Часть 5 Жди меня Хогвартс!

На часах 8:30 часов, а сна с пяти утра ни в одном глазу. Сбегала в лес потренироваться, чутка помучила взбесившуюся волчицу, даже сундук перепроверила, а время тянется так медленно! Я скоро от нетерпения и переживаний кипятком начну ссаться. Поддерживала все это время, со дня получения письма, меня только Кали. Она оказалась сквибом и ей правду я рассказала. Это её удивило но, по её словам, ей и в обычном мире преотлично живется. А так как остальные члены семьи о магии не знают, все письма будут передаваться через Кали. Насчет сов я уже предупредила сестру. Да и вряд ли я буду часто переписываться, не так нас воспитали. А вот передать какую-нибудь посылку в обе стороны, в самый раз! Через час поеду на двух автобусах с пересадкой, на Лондонский вокзал, поэтому Кали инструктирует меня и отдает последние напутствия уже битый час. — Надеюсь ты все запомнила, Харп? Если че будет надо пиши письмо и отправляй совой, передадим обязательно. Только не забудь сове сказать, чтобы дождалась. Сперва садишься на 259, выходишь через семь остановок на восьмой, садишься на 29. Ок? — Да поняла я все, Кали, поняла. Не волнуйся — не маленькая, отпор дать смогу, — покрасовалась я своими пока небольшими, новоприобретенными мышцами. — Бывай уже, взрослая ты моя, на часах девять. Счастливого пути! Люблю тебя! — звонко рассмеявшись систер чмокнула меня в лоб. Такое только ей и разрешается. — И я тебя! Аривидерчи, — вот так скомканно простившись я побежала, таща за собой пожитки, на остановку. Полтора часа тряски в старых автобусах и вот прекрасный Кингс Кросс в своем неподражаемом викторианском стиле, с двумя арочными стеклянными сводами перед моими глазами. На какой-то краткий миг показалось, что я потеряла билет. А нет, обошлось. Фухх. Быстренько дойдя до нужной стены, я осмотрелась. На пространство вокруг определенно был наложен барьер для отвода глаз. Вон стоит же большая, шумная, рыжеволосая семья в поношенной, но современной одежде (что для магов неслыханно) и голосят про магглов, а некто и не чешется. Магия! На меня они внимания не обратили, кроме младшего мальчика с девчонкой, и я прошмыгнула сквозь стену. Страшновато было, но я справилась. Открыв глаза, я увидела чудо, нет не так — ЧУДО! Перед моим взором возник прекрасный поезд, малинового цвета, с надписью «Хогвартс-экспресс». Он словно очутился тут прямо из страниц сказок, искрясь магией и дымом. Вокруг стоял оглушительный гомон: ухали совы, квакали лягушки, мяукали кошки. Толпа семей со слезами на глазах провожали своих чад. Старшекурсники, стоя у вагонов обменивались последними новостями. Краем уха услышала, как кто-то просил мальчика по имени Ли Джордан показать тарантула. Видимо показал: от него все резко отпрыгнули. Хех, слабонервные какие. Чья-то авторитарная бабуля с не опознаваемым чучелом на шляпе, отчитывала пухлого милого первокурсника. Что-то там про лягушку? (Фамильяр что-ли?) Удачно на моем пути мне встретился тот самый долговязый рыжий студент, с блестящим, золотистым значком старосты, и вот у него я и спросила про вагоны первокурсников. Рассеянно указав дорогу, он и дальше высматривал кого-то в толпе. Сиблингов потерял что-ли? Не завидую, наши тоже вечно теряются и найди их потом, поседеешь. Сундук у меня был легкий, и я, не парясь, затащила его в вагон. Побродив чутка, нашла багажный отсек, загрузила свой чемодан-сундук и поскакала обратно, решив оставить рюкзак подле себя: не тащить же провизию в руках. Купе нашла быстро, оккупировала его всемирно известным знаком — оставила на своем месте спортивку, кепку и рюкзак. Долго усидеть не смогла, и пошла превентивно знакомиться с будущими сокурсниками и другими студентами. Наживать связи и правильное мнение о себе надо как можно раньше. Опыт местных