Точка неповеновения

— Ну, можем начинать, — спокойно сказала Цунаде, оглядывая всех присутствующих. Тентен чуть приподняла бровь, скосив взгляд на Какаши: — А что тут делает Какаши-сенсей? Киба тут же улыбнулся, чуть приподняв плечи: — Это наш куратор-­информатор. Как хотите, так и считайте. Ино, не скрывая любопытства, слегка наклонилась вперед: — А вы с Какаши знакомы лично, Цунаде-сама? Та кивнула, немного улыбнувшись, и начала рассказывать: — Да, мы раньше работали вместе. Наши пути пересекались в разных ситуациях, и со временем наши ценности стали расходиться. Я видела, как разные люди, особенно Альфы, менялись после тяжелых испытаний и находили свой путь. Но некоторые из них шли по более опасной линии — и тогда я не хотела вмешиваться через насилие. Какаши же придерживался другой точки зрения, ему было важно действовать строго, иногда даже жестко. В итоге, мы разошлись и создали отдельные группы, каждая со своими принципами. Девушки внимательно слушали, понимая, что речь идёт о прошлом, которое формировало настоящее. Некоторые обменялись взглядами, осознавая, что теперь их пути пересекаются снова, но уже в другом контексте. — У нас серьезное дело, — продолжила Цунаде после небольшой паузы. — Сначала, вам нужно понять наш замысел. Он может не понравиться вам, но выбора у вас особо нет. Тентен слегка нахмурилась: — Что за замысел? Цунаде спокойно посмотрела на всех: — Перед нами появилась группировка Альф. Мафия, которая нападает на обычных людей, разрушает здания, похищает, убивает, продает органы… Они сидели на дне достаточно долго, почти не проявлялись, но вчера их действия привели к травмированию одного человека. Он выжил, обратился в полицию, но там его просто послали, сказав, что у них нет мафии, разбираться не стали. Класс повис в тишине. Наруко сжала кулаки, Ино напряглась, а Тентен и Сакура молчали, выжидая. — Этот человек был убит сразу после обращения, — продолжила Цунаде. — Найден недалеко от реки, почти в нескольких десятках километров от города. Эти мафиози действуют безнаказанно, у них связи в полиции, и никто с ними всерьез не разбирается. Поэтому мы приняли решение объединить наши усилия. — Так, вы хотите сказать… что мы будем действовать вместе с ними? — спросила Наруко, чуть напряженно. — Да, — кивнула Цунаде. — Это необходимость. У каждой из наших команд есть свои преимущества и недостатки. Действовать отдельно — слишком рискованно. - И какие недостатки? - тихо но холодно спросила до этого молчавшая Сакура. Цунаде на ёё реакцию отреагировала усмешкой, понимая злость Харуно. Как ни как, та была мозгом команды, и направляла на задания сама. - У вас, - строго произнёс молчавший Какаши, - слишком безрассудные и опасные действия. Они опасны как для вас так и для остальных. К примеру, последняя вылазка Узумаки Наруко, что решила сама пойти к накаченному наркотой Альфе и уделать его на его же ринге с его подпольными дружками. К счастью она победила, но что было бы если бы ситуация вышла иная? Омега против усиленного наркотой Альфы в подпольном баре? Не задумывались? - холодно сверкая глазами сказал Хатаке. Он хотел ясно дать понять, что они не такие уж молодцы, раз идут на такой риск. На слова Хатаке, Инудзука прыснул в кулак. Его смешило то, как по тупому поступили девушки со слов из информатора. Но на смех Кибы отреагировал как Саске, холодным взглядом будто красных глаз, так и Какаши, что продолжил: - А ты Киба, чего смеёшься? Или ты забыл ваше последнее убийство на котором ты умудрился оставить свой отпечаток протектора обуви и лап Акамару? Как ты додумался взять на задание собаку? - смех названного парня сразу стих. Слушая реплики их учителя, Тентен нахмурилась, и слегка раздраженно бросила: — Но как мы можем работать с парнями, если они действуют иначе, оставляют следы? Цунаде строго посмотрела на неё: — Именно потому вы и будете работать вместе. Альфы прокладут вам путь, а вы тонко выполните задание по устранению, если нужно Альфы также устранят кого нужно. Поучитесь в друг друга. Ино нахмурилась, чуть повысив голос: — Я не хочу работать с парнями! Они действуют на убийствах, а мы — нет! Мы действуем чисто, можем калечить, но не убиваем! Цунаде чуть наклонила голову, глядя прямо на Ино: — Ты говоришь, что не убиваешь… Напомнить тебе твоё прошлое дело? - на её слова девушка резко напряглась, но промолчала. — Того чиновника, которого ты сняла с трёхсот метров, помнишь? — продолжила Цунаде твёрдым голосом. — Того, что воровал деньги у детских садов. Из‑за его махинаций дети болели, умирали, потому что у садиков не было финансирования. Ты тогда тоже убила, Ино. И сделала это хладнокровно, потому что ситуация того требовала. - Слова повисли в тишине, ударив сильнее, чем любая критика. В этот момент она сжала кулак и опустила взгляд. Парни в аудитории невольно оценили решимость девушки — хрупкая и миниатюрная, но с точностью и решимостью настоящего снайпера. Секунды молчания висели в воздухе, все наблюдали за Ино, прежде чем она села, продолжая