Часть 5

Чонгук шёл долго, но наконец-то он медленно и аккуратно опустился на колени перед заветным камнем и склонил голову. Он набирался сил, чтобы сказать последние слова, поблагодарить за все. – Тётушка Юджени, дорогая моя, вы стали мне самой настоящей матушкой, вы заботились обо мне, делали для меня все, чтобы я было счастлив, как и остальные дети, чтобы я себя не чувствовал чужим. Я безумно благодарен вам за все и сильно корю себя, что не смог провести с вами последние минуты вашей жизни. Матушка, я ухаживал за вашим садом, ведь вы так любили его, но я не уследил за ними, прости меня. – Каждый конец предложения сопровождался кашлем, который заставлять голову ломиться от адской боли. Дыханье учащалось, а грудь сильно ломило. Чонгук положил на могилу красивые нежно розовые цветы, которые так бережно нес все это время. С глаз покатились слезы, которые как раскалённое масло обжигали щеки. – Матушка, я безумно люблю вас, и я всегда вас любил. Вы были готовы на все, чтобы сделать меня счастливым, но походу такой мой итог, умереть рядом с вами. Легочная чума сразила крепкого юного парня всего за трое суток, она распространилась быстро, и не дав шанса на выживание. Голова Чонгука медленно клонилась в бок, а после и все тело. Оно обмякло и упало на холодную сырую землю, которая смягчила падение. Но важно ли это было сейчас? Он доживал свои последние секунды счастливым, ведь был рядом со своей семьёй. Неожиданный и резкий укус пронзил обмякшее тело, заставив его действовать иначе. Яд быстро растекался по телу, будто растворяя его изнутри, заставлял его содрогаться и иногда неестественно выгибаться. Боль была адская, хоть сердце уже остановилось, от боли оно было готово замереть ещё раз. Эта боль закончилась только через несколько мучительных часов. Чон открыл глаза. Он инстинктивно поднял свой корпус и сел, держась руками за влажную землю, которая была продавлено под его весом. Глаза нервно бегали из стороны в сторону, сознание было затуманено. Сейчас им управляли инстинкты и жажда голода, звезрского голода. Чонгук поднялся резко и чуть не свалился с ног, но устоял. Сердце уже давно не билось, но теперь он жил. В эту ночь в деревне произошла череда убийств. Тела были изуродованы до такого состояния, что даже родные с трудом узнавали в них своих людей. Больше всего пострадали соседи, чьи тела были разодраны пополам, а какие-то части повешены на двери или люстру. Последней жертвой стала до боли противная женщина, которая всегда пыталась прыгнуть выше своей головы, чтобы заполучить то, чего она не достойна. Голод был утален, а вот обида все еще жила в теле. Каждый надрез на теле женщины охначал ее попытку сломать жизнь Чонгука и его семьи, он мучал его, закрыв рот, чтобы никто не пришел и не узнал, он хотел, чтобы она страдала. Она сделала больно ему, а он сделает больно ей и ее семье. Ночь выдалась долгой, но она принесла большое удовольствие Чонгукус который желал мести больше, чем кто либо другой и он смог ее осуществить. На этот раз до могилы он добрался быстро, ему не мешало ничего, ощущалось даже какая-то лёгкость. Все так же опускаясь на колени, он поклонился. – Матушка, вы – моя душа, но я должен покинуть это место, как бы я не хотел оставлять вас, я вынужден это сделать. Я отомстил всем, кто когда-то причинять вред вам, мне, нашей маленькой, но все же семье. – Голос был хриплый и почти неразборчивый, но он оставался все таким же родным. – Прощайте, я буду всегда помнить вас и надеяться, что вы обрели лучшее место, которое только могли. В эту ночь Чонгук покинул родной город и отправился на север страны, подальше прочь от этого злощасного места. На рассвете он уже сидели в трюме какого-то корабля с неизвестным для него курсом, оно и к лучшему, ведь все лучше, чем находиться во Франции. Время текло неимоверно медленно, но спустя несколько часов, он был на месте. Было сложно незаметно проскочить сквозь толпу людей, но все же он смог это сделать и очень даже хорошо. Если Чонгука увидят в таком виде, то явно удивятся, грязные окровавленная одежда, бледное лицо, босые ноги и содранные руки. Лес был его прикрытием. Из Франции он уплыл не так далеко, но это был другой остров, совсем другой мир для него. Их высадили окроло Лондона, откуда Чонгук направился свой путь туда, куда глаза гладят. Он долго скитался по лесам, искал место, где ему жить, или хотябы существовать какое-то время и он нашел. Первым ему в глаза попалось озеро неимоверной красоты. Иногда из него выпрыгивали мелкие рыбки, оставляя за собой разводы на воде. Чонгук подошёл ближе и только тогда понял, что ему необходимо смыть с себя всю ту грязь. Он был просто ужасен, поэтому думать долго не стал, а лишь занырнул в холодную воду, лишь бы смыть всю грязь с себя. Постепенно засохшая кровь отмывалась с его тела, но не одежды, но сейчас самое главное было привести себя хоть немного в человеческий вид. Длинные мокрые волосы липли ко лбу, закрывая обзор на дорогу, Чонгук постоянно убирал их назад, чтобы те не мешали. В очередной раз, когда они закрыли глаза, Чон остановился и со злобой смахнул в сторону, а после увидел перед собой особняк, он явно был уже не жилой, но какой же красивый. Вот оно, подумал Чон. Заглянув во внутрь, по телу побежал холодок. Внутри было темно и сыро, но так красиво, буквально все манили к себе и Чонгук не останавливался, его сразу потянуло наверх. Та самая комната, в который он жил и сейчас, именно в тот момент она выбрала его, а он ее. Рядом со шкафом стояло большое зеркало, в котором он не отражается.. Именно тогда Чонгук наконец-то понял суть всего происходящего, он стал монстром. Метания по комнате были долгими. Он кричал, громко кричал, ведь знал, что никто не услышит, а после просто сел на кровать и поник. Если бы его сердце сейчас билось, пульс бы переваривал наверное за двести. Такое состояние продлилось не одни, не двое, а целых 27 суток, он метался, кричал, Чонгук просто не мог принять себя, не мог принять все, что произошло с ним за все это время. Но за этим всем наступил очередной голод, не такой, как в первую ночь, но он рос с каждым часов. Чонгук тайно пробрался в деревне, на окраине с лесом, он решил воровать по 1 человеку каждый раз, ведь ему нужно было как-то выживать. Никто не понимал, куда пропадают люди, все списывали на утепление в озере от несчастной жизни, ведь она была такова. Так Чонгук дожил до сегодняшних дней. Он все время считал особняк своим, пока в 1989 году его не выкупили богатенькие людишки. Да, они однозначно сделали лучше, отреставрировали так, что особняк задышал новой жизнью, но теперь тут переодически слились люди, которые нарушали покой. Все случилось так же и в тот раз, только это были не обычные люди, а его студенты, одного из которых Чонгук просто ненавидит, но так жаждет попробовать во всех смыслах.