банд, сказывается. Увы. К моменту отправления я уже успела обойти все вагоны. Старшекурсники с курса четвертого обращали на меня внимание не больше чем на предмет, с младшими я перебросилась парой фраз, но лица плюс минус запомнила. Перед своим вагоном, я обнаружила вагон старост. Они-то меня и удивили. Всего их было десять штук. Люциан Боул староста со слизеринскими нашивками вызвал стойкую антипатию, а его напарница холодный нейтралитет. Уж больно у них рожи довольные, да и шутить, причем злорадно, над «потерявшейся», по их мнению, малявке, явно магглорожденной, изволили. Неприятные типы, хотя девушка весьма вежлива. Ну и ладно, любой авторитет нужно зарабатывать действиями и для них я пока никто. Справедливо! А вот рыжик вел себя очень доброжелательно. Приглянулся он мне. Сразу сопроводил в отдельное купе, где целый час, с момента отправления, многое мне объяснял. Рожи не корчил, вел себя образованно. Как человек разумный. Попросил не обижаться на других старост. Их поведение обосновывалось весьма просто. Старосты ежегодно устраивают праздник в своем узком кругу по прибытию, вот и переживают. (Попойку устраивают, ничего не обычного. Подростки везде подростки, не мне их осуждать. Каждый развлекается, как может. Например, я уже и курить пробовала и пить. Пойло отвратное, и после похмелья от стакана вискаря, пить я зареклась, а вот сигареты и правда успокаивают. Правда, нельзя увлекаться. Не больше сигареты в неделю!) Хрен с ними, со старостами. Перси Уизли, староста Гриффиндора, а именно так он представился оказался настоящим кладезем знаний. Приятный человек без стереотипов и предрассудков. Слушать его одно удовольствие. — Харпер, ты должна понять, все факультеты равны между собой, но Слизерин и Гриффиндор воюют уже давно, а Рэйвенкло и Хаффлпафф держат суровый нейтралитет. Я даже не знаю когда все это началось, обострилось это при нынешнем директоре и после первой магической войны. Ни один из факультетов не является ущербным, как многие будут тебе говорить про Хаффлпафф или Рэйвенкло. А Слизерин и Гриффиндор не являются олицетворением зла и добра. Я многим рискую, говоря тебе о таком, но надеюсь ты не будешь трепаться о таких простых истинах, убеждая упертых студентов. Я верю в тебя и вижу потенциал. — Спасибо Перси, за оказанное доверие. Ни в коем случае не стану трепаться — такого и в нашем мире много. Все эти стереотипы… А можешь побольше расписать все факультеты, распорядок дня и жизнь в школе, пожалуйста? — Конечно, конечно. Согласно давним убеждениям Гриффиндор — бравые авроры, защитники порядка, честные и храбрые; Слизерин — поголовно все темные маги и хитрецы; Рэйвенкло — заучки и ботаны; Хаффлпафф — рохли и недотепы. На самом деле это не правда. Правда, наши за такие мысли меня заклюют, но не в этом суть. У нас даже расписание одинаковое. Расписание вам выдадут после завтрака перед первым учебным днем. Заниматься вы будете вместе с поставленным в пару факультетами, до конца года. Первую неделю расписание вы будете получать от старост, потом все пары утрясут. Не бойся ходить в библиотеку и спрашивать непонятное. Все учителя оставляют список дополнительной литературы по теме урока на краю своего стола, можно просто переписать в конспект и по ним выполнять эссе. Ах да точно! Ты же не знаешь про распределение. Не бойся, вы просто оденете на голову Распределяющую Шляпу, и она назовет твой факультет. По легендам она когда-то была шлемом рыцаря Годрика Гриффиндора. Сколько ей лет, даже представить не могу. Насчет распорядка все просто. Подъем в семь. Завтрак до девяти. Две-три пары, обед с 13:00 до 14:00, снова пары от одной до трех, ужин 18:00 до 19:00. Свободное время и комендантский час в 23:00. Школу патрулируют старосты, учителя и наш завхоз Аргус Филч. Ты не обращай на его ворчание