Часть 8 Самайн

На свое счастье, пропустила я всего ничего. Со своим рвением я, и так, ушла далеко вперед, а теперь с моей дорогой палочкой и подавно. Что примечательно, мой резерв магии, после полукомы, увеличился вдвое и чуть не взорвался. Не знаю, что за выверт магии и знать не хочу. Хорошо, что всю опасную стадию я была в отключке. Боюсь представить насколько это болезненно. Зато теперь, по силе, я дам фору любому третьекурснику. УРАААА! От радости скастовала «Компоситио Сангуинис» и ужаснулась (но весь резерв заклинание не выпило). В моей крови бурлило зелье ненависти и рассеянного внимания. Нет вреда они не приносили, но сам факт! Доза для оборотня мала и через пару часов все само выветрится, но надобно озаботиться амулетом-определителем. Вот и новая миссия, если не хочу стать тупым увальнем. Ещё бы найти информацию по созданию амулета в библиотеке. Придется попотеть — наверняка хитровымудренно спрятали все про артефакторику. Но сейчас подготовка к Самайну. Хворост уже натащила, а все остальное, и так, имелось. Хорошо, что меня освободили от уроков на сегодня, удобно получилось, но пир я не пропущу. Поэтому руки в ноги и потопали. Пришла я вовремя и оказалась в царстве тыкв. Они были повсюду, бее! Ещё все было украшено паутиной, летучими мышами и всякой гадостью на подобии этого. Замереть от ступора не удалось, кто-то толкнул в спину. Пришлось плестись к своему столу. Там то я и узнала все последнии новости. Аристократы такие сплетники. Оказывается Поттера на пропущенном мной уроке полетов (уроки до последнего оттягивали из-за пьянствующей тренерши и только на этой неделе случился первый урок полетов, а я, как назло, все пропустила. Черт, только палочка в ножнах и успокаивает. Теперь придется официальную палочку в кармане таскать) сделали ловцом команды, а Невилл оказался в больничном крыле. У них была уже привычная стычка с Малфоёнышем и он продемонстрировал недюжинные навыки полета и всяких выкрутасов, а метлу в обход всех правил ему прислали утром. Бесился Малфой из-за того, что Гарри даже не наказали и назначили первую тренировку в субботу, жутко, но прекрасно для моих ненасытных глаз. А то, что матч Гриффиндор-Слизерин через месяц меня не волновало, главное — какое зрелище! Покрывающийся красными пятнами этот мелкий выскочка просто отрада для моей души. Этот высокомерный недомерок уже всех своей напыщенностью задолбал, но его отец Люциус Малфой, глава Попечительского совета и приходится его терпеть. Особенно мне и моей стипендии. Этот хрен, то краску выльет на меня, то в зелье подкинет какую-нибудь гадость. На большое пока кишка тонка, но я уже побаиваюсь его. Садистские замашки у него имеются. Из-за этого приходится отрабатывать многие зелья в секретной комнате, тьфу на него. Зато рецепты я помню назубок, и моя аптечка пополнилась антисглазным лаком, зельем от икоты, огнезащитным зельем (самое полезное) и зельем урчания в животе. Пир был знатный и я, поглощая нежнейший стейк из телятины, вслушивалась в новости и сплетни, принесенные однокурсниками. А вот то, что Гермиона плачет в туалете с обеда, мне не понравилось. Они смеялись над ней, но причины не знали. И в середине ужина эта новость омрачилась ещё более ужасной новостью. В зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал: — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол. В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина. — Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни! Кто-то из Слизеринцев вспомнил что их гостиная в подземелье и решили выждать в Большем зале, как Хаффы. Неужто мозгов хватило! И это барсуки тупые? Но видимо мои мозги отсохли, и я побежала предупреждать Гермиону. На середине пути мы с Гарри и Роном пересеклись и объединились. — Чувствуешь запах? — спросил Рон Мы принюхались и сморщили носы. В воздухе пахло смесью грязных носков и общественного туалета, в котором много лет никто не убирался. Вслед за запахом появился звук — низкий рев и шарканье гигантских подошв. Рон указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось в нашем направлении. Мы отпрянули в тень, наблюдая, как ЭТО выходит на освещенный Луной отрезок коридора. Это было нечто ужасное примерно четырех метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины. Тролль остановился, застыл у дверного проема и, нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, кажется пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, потому что мозг у тролля, если судить по размерам головы, был крошечный. Однако, в конце концов решение было принято — и тролль, сгорбившись, пролез в комнату. Сразу оттуда, до нас донесся отчаянный вопль ужаса. — О, нет, — тихо произнес Рон, бледнея, как Кровавый Барон. — Это же женский туалет! — выдохнул Гарри. — Гермиона! — через мгновение воскликнула я. Мы рванулись к двери. Рон потянул на себя дверь, и мы втроем влетели внутрь. Грейнджер стояла у стены прямо напротив двери. Она вся сжалась, словно пыталась, подобно привидению, просочиться сквозь стену. Вид у нее был такой, словно она сейчас потеряет сознание. Тролль приближался к ней, размахивая дубиной и сбивая со стен прикрепленные к ним раковины. —Идиоты, отвлекайте