Излияние

Тела лежали одни, на скомканной кровати в бесконечных объятиях. Это точно крепило их дружбу, а может уже не дружбу... Майк доверил ему самое ценное - себя самого и свое эго, которое так не щадит Эйд. По крайней мере свое тело он доверил ему еще давно, так как в нем не сомневался. Но его забавил тот факт что Эйд перед каждым действием в сторону его, спрашивает на него разрешение, и как же он может ему отказать? Первый, все больше прижимаясь к другому, который лежал без майки, старался делать это незаметно, но у него получалось лишь неуклюже водить носом по его голому торсу, от чего тот дергался, первому ему это нравилось, поэтому он продолжал. Его действия не остановились лишь на касаниях носом, поэтому он плавно перешел к касаниям руками. Он откровенно лапал его. Но не получал отпора в ответ. Быть может он копит все это, что бы потом "выплеснуть на него", как бы это странно не звучало, все то что он наработал. По крайней мере во время скитаний его кисти руки по бескрайним просторам тела Эйда, он наткнулся на препятствие - рука. Изначально она просто его схватила, и будто удерживала что бы тот не перешел границы. Но для него не было границ, как минимум сейчас, в этой кровати. Незаметно для обоих рука, которая его останавливала, скользнула под футболку уже Майка, оглаживая его тело, от чего тот залился румянцем. Рука ходила по животу, груди, шее, плечам, бедрам, плавно опускаясь туда куда не знал хотел ли он вообще. Как бы то ни было но ткань брюк он все же приспустил, на что получил пригашенный стон рядом с собой. - Можно? - Я ... Я доверяю тебе - ... Не прошло и секунды как Майк ощутил движение, его будто оседлали. Он резко оказался снизу а над ним фигура, рука которой была там, где ожидать ее совсем не представлялось возможным. Как бы то ни было, даже через ткань нижнего белья касание до его органа он почувствовал как нельзя лучше. Он знал - он занимался этим раньше, но от своей руки ощущения совсем другие, не такие яркие. Но закончить мысль ему не дало резкое движение ниже пояса. Изначально это были робкие движения вверх-вниз, но после некоторого времени он откровенно стимулировал ему. Не почувствовать это было невозможно. И от накала страсти которая была до этого сдался он довольно быстро. Выпрямив спину, он посувствовал облегчение а позже, посмотрев на того, кто вынимает явно испачканную в чем то руку из его штанов, стыд. А после еще и поцелуй. Тот был глубокий, чувствительный, будто плата, извинение за то, что он сделал. Вновь обессиленный он рухнул на кровать, а на него, и его уже парень, сверху упираясь чем то упругим в его бедра. Через несколько минут они вместе уже спали, вновь в обнимку, даже не замечая что на улице уже темно.