сжимать кулак. Киба смотрел на неё внимательно. Его взгляд был не осуждающим — скорее… уважительным. Ему всегда нравилась снайперская работа, но сам он никогда бы не смог быть настолько точным, настолько хладнокровным. А она — смогла. Хрупкая, миниатюрная, но способная нажать на спуск, когда это действительно нужно. Аудитория на секунду стихла, и именно в этот момент стало ясно: каждая команда имеет свою тень. И теперь им придётся работать вместе. --- Тишина после слов Цунаде стала ещё гуще — будто воздух в аудитории стал тяжелее. Именно в эту тишину, наконец, подняла голову Наруко. — Подождите, — голос её звучал спокойно, но внутри чувствовалось напряжение. — Вы так рассказываете, будто мы должны всё это принять на веру. Но что именно сделал этот мужик? Если он такой опасный, если он мафиози… Почему именно мы? И почему вместе? - Какаши слегка вскинул бровь. Он ждал этого вопроса. Он ждал, что именно Узумаки попросит объяснений — и даже рассчитывал, что это подтолкнёт её согласиться. — Хороший вопрос, — произнёс он, опуская папку на стол. После чего открыл её — там были фото. Стены, исписанные кровью. Сгоревшие машины. Люди, исчезнувшие без следа. Несколько тел, у которых… было лучше не смотреть. Наруко моргнула, её лицо оставалось спокойным, но глаза были серьёзными, сосредоточенными. Ино напряглась ещё сильнее. Сакура тихо втянула воздух, но не произнесла ни слова — лишь опустила взгляд. Тентен нахмурилась и чуть отстранила голову, будто пытаясь отсеять эмоции. Какаши говорил спокойно, как будто перечислял погоду: — Торговля органами. Похищения. Пытки. Несколько пропавших детей… и ни одного дела, доведённого полицией до конца. Они связаны с половиной отдела безопасности. За ними стоит их глава — Киоджи Ханамото. Он хорошо скрыт, редко появляется лично, но через него проходят все схемы. Он финансирует подпольные бои, наркотрафик, ведёт бизнес на чужих жизнях. — Какаши поднял взгляд. — И никто. Никто. Не может до него добраться. Наруко замерла. Её взгляд стал глубоким, тяжёлым — она не моргала несколько секунд. Внутри неё шла борьба. Это было видно — по чуть дрогнувшей руке, по участившемуся дыханию. Сакура наблюдала за ней почти незаметно, боковым взглядом. Тентен — напротив, открыто и внимательно. Парни… притихли. Какаши видел, что она думает. Он надеялся, что это размышление приведёт её к согласию. Тишина тянулась. И вот наконец — — Нет. — Голос Наруко был твёрдым. Все повернулись к ней. — Я не буду работать с Альфами, — она сказала это спокойно, но жёстко. — Хотите — я возьмусь за этого Ханамото. Если ситуация такая — я не откажусь. Но работать в паре с парнями? Нет. Я работаю тихо. Соло. А они… они шумные. Мы не совпадаем. И если я пойду с ними — шансов проникнуть внутрь мафии у меня не будет. - Какаши резко поднял голову. — Что? — спросил он не сдерживая разочарования. — Ты же понимаешь, насколько это серьёзно! Наруко не отвела взгляд: — Понимаю. Поэтому и говорю: я — одна. Сакура опустила глаза, плотнее сжав пальцы. У неё дрогнули ресницы — она была полностью против. Наруко видела это, но всё равно стояла на своём. Тентен чуть хмыкнула, выдохнув, и скрестила руки на груди. По её лицу было видно — она тоже недовольна, но причины у неё были совсем другие. Парни смотрели то на одну, то на другую, недопонимая. В итоге Киба нахмурился, обводя взглядом портфолио, которое Цунаде протянула им тогда же когда Какаши девушкам. Он не спешил высказывать своё мнение, но внутренне ощущал дискомфорт от рисков. Саске, стоявший до недавнего времани около окна холодно произнёс сразу после слов Наруко: — Я тоже против. У меня свои причины. Я привык работать соло. Максимум, кто может меня прикрыть — Киба. С девушками сейчас — постоянно нужно кого-то прикрывать. Я не могу позволить себе повторять такие риски. Какаши кивнул, продолжая молча наблюдать и ощущать ещё большую опасность срыва из плана. Он понимал, что девушки не доверяют Альфам, а парни не готовы их защищать. Это создавало напряжённый баланс. Киба произнёс чуть громче, нахмурившись: — Не вижу смысла идти на такое неподготовленное сотрудничество. Их методы слишком хаотичны, а риски для всех слишком высоки. Ино — тихая до этого момента — подняла взгляд: — Я тоже не хочу работать с ними, — сказала она, но голос был не таким уверенным, как раньше. Даже чуточку дрожащим — слишком много эмоций после разговора о её прошлом деле. Какаши потер виски — он выглядел так, будто у него мигрень начинается. И тут раздался голос Тентен — раздражённый, рубящий: — Подождите. А что мы вообще должны делать? Вы нам говорите работать вместе… но плана-то нет! Ни действий, ни распределения ролей. Вы просто кидаете нас в месиво и надеетесь, что мы чудом сработаемся?! Она обвела взглядом Цунаде и Какаши, почти вызывающе. Парни кивнули — впервые солидарно с девушками. Какаши хотел что‑то ответить, но Цунаде подняла руку, прерывая всех. Её взгляд стал хитрым, очень уверенным. Даже немного хищным. И уголки её губ поднялись: — А план… есть.