тролля, — заорала я, пульнув Глациус ему под ноги. Гарри схватил валявшуюся на полу затычку для умывальника и что есть силы метнул ее в стену. Тролль замер в каком-то метре от Гермионы. Он неуклюже развернулся, чтобы посмотреть, кто произвел такой шум. Его маленькие злые глаза уткнулись в Гарри. Тролль заколебался, решая, на кого ему напасть, а потом шагнул к Гарри, поднимая свою дубину. — Эй, пустая башка! — заорал Рон, успевший добежать до угла туалетной комнаты, и швырнул в тролля куском металлической трубы. Кажется, тролль даже не обратил внимания на то, что кусок железа ударил его в плечо. Зато он услышал крик и снова остановился, поворачивая свою уродливую физиономию к Рону и поскальзываясь на уже заледенелом полу. Это отнюдь не помешало ему снова взреветь и подхватить дубинку замахиваясь для удара. Тогда Гарри от отчаяния разбежался и прыгнул на тролля сзади, умудрившись вцепиться в его шею и обхватить ее сзади обеими руками. Тролль, с учетом его размеров, разумеется, не мог почувствовать, что на нем повис маленький худенький Поттер, но даже тролль не мог не заметить, что ему в нос суют длинный кусок дерева. В момент прыжка Гарри держал в руках палочку, которую зачем-то вытащил, влетев в комнату. Он явно сделал это подсознательно, но оказалось, что Гарри вытащил ее не зря, и когда он в прыжке вцепился в шею тролля, обхватив ее сзади обеими руками, зажатая в правой руке палочка воткнулась троллю глубоко в ноздрю. Завывая от боли, тролль завертелся и замахал дубиной, а Гарри висел на нем, что есть силы цепляясь за шею. В любую секунду тролль мог сбросить его на пол или расплющить ударом дубины. Гермиона, от ужаса почти теряющая сознание, осела на пол. А Рон выхватил свою волшебную палочку, совершенно не представляя, что собирается делать, и выкрикнул первое, что пришло в голову: — Вингардиум Левиоса! Дубина монстра взлетела в воздух, а я перенаправила той же Левиосой её аккурат над головой тролля. Моя палочка опустилась и тролль оказался повержен собственным оружием. Он зашатался и упал ничком, ударившись об пол с такой силой, что стены комнаты задрожали. Адреналин в крови заканчивался и нас начало колотить. Я никак не могла унять бешено стучащее сердце. — Он… он мертв? — первой нарушила тишину Гермиона. — Не думаю, — ответил Гарри, обретя дар речи вторым. — Я полагаю, он просто в нокауте. Дальше же события понеслись со скоростью снежной лавины. Как только Гарька вытер свою палочку от соплей тролля, в комнату ворвались Снейп и МакГонагалл, а за ними подоспели и остальные. Герм решила взять всю вину на себя и нас «помиловали», предварительно сняв пять баллов и сразу же наградив каждого из нас теми же пятью баллами. Только мы вышли за дверь, как Гермиона нас всех слезно поблагодарила и назвала друзьями навек. Главное что она спаслась, так я ей и сказала. Банкет было решено продолжить, а я удалилась в общую гостиную. Там никого не было и я преспокойно развалилась в кресле, залипая на огонь в камине. Мне не давала покоя мысль, что в этой школе цена жизни человека пять баллов. Ебаные ПЯТЬ баллов. Вот это щедрость! Этот урок оказался очень кстати. Теперь даже осколки «розовых очков» с меня слетели, как шелуха семечек. А как же? Ведь можно замять любую смерть магглокровок, а родителям бедных детей стереть память. Маги не страдали состраданием, эт точно. Спохватилась я незадолго до окончания пира и понеслась в лес, держа в руке белую свечу, чтобы всякую пакость отпугивать. Подоспела я вовремя, к полуночи. Зажгла два костра и прошлась между ними восьмеркой. Как и при очищении, эффект можно почувствовать сразу, только совсем другой. Я увидела своих предков. Единственный кто ко мне подошел — мой дед-сквиб. С ним то я и болтала до рассвета. Он поведал мне много интересного. Про первую мировую, когда он воевал сапёром. Тогда он ещё не потерял связь с волшебным миром и знал, что в этой войне виноват Темный Лорд Гриндевальд, поэтому и поперся на воевать. Думал будет полезен, а оказался лишь самонадеянной соплей. Выжил он лишь благодаря своей интуиции – дар от матери-сквибки. Каждый раз он отправлялся искать мины и каждый раз возвращался один из всей группы по пять-шесть человек. К концу военных действий он поседел и никогда больше не брал оружие в руки. Взамен я рассказала про гражданскую войну магов Британии в 80-годах и непонятное завершение кровопролитных битв с убийством четы Поттер. Дед не удивился, а лишь предупредил не быть такой же самонадеянной соплячкой, как он, и если тот Лорд сумеет вернуться, бежать сверкая пятками. Я не могла ничего обещать, ведь ситуации бывают разными, о чем и сказала деду. Он все понял, но одобрить не мог. Ещё я рассказала про свои успехи в магии и артефакторике. Даже продемонстрировала свою палочку. Он был потрясен и на радостях благословил меня на невероятную удачу до следующего Самайна. Взамен я преподнесла ему в жертву браслет из паутины акромантула, бросив в огонь. Еще пару таких подделок я также принесла в жертву во славу предкам. Тем, что я выполняю все положенные ритуалы, дедуля восхитился и похвалил. Он припомнил слова своей матушки, что ритуалы нужны не в качестве традиции, а в качестве благословения предков