внимания. Добрейший человек, если не пакостить. Сквибом уродился просто и не смог оставить магический мир. У нас его не уважают и ненавидят за скверный характер и его книззла – это волшебный вид кошки — миссис Норрис. Выходные — свободное время. Делаешь домашку, сидишь в библиотеке, гуляешь в окрестностях, кроме, разумеется, Запретного леса. Призраков не пугайся, они безобидные. — Перси да ты герой. Пояснения для меня были очень важны. Непременно, запомню. Спасибо тебе большое. Ведь, никто кроме тебя бедной магглорожденной не потрудился, хоть что-то объяснить, — с невеселой улыбкой проговорила я. Мы ещё немного пообщались и распрощались на хорошей ноте. У Перси начиналось дежурство по вагонам. Его последние наставления про библиотеку и наказ обращаться если что-то непонятно, совсем растопили мое сердце. Бывают же хорошие люди! С хорошим настроением, я вернулась в свой вагон и перезнакомилась со всеми однокурсниками. В мое купе подсели двое. Девочка Гермиона Грейнджер, тоже как я из простецов, и тот мальчик, с авторитарной бабушкой, по имени Невилл Лонгботтом. Гермиона была амбициозным человеком, сразу видно далеко пойдет — если не забудет свои мечты и цели. Невилл был приятным мальчишкой, хоть и очень затюканным. Оба хотели на Гриффиндор, а я решила Хаффлпафф. По секрету вызнала у Перси, что рядом с их гостиной кухня: буду тырить пирожки (хе-хе). Спустя некоторое время, когда я НЕ поняла кто такой Гарри Поттер и в чем такого замечательного, что он будет учиться на нашем курсе, мне устроили лекцию по истории. Слушали я про все значимые события последнего века с открытым ртом. Узнать про мальчика-избранного было как никогда, кстати. Не хотелось бы так эпично опозориться. За такими думами, у Невилла сбежала жаба по имени Тревор. Искали мы основательно, втроем. Все купе обошли. Правда, командорский и зазнайский тон Гермионы покоробил. Надеюсь, это она от переживаний такой стала! Жабу мы нашли, как бы удивительно ни было, в купе с тем самым Гарри Поттером и ещё одним рыжиком. Видимо братишка Перси. В итоге, до приезда в Хогсмид, там и остались. За веселыми разговорами время пролетело быстро. Каждый рассказал о своем детстве, и мы пообещали продолжать общаться с друг другом даже оказавшись на разных факультетах. Гарри много жаловался на родных, но узнав, что они живут в весьма благополучном районе, да ещё не обделяют в еде племянника, чутка образумила Поттера. Живет не в трущобах, питается три раза в день, хоть и не большими порциями, да ещё и родственники в приют не сплавили. Святые люди! У нас то и родных душат в колыбели, а тут чужой и лишний рот! Рональду тоже пришлось сделать замечание. Кто в своем уме отказывается от вкусных домашних сэндвичей? На этой гастрономической ноте мы и соорудили перекус. Гарри накупил сладостей у мадам с тележкой, у Невилла был вкуснейший чай в магическом термосе с пирожками, Гермиона поделилась батончиками Сникерс (её не предупредили о длительной поездке), а мы с Роном вывалили с десяток сэндвичей. Пир удался на славу! Никто, не почувствовал себя обделенным, а Гарька с Невиллом были признаны заядлыми богатееми. После перекуса, разговор плавно перетек на важность адаптации и получения знаний. Лекция Гермионы произвела впечатление даже на Поттера с Уизли. Я не высовывалась — и так знаю. Внезапно для нас прозвучал голос машиниста, призывающего подготовиться к завершению поездки. Мальчики переоделись в форму в своем купе вместе с Невиллом, а мы с Герми в моём. Через минут пять, мы уже стояли наготове возле двери вагона. Сумки нас попросили оставить, их перенесут в наши спальни домовики. (Видимо досмотр. Ну это правильно, вдруг кто огнестрельное или проклятую вещь принес?) Как только наша группа покинула поезд, я вдохнула кристально чистый воздух полной грудью. Тут сразу было понятно — земля не загрязненная деятельностью человека. Даже ходить было легче. Встречал нас косматый огромного роста человек, с лохматой черной бородой и волосами, скрывающими лицо, но с блестящими добрыми чёрными глазами. Звали Рубеус Хагрид, лесничий по его словам. Он подозвал нас светя огромным фонарем. Если цитировать дословно, то получится: «Эй, вы там! Первокурсники!  