Глава 9

Передохнуть они остановились среди скопления труб. Сайкичи осел на землю и прикрыл глаза. Организм окутало слабостью, стало больно... Настолько, насколько не было давно. Старательно позабытые чувства снова дали о себе знать. Коди был светлым пятном в его жизни. И его небрежным мазком зачеркнула безумная машина. Где-то рядом суетилась Милена. Наверняка проверяла содержимое чемоданов. Она бормотала что-то невнятное, её слегка трясло. Сайкичи больно прикусил губу. Не получалось встать, кружилась голова, а потому продолжил, поджав колени к груди, сидеть на холодной плитке. Заболело сердце, в груди воздух закручивался в воронку. Касание чужой руки обожгло кислотой. Милена. Её глаза блестящие от слёз... Сайкичи почувствовал во рту металлический привкус. — Хочешь обниму? Учёный выдернул плечо, подавил скулёж. Каждый, кому он хоть немного открывался, оставлял на душе шрам. Ещё один станет фатальным. Милена настаивать не стала, убрала руку и тяжело вздохнула. От чего-то стало ещё хуже. Видимо совсем раскис. Лить слёзы по человеку, по коих на земле миллиард... Все они лишь собрание аминокислотных цепей, что собирались в безликую враждебную массу. Абсурдная для Сайкичи ситуация, в которую он умудрился с треском провалиться. Можно забыть картины и даже силуэты прошедших лет, но не чувства. Они будут следовать по пятам за своей жертвой, куда бы та не бежала. И вот Сайкичи снова в их ловушке. Сайкичи встал, поспешил убрать дрожащие руки в карманы. Его взгляд упал на успевший выцветших плакат. Там Руд и Гарри, подобны двум титанам, великие и могущественные... В реальности были жальче слизней. В их рядах стояли О'Нейл с Бергсон. Двое змей, возглавлявшие лоскуты людской тёмной стаи. У каждого была одна цель: поиметь Сайкичи, а после выкинуть как щенка случайно залетевшей суки. Сайкичи поманил за собой Милену. Та, ссутулившись, взяла свои три чемодана, и поспешила за ним. Осторожно они выглянули из лабиринтов труб. Где-то вдали мелькали силуэты людей. Приближаться было слишком опасно. Среди них могли быть адепты. Самое сложное — заскочить незамеченными в трамвай. Судя по всему больше чемоданы не смутили здешнюю публику. Почти безлюдно, лишь парочка сонных рабочих, да тучная с жёлтоватым оттенком кожи женщина в изодранной куртке. Учёные сели в самый конец. Милена закуталась в большое длинное пальто, прижала к груди один из чемоданов. В грязном, потускневшем от копоти окне, появился пустырь. Никаких домов, лишь рельсы, что тянулись к горизонту с силуэтами заводов и фабрик. Граница четвертого и третьего секторов — место, где бедность сменяла нищета. Старенький трамвай трещал своими колёсами. Новые пассажиры не обращали на Сайкичи с Миленой никакого внимания. Каждый блуждал в тени собственных демонов. В душном маленьком вагончике под шелест газет хотелось задремать, от никотинового флёра кололо в носу, тяжелела голова. На улице потемнело от унылых зданий трущоб. Словно после бомбардировки, они навевали тревожное ассоциации. Населяли их опустившиеся твари: алкоголики, наркоманы и те, кому просто не повезло. С каждой остановкой становилось меньше народу. Конечную ознаменовал пронзительный до костного мозга скрип. Сайкичи с Миленой поспешили выйти. Непривычно тихо. Лишь редкие пьяные крики напоминали о существовании людей. Перед ними возвышалась гигантская серо-голубой стена пещеры, от которой веяло арктическим холодом. Сам гараж ничем не выделялся. Сайкичи пару раз повернул ключ в замке, дверь открылась. Тьму прорезал тусклый конус белой лампочки. От тысячи слоёв пыли Сайкичи брезгливо фыркнул. — Подожди секунду... — сказал он Милене, после чего схватил тряпку и вдавил её в стол. Стало не слишком чисто, но приемлемо. Милена положила чемоданы и с облегчением выдохнула. Она принялась проверять содержимое: журналы, фотографии, а самое главное — закрытые пробирки. Сайкичи рухнул в старое, пружинистое кресло и прикрыл глаза. Временно угрозу удалось отсрочить, наверняка где-то в первом секторе БОС рвёт и мечет. Но что потом? По всей видимости Руд с Гарри ничего не собираются делать... Значит придется всё брать в свои руки. Сайкичи открыл глаза и нервно выдохнул. Он словно выпал из жизни... Милена тем временем сидела за столом и изучала бумаги. Лицо её потускнело, выглядело совсем измученным. — Я... Уснул? — Да... — И сколько проспал? — Два часа. Сайкичи протёр глаза. В груди защипало, некое тяжелое чувство тянулось от сердца до слёзных желез. Такое жгучее, вызывающие дрожь и покраснение лица... Учёный понял что это. Животная ненависть. Естественная реакция на враждебный мир. — Как думаешь, сколько у нас есть времени? — Немного. Но надеюсь, мы успеем разобраться с БОСом раньше... — Разобраться? Милена замерла под полным ненависти и безумной решительности взглядом. Она вздрогнула, когда Сайкичи резко встал и вызвал душу. Один шарик появлялся за другим. Они собирались в сумке в одну кучку. Одна, две... Милена с испуганным любопытством наблюдала за созданием бомб. — Пригодиться много. — сказал себе Сайкичи. — БОС так просто не дастся... — Думаешь штурмовать Ратушу? — А как по другому? — он поднял на Милену оценивающий взгляд. Такого количества должно было хватить. На крайний случай, можно будет затаиться где-то и сделать ещё парочку. Бомбы, порох, бомбы, порох. Сайкичи не оставлял ни минуты тишины в голове... Потому что таковой не будет. Вместо неё плещется бездна, разъедающая своей тьмой остатки живого. — Мне всё-таки кажется, что оставлять АГИВ тут опасно...  Я... — Милена замялась. Судя по всему предчувствовала бурную реакцию. — Я думаю нам надо уничтожить всё, что связано с ним... Не успела она договорить, как тот час взвыла от того, что Сайкичи вырвал из её рук журналы. Лицо его исказилось от негодования и боли. Так вёл себя зверь, которого загнали в угол. Душераздирающее зрелище. — Ты с ума сошла?! Это годы кропотливых трудов! И ты собираешься просто так уничтожить дело моей жизни?! — Я понимаю... Но сейчас они могут попасть в плохие руки! Мы должны быть осторожными... Ради жителей Реборна. — Не указывай, что мне делать, женщина! Эта кучка зверей должна ещё сказать спасибо за то, что я собираюсь жертвовать собственной шкурой ради них! — Почему зверей? То что ты боишься других... Прозвенел рокочущий стук кулака о стол. — Я не боюсь! Обжигающий жар сменился болью, Сайкичи сжал руку в кулак. Милена отстранилась, на её лице застыл испуг. — И-Извини... — Сайкичи лишь с презрением фыркнул. Он убедился, что хорошо спрятал все чемоданы. Они вышли, и Милена грустно бросила последний взгляд на гараж. На горизонте показался знакомый трамвай. Поездка до третьего сектора прошла молча и напряженно. Учёные старались не смотреть друг на друга. По телу Сайкичи пробежали мурашки. Где-то прогремели взрывы. Город тонул в беспорядках, хотя по близости никого не было. Сайкичи поманил за собой Милену, оба прокрались по переулку. Пахло смогом и дёгтем. Целью было метро. На нём можно было быстро добраться до первого сектора, а с бомбами проблем с адептами не возникнет. Милена внезапно остановилась. Она выглядела напуганней обычного. — Ну?! — прорычал Сайкичи. Её лицо побледнело. — Понимаешь, я... Ладно. Не буду врать, я тоже не святая. Знаю, что мы оба служили чудовищам ради выживания... Но это не приговор! Всё ещё можно исправить! Поверь, люди смогут пойти тебе на встречу... Сайкичи промолчал. Губы его скривились. — Я тебя умоляю... Ради тупых животных нет смысла что-либо делать! — Но... — Но? Но?! Тут нет никакого «но»! Эти дегенераты показали, что им нельзя доверять. Думаешь, я хочу расправиться с этим безумцем из-за внезапного приступа альтруизма?! Да их жизни цента не стоят... Всего лишь расходный материал для науки! Не знаю, почему ты за них так переживаешь... — он осёкся. Губы у Орлик задрожали. Чёрт, надавил на больную точку. — Ты... Ты сам-то слышишь, что говоришь?! Ты ведь тоже был на месте расходного, так называемого, материала! — Заткнись, женщина! — прорычал Сайкичи. — Мы были по разную сторону баррикад! Я — не ты! — Вижу... — Милена глубоко вздохнула и отвернулась. — Как там говорили русские? «Насильно мил не будешь...» Ответить Сайкичи не успел. Милена исчезла, фигурка её растворилась среди бесцветных улиц. Он с растерянным выражением лица застыл у конца переулка. — Н-Нет... М-Милена... Я не... — вырвалось дрожащим голосом с губ Сайкичи. Внутри всё оборвалось, начало тошнить. Хотелось броситься в след за Миленой, но было поздно. Ещё один удар поддых от жизни. На сей раз по его вине... — Не-е-ет... — прошипел тихо учёный. Нет, то не его ошибка... Она просто не понимает! Да и никогда не сможет понять. — К чёрту Милену, к чёрту Бергсон с БОСом, чёрту воспоминания и боль! Он крепко сжал кулаки, и поспешил к метро. Его встретили далёкие выстрелы и крики.