       — Ты нас повеселил. Можешь быть свободным.       — Я хочу встретиться с Атанасией.       — Нет. Моя девочка спит, пока слуги готовятся с завтрашнему рейсу.       — Я хочу встретиться с Атанасией.       — Нет. Уведите его. — Француз развернулся на пятках и уже собирался уйти. Разговор для него был окончен. Охранники грубо схватили парня за шкирку, пытаясь поднять того на ноги. Но тот сжался, не позволяя себя поднять.       — Нет. Стоп! Я приказываю!       Ханма бросил взгляд на лестницу. По ней быстро спускалась Атанасия в короткой сорочке и с маской для сна на голове. Следом, едва поспевая за ней семенили горничные. В руках одной из них был халат. Они что-то щебетали на французском, а девушка отмахивалась, спускаясь. «Какая она красивая», — мелькнула мысль на краю сознания, будучи спугнутой выкриком.       — Уведите её!       Короткий приказ француза и какой-то охранник схватил девушку за руку. О чем тут же поплатился. Уверенной серией ударов она отправила того вниз по лестнице.       — Нет! Я хочу поговорить с Ханмой! — Атанасия остановилась в нескольких ступенях до пола.       — Нет! Ты разве с ним не наигралась, дочь моя? Я прикрывал глаза на твои игры с ним, но лучше это прекратить сейчас и именно так.       — Он мой друг! Я не могу уехать без прощания.       — Довольно! Феликс, уведи её!       — Ты всегда во всём меня контролируешь. Именно поэтому мама сбежала от тебя! И я сбегу!       — Феликс!       Атанасия вскрикнула, пытаясь вырваться из крепких рук рыжего охранника. Ханма дёрнулся, за что получил удар по голове.       — Нет! Отпусти! Отпусти! Ты всего лишь жалкий папин пёс! — Дальше Атанасия зарыдала, переходя на французский. — Ханма!       Выкрик полный боли едва прорвался через толстые двери особняка, что захлопнулись за охранниками, волочащими почти бессознательного Ханму. Напоследок его хорошо избили, чтобы у него и мысли более не возникло на проникновение. Или же чтобы лишить его такой возможности.       — Если хочешь поговорить с леди Атанасией, то следуй этим инструкциям.       Рыжий охранник протянул бутылку воды с приклеенной запиской. Но поймав ещё затуманенный болью взгляд, поставил на землю.       — Я помню леди Атанасию ещё малышкой… Никогда прежде, даже в Париже, ей не было так легко и свободно, как с тобой. Поговорите. Хотя бы попрощаетесь по-человечески.       Ханма очнулся на рассвете. Слова рыжего охранника казались бредом сотрясённого мозга, но бутылка с запиской оказалась реальной.       Он привёл себя в несколько приемлемый вид и отправился по указаниям.       Первым делом Ханма вошёл в аэропорт. Потом поднялся на второй этаж и сел на место под таблоидом. Чего он ожидал? Он всего лишь цеплялся за последнюю возможность увидеть ту, которая точно заняла место в сердце. Да и разве так бы стали идти пассажиры бизнес-классов?       — Ханма? Ханма! — Атанасия подскочила к нему и притронулась к чуть опухшему лицу. Нежные пальцы ту же оказались в крепком, но в тоже время осторожном захвате. Ханма грелся от неё. — Ханма…       — Сбеги со мной.       Ханма был серьёзен. Он опустился перед девушкой на колени и взял её руки в свои. Нежно поглаживая грубыми пальцами их, он смотрел в голубые глаза, что опухли и покраснели за ночь.       — Я тебя люблю. — Так легко и буднично сорвалось с губ, что Ханма усмехнулся под конец. Но про себя к счастью.       — Ханма…       — Я тебя люблю. Будь со мной.       Атанасия закусила губу, бросила взгляд на дверь туалета и кивнула.       — Да. Я согласна. Я тоже тебя люблю, Сюдзи.       Парень быстро встал с колен, пока не привлёк ещё больше внимания к ним. Вокруг всё же ходили люди и кто-то даже обсуждал их. Наверное. Пара стариков все же не сводили с них взгляды.       Взявшись за руки, они поспешили прочь. Медленно проходя через встречную толпу. На эскалаторе пришлось перейти на бег. Охранники всё же вошли в туалет и вышли через вторую дверь в поисках госпожи. И побежали за беглецами. Петляя, они всё же выбрались на парковку, где их уже ждали.       — Атанасия де Эльджео Обелия!       Француз гневно сложил руки на груди, щуря голубые глаза и приближаясь нарочисто медленным шагом. Но это не возымело никакого эффекта на влюблённых. Да и верный рыжий охранник ни с того ни с сего поставил подножку хозяину. А после и вовсе придавил собой, не давая ему и шанса подняться.       Влюблённые без проблем подбежали к мотоциклу и с места сорвались.       — Прощайте, папенька! — Атанасия продемонстрировала отцу средний палец. Тот, приподнимаясь в своём дорогом костюме костерил всех на французском, явно собираясь пуститься за дочерью в погоню.       Но он не знал, что больше дочь не увидит. Золотая птичка покинула золотую клетку в запертой золотой комнате. Навсегда… Вместе со своей принцессой чудовище будет жить вдалеке от него.