Не бойтесь, я вас проведу. Пошли со мной! Любой, кто боится, может остаться здесь, а остальные – за мной, в лодки!» Говорил он не очень грамотно, но по сути. Видно, деловой мужик. Минут шесть мы добирались по скользкой, глиняной тропинке, чуть не навернувшись раз семь. Кто-то начал зажигать Люмосы и идти стало легче. Вышли мы на кромку озера. Следом, нас, по четверо, посадили в крепкие, но старенькие лодочки и мы поплыли. В лодку к нашей компании я не поместилась, и плыла вместе с миленькой пухлощекой девочкой Сьюзан Боунс, Ханной Аббот, на голове которой были двуме косички, и парнишкой Энтони Голдштейном. Тетка Сьюзан, оказывается, работала в министерстве, главой ДМП, поэтому Боунс ничего не боялась. Даже гигантского кальмара в озере! (не знала, страшновато стало!). А Голдштейн был из рода исследователей-магозоологов. Связи полезные, ничего не скажешь, поэтому я попыталась заручиться поддержкой и дружбой. Всем известно, любая дружба даже самая крепкая, начинается из выгоды! Не знаю сколько времени прошло, но Хагрид зычно пророкотал пригнуться и обратить внимание на замок. Нам гнуться было незачем, не доросли ещё, а вот магию замка, когда мы проплывали через каменистый тоннель, я почувствовала хорошо. Монструозно огромная магия обволакивает тебя, словно ты обретаешь семью. Залюбовавшись ощущением тепла и покоя, предаваемой мне замком я пропустила момент приближения. Все начали ахать, охать, и я наконец обратила внимание на величественный Хогвартс. Зрелище я вам скажу знатное! Все эти башни, шпили, бойницы, резные окна поражали неподготовленного зрителя. Замок был словно высечен в скале и манил нас поблескивая темным камнем и защитными чарами. Даже у меня челюсть пыталась коснуться пола лодки. С благоговением, мы замерли отдавая дань прекрасному сооружению. Как только наши стопы снова оказались на твердой земле, мы потрусили за гигантскими шагами Хагрида. Поднявшись по парадной лестнице, мы застыли возле громадныз дубовых дверей с изображением герба и девиза школы (особенно поражает воображение искусно отлитый бюст грифона в виде ручки). Хагрид трижды, гигантским пудовым кулаком, постучал в дверь, после чего передал нас профессору МакГонагалл (хоть кого-то знаю!). Только пересчитав нас по головам и убедившись, что все прибыли, она повела нас по огромному холллу, с разнообразными каменными статуями и железными доспехами, в какой-то чуланчик. — Приветствую вас в Хогвартсе, — сказала профессор МакГонагалл. — Скоро начнется праздничный банкет, но перед тем, как занять свои места в Большом Зале, вас распределят по факультетам. Церемония распределения очень важна, потому что факультет в Хогвартсе заменит вам семью. Там, вместе с остальными, вы будете учиться, спать и проводить свое свободное время в общей гостиной вашего факультета. Факультеты в Хогвартсе называются Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин. Каждый факультет имеет благородную историю и гордится своими выдающимися волшебницами и волшебниками. Находясь в Хогвартсе, своими успехами вы будете приобретать баллы для вашего факультета, тогда как за каждое нарушение правил баллы будут сниматься. В конце года факультет, который наберет больше баллов, награждается Кубком Школы, что является огромной честью. Надеюсь, каждый из вас увеличит славу родного факультета. Церемония распределения начнется через несколько минут в присутствии всей школы. Между тем, пока вы ожидаете, я советую вам привести себя в порядок, насколько это возможно. Ее взгляд на мгновение задержался на мантии Невилла, застегнутую под левым ухом и на пятно на носу Рона. Я же стояла невозмутимо — наш директор каждый год такие речи толкает. — Я вернусь, когда все будет готово для встречи с вами, — сообщила профессор МакГонагалл. — Прошу соблюдать тишину! Спустя пару минут, лихорадочного приведения себя в божеский вид (кто знал заклинания, втихую пользовались ими), образовалась какая-то стычка с белобрысым, бледноватым парнишкой корчащим рожи (в аристократа играет что-ли болезный?) и Гарри с Рональдом. Рон хмыкнул, когда Драко Малфой представился Гарьке, и поэтому он обосрал Рона. Назвал его семью Предателями крови и сказал, что любой рыжий в поношенной одежде это Уизли, ведь они как цыганский табор, детей много, а денег нет (видите-ли ему так папа сказал!). После такого он ещё посмел в высокомерной манере предложить дружбу-покровительство Гарьке, и конечно Гарри его отбрил. Что-то вроде «я сам знаю с кем дружить. Хоть с крысой». Малфой, судя по глазам, затаил вселенскую обиду (не моя проблема). До драки, к счастью не дошло — нас прервали лезущие сквозь заднюю стену призраки (и куда лезут, места нет?). Жемчужно-белые и слегка прозрачные, они скользили по комнате, разговаривая между собой, и не обращая внимания на первокурсников (чего пугаться-то? Все эти крики! Фильмы что-ли не смотрели? Они даже не страшные!). Кажется, они спорили. Один из них, похожий на маленького толстого монаха, доказывал: — Извините, но ему надо дать еще один шанс... — Дорогой Монах, разве мы не дали Пивзу все шансы, которых он заслуживал? Он только портит нашу репутацию, и к тому же, он не совсем призрак... о, а что вы все здесь делаете? Призрак в трико с высоким круглым воротником вдруг заметил первокурсников. Никто ничего не сказал. — Это новые ученики! — воскликнул Толстый Монах, улыбаясь им. — Наверняка ждете Распределение? Некоторые, включая меня молча кивнули. — Надеюсь увидеть вас в Хаффлпаффе! — сказал Монах. — Это, знаете ли, мой бывший факультет. (Дорогой призрак, а как я надеюсь! Там как я поняла предрассудки не так явны.) — Уходите, — раздался резкий голос. — Церемония распределения вот-вот начнется. Это вернулась профессор МакГоногалл. Призраки один за другим растаяли в противоположной стене. Ну и хорошо. Когда они тебя задевают чувство, что тебя в ледяную ванну окунули. Брр! — А теперь постройтесь в шеренгу, — велела нам профессор, — и следуйте за мной. Быстренько разобравшись, я встала рядом с Гермионой и мы потопали в Большой зал. Огромное помещение с заколдованным потолком (это просто отвал башки!), который в точности отражал небо снаружи. Кажется, будто над головой простирается бархатное черное небо, усыпанное мириадами звезд, и это производило неизгладимое впечатление! Кажется, Гермиона говорила, что читала об этом в «Истории Хогвартса». В воздухе парили тысячи свечей — воском они на лица студентов не капали: тоже зачарованы видимо — освещая четыре длинных стола, предназначенных для учеников разных факультетов, и стол преподавателей у дальней стены. За преподавательским столом сидело с десяток профессоров. Больше всего выделялся экстравагантный директор (узнала по карточке-вкладыше, в шоколадных лягушках) и его стул, больше похожий на золоченный трон. Краем глаза заметила бронзовую трибуну с изображением орла распахнувшего крылья, после чего нас построили в шеренгу, лицом к преподавателям. Вскоре, профессор МакГонагалл поставила перед нами колченогий табурет с засаленной, заплатанной шляпой. Видимо та самая, легендарная! Какое-то мгновение царила полная тишина. Затем Шляпа шевельнулась. Прореха у полей широко раскрылась, напоминая рот, и шляпа запела: (фальшивит знатно, да ещё и орет. Я оглохла на одно ухо) Ты не смотри, что я стара, Ведь лжив бывает вид. Я съем себя, коль вдруг меня Умней найдете вы. Пусть ваши шляпы поновей, Чисты и без огрех. Я – Шляпа Хогвартса, и я Затмить могу их всех. От Шляпы Хогвартса ничто Не скроешь в голове. Примерь меня, и я скажу Где нужно быть тебе. Быть может это Гриффиндор, Героев славный дом. Отвага, мужество и честь Живут бок о бок в нем. А может в Хаффлпафф попасть Вам суждено, ведь тут Все справедливы и верны, И почитают труд. А может в мудрый Рэйвенкло, Обитель для познанья. Учиться кто стремится, тот Здесь обретет признанье. Иль может в Слизерине ты Вдруг обретешь друзей. Настигнут хитростью здесь все Желаемую цель. Не трусь, в моих руках никто Тебя не сможет сцапать. И пусть безрука я, но все ж Я Мыслящая Шляпа. Шляпа закончила песню, и Зал взорвался аплодисментами. Она поклонилась каждому из четырех столов и снова застыла. Вот позерша! Я уже про описание этих долбанных факультетов сто раз слышала! Скорее бы все закончилось, не то я вконец оглохну. Весь пиетет к столь древнему артефакту мне испортила. Жаль. Началось распределение. Профессор МакГонагалл вызывала всех по списку. Ханну и Сьюзан сразу распределили на Хаффлпафф. С улыбкой они побежали к правому, дальнему столу. Встретили их тепло, с аплодисментами. Голдштейна через минуту, отправили на Рэйвенкло и наконец прозвучало мое имя! — Грин, Харпер — прозвучал строгий голос дамы. Не колеблясь я прошла к табурету и натянула шляпу. В голове раздался скрипучий голос: «Хмм, интересный ты человек. Куда же мне тебя отправить? Защищать будешь только свою семью, доверять и помогать тоже. Чужое тебе не надо, если только совсем приспичит, и свое можншь отдать бескорыстно. Трудный вопрос. О, да!» Я почувствовала как долбанная шляпа шарится в мозгах и порадовалась, что мне «НЕЧЕГО СКРЫВАТЬ», кроме воровства (конечно это нехорошо, но я специально так думала, чтобы не расстроить эту «комнату Церебро»). Шляпа на столь нелестный эпитет обиделась. В голове прозвучал злорадный смешок, «хрен тебе твой Хаффлпафф», и она на весь зал выкрикнула: — Слизерин! Меня словно обухом по голове ударило. Одна единственная мысль билась в голове, словно загнанная лошадь. Я отправляюсь жить в логово змей-нацистов. Меня же там сожрут и не подавятся! Там даже к полукровкам плохо относятся, а я... Мои руки начали подрагивать и в могильной тишине под хохот чертовой шляпы, МакГоногалл сняла её с меня. Я почувствовала, как в меня впились сотни глаз. На негнущихся ногах я поползла в сторону теперь уже своего факультета. Под хорошо скрытыми гримасами гнева и отвращения на лицах софакультетников, я с трудом взяла себя в руки и нацепила покер-фэйс. Чтобы не смотреть на этих недоаристократов, полностью сосредоточилась на распределении. Гарри, Гермиона, Невилл и Рон попали на Гриффиндор и даже не посмотрели на меня. Вот и бесславный конец нашей толком не зародившейся дружбе! К ним также отправились Симус Финиган, Дин Томас, Эндрю Паркер, Эмили Картер, Парвати Патил и Лаванда Браун. К столу Рэйвенкло присоединились Энтони Голдштейн, Чжо Чанг, Майкл Корнер, Терри Бут, Мариэта Эджкомб, Клэр Уитмор, Мэнди Броклхёрст и Лиза Турпин, а к Хаффлпаффу уже известные Сюзан, Ханна и новички Джастин Финч-Флетчи (из семьи маггловских потомственных британских лордов, тоже напыщенный индюк), Захария Смит, Элен Саломе, Салли Энн-Перкс, Джулиан Блэквуд с Уильямом Хиггинсом. К нам же, в Слизерин, распределили меня, Драко Малфоя, Винсента Крэбба, Грегори Гойла (сателиты Малфоя), Теодора Нотта, Сильвера Муна, Блейза Забини, Панси Паркинсон, Дафну Гринграсс, Миллисенту Булстроуд, Мораг МагДугал и Трейси Дэвис. В общем, тридцать восемь человек. Если смотреть по курсам, в этом году больше всего поступили на Слизерин и меньше на Гриффиндор. Хотя, обычно наоборот. По словам Рона, папаша Малфоя — Пожиратель Смерти (проигравшая оппозиция), и если подумать — они наверно завели детей практически одновременно, чтобы те защищали друг друга от нападок детей победителей. Логично! После того, как всех распределили директор Дамблдор произнес речь. Раскинув руки, он широко улыбнулся ученикам, будто ничто в мире не могло доставить ему большего удовольствия, как видеть здесь всех собравшихся и встал за бронзовую трибуну. — Добро пожаловать! Поздравляю вас с началом нового учебного года в Хогвартсе! Прежде, чем начать пир, я хотел бы сказать несколько слов. Вот они: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Спасибо! Он сел. Со всех сторон раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Я нихрена не поняла. Но раз у нас все молчат, я молчала. Эти дети мне не друзья, максимум знакомые. Только за мое происхождение они попытаются меня гнобить — это я уже поняла. Внезапно все золотые тарелки, кубки и другая посуда по волшебству наполнилась разномастной едой и праздничный пир начался (хоть не серебряная посуда и на том спасибо. Теперь мне придется охранять свои секреты ещё серьёзнее и больше. Загрызут, как пить дать, загрызут. Я чувствовала приближение панички, но не могла себе этого позволить, поэтому запинала истерику в клетку к зверю. Пусть поплачет за меня). Столь богатое и большое разнообразие еды меня не особо обрадовало. Голодна я не была, поэтому следя за своими манерами, положила жаркое из телятины и говяжий стейк, придвинула кубок с тыквенным соком (редкая гадость) и начала не спеша есть содержимое тарелки, одновременно исследуя профессорский стол. По обрывкам фраз получалось, что тот нелюдимый, сальноволосый (намазал что-ли что-то на свою шевелюру до плеч), черноглазый с большим носом человек наш декан (только сейчас пришло осознание, я теперь слизеринка! Кошмар!). Звали его Северус Снейп, профессор зельеварения. Одет он был во все черное и прожигал всех ледяным взглядом. Отличался явительным характером и никогда не лишал балов свой факультет, в отличии от Гриффиндор. (Не мои слова, все либо услышано, либо подслушано). У наших его авторитет был непререкаем. Про директора и профессор МакГоногалл говорить нечего, их я и так знаю. Правда, её почему-то называли МакКошка и недолюбливали (хотя... конечно — декан вражеского факультета). Потом услышала, что старшаки предупреждали всех кроме меня, что она анимаг-кошка и вестись на этот трюк на первом уроке трансфигурации нельзя. Круто! Жаль, что я не гриффиндорка. Эхх, судьба моя трудная! Деканом Рэйвенкло был Филиус Флитвик. Полугоблин с острыми зубами, маленьким ростом (мне до плеч) и заостренными ушами. Производил он безобидное впечатление, но обманываться не стоит. Узнала, что он финалист Европейского чемпионата по дуэлям. Опасный тип и боевик. Ясно, понятно. Хаффлпаффом же заведовала Помона Спраут, преподаватель Гербологии. Дородная женщина, с добрым взглядом и каштановыми волосами, собранными в хвост. Милейший преподаватель. Но вот её факультет слизеринцы открыто презирали, хотя я считаю что зря. Если у барсуков многие родители занимают главенствующие поста в Министерстве, то они точно не так тупы, как о них думают. Еще за столом сидели преподаватели астрономии — Аврора Синистра, арифмантики — Септима Вектор, древних рун — Батшеда Бабблинг, ЗОТИ — Квиринус Квирелл, прорицании — Сибилла Трелони, чистописании (каллиграфии) — Эдит Морроу. Все оделись в лучшие одежды, словно на бал (кроме их... тьфу, моего-же теперь, декана), что немудренно. Все-таки первое впечатление на первачков, то есть нас. Внезапно исчезли все блюда и на их месте появился десерт (хорошо свою порцию успела съесть, предупреждать надо). Я уже была достаточно сыта, но против сладкого не попрешь. Слопала креманку шоколадного и сливочного мороженого (мать говорит нельзя с непривычки есть незнакомые блюда, вывернет наизнанку). Мое внимание за поглощением десерта, плавно перетекло на факультетские столы. По моим посчетам на каждом курсе от тридцати до пятидесяти студентов. А всего учащихся примерно полторы человек. Закончила трапезничать я незадолго до конца праздничного ужина. Смотря в одну точку, так и ждала его конца. Дамблдор снова поднялся на ноги. В зале воцарилась тишина. — Кхм... еще несколько слов, если вы уже наелись и напились. Перед началом учебного года я напомню вам несколько правил. Первокурсникам следует помнить, что всем ученикам запрещено ходить в лес. Не надо забывать об этом и некоторым старшекурсникам. Мерцающий взгляд Дамблдора упал на мгновение тех рыжик близнецов (Уизли). Мистер Филч, наш смотритель, также просил напомнить, что в школьных коридорах на переменах нельзя прибегать к магии. Отбор игроков в квиддич состоится на второй неделе обучения. Всех желающих выступать за команды своих факультетов, прошу обращаться к мадам Хуч. И, наконец, хочу предупредить вас, что в этом году доступ в коридор на третьем этаже справа запрещен для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. От последнего заявления хмурится начали все, а потом нас заставили петь гимн школы. Пел все кто как хотел читая парящие слова над потолком, выпущенные директором. Последними на манер похоронного марша закончили рыжие близнецы. Только наши не пели — корча надменный взгляд (получалось только у избранных). Против толпы я не шла, поэтому тоже молчала. Странные, сами же не хотят вливаться в школьный коллектив и сторонятся остальных и ещё жалуются на плохое отношение других. — О, музыка! — расчувствовался диркектор, вытирая глаза. — Ее чары превосходят всё, чем мы занимаемся здесь! (Так и хочется сказать, не верю!) А теперь, спать. Ну-ка, бегом! После завещающей речи, наши старосты Люциан Боул и Джемма Фарли представились, построили нас в колонну и стройным шагом повели в подземелья. Я тщательно все запоминала. Вскоре мы оказались возле неприметной стены с изображениями змей.  Староста Фарли произнесла пароль «Sangius Purus» («Чистая кровь», м-даа... самомнение так и прет) и проход открылся. Окна гостиной выходили на Черное озеро, по углам в ней стояли резные буфеты и столы из полированного дуба, диванчики и кресла обтянутые темно-зеленой или черной кожей, вбитые в стену подсвечники в форме змеи (бзик у них что-ли на змей?), в общем —дорого и богато. В гостиной нас уже ждал декан. Дав нам насмотреться, декан произнес свою речь. Речь я не особо слушала, но все сводилось к тому, что теперь мы слизеринцы и не должны опозорить факультет (его взгляд мазнул по мне). Он ожидает от нас превосходства, амбиций, и изящества. Не потерпит если кто-то будет выносить ссоры из избы, но разрешает в любое время суток обращаться к нему за помощью, и все в таком роде. Завершив речь, он эффектно взмахнул мантией и исчез. Далее инструктировали нас старосты. Первую неделю они, либо старшекурсники, будут сопровождать нас в большой зал и аудитории, но если потеряемся или не успеем можем попросить факультетского призрака Кровавого барона, а так ждать нас не будут. Девочки налево, мальчики направо. Было видно, после того как мы уснем они устроят «праздник». Мы пошли вслед за старостой девочек и оказались в наших спальнях. Душевая и умывальня находилась в конце коридора, и, вот радость-то, общая для всех. На доске возле входа, в крыло девочек, висела очередь всех курсов, для похода в душевую. Заселили меня с полукровкой Мораг МакДугал. Сундук уже стоял возле моей кровати, закрытой зеленым покрывалом, поэтому я умылась, переоделась, и сразу легла спать, завесив балдахин свисавший над кроватью.