Часть 17 эпилог

Город A медленно восстанавливался — Ассоциация Героев выделила ресурсы, роботы-строители уже работали над руинами. Но в тот вечер никто не думал о разрушениях. Они собрались в квартире Сайтамы — снова она стала центром. Стол был накрыт: горячий горшок от Геноса, лапша, пиво, фрукты, даже торт, который Фубуки купила по пути. Пришли все: Тацумаки (хоть и бурчала «не люблю толпу»), Фубуки, молодой Люк, Сайтама, Генос, Бэнг, Атомик Самурай, Метал Бэт, Флэш, Зомбимен, Пури-Пури Призонер и даже Кинг (который сидел в углу с контроллером, но все знали — он герой). Хан, Чубакка и Лея остались ненадолго — «Сокол» ждал на крыше, но они не могли улететь без праздника. Оби-Ван и другие призраки джедаев растворились с улыбкой, оставив только тёплое эхо. Люк сидел в центре, Фубуки рядом — держала его за руку под столом. Тацумаки сидела напротив, но не спорила. — За победу! — поднял бутылку Хан. — И за парня, который победил самого себя! Все чокнулись — бутылками, чашками, даже Чубакка рыкнул тост. Фубуки улыбнулась Люку. — Ты был невероятен. Не мечом… словами. Люк покраснел. — Это благодаря вам всем. И… отцу. Он показал путь. Тацумаки фыркнула, но подняла стакан. — Ладно, фермер. Ты не полный идиот. Спас нас всех. Но если ещё раз полезешь в одиночку — раздавлю. Все засмеялись. Генос записывал. — Исторический момент: объединение двух миров против угрозы уровня Бог. Метал Бэт рычал одобрительно, Атомик Самурай наливал сакэ. Но в центре внимания оказался Сайтама. Он сидел, почёсывая голову — теперь снова абсолютно лысую. Волосы, выросшие во время боя, исчезли через час после победы — как будто их никогда не было. Сила вернулась: он чувствовал её в кулаках, в обычной, бесконечной мощи. Все смотрели на него. — Сайтама-сан! — сказала Фубуки. — Ты… снова лысый! Сайтама уставился в отражение в ложке, потом потрогал голову. — Ага… волосы ушли. Сила вернулась. Он помолчал, лицо серьёзное. — Радоваться этому или нет? С одной стороны — я снова сильный. С другой… волосы были прикольные. Давно не видел себя с ними. Все замерли, потом разразились хохотом. Хан хлопнул его по плечу. — Брат, ты герой одним ударом — с волосами или без! Чубакка рыкнул смешно. Тацумаки закатила глаза. — Лысый, ты и с волосами был бы лысым внутри. Сайтама пожал плечами, но улыбнулся уголком рта. — Ладно… наверное, так и должно быть. Лысый и сильный — это я. Он поднял бутылку. — За лысину! Все чокнулись снова — громче. Люк смотрел на всех — друзей, семью из двух миров — и чувствовал: всё хорошо. По-настоящему. Праздник продолжался до утра: смех, истории, тосты. Город восстанавливался, а они праздновали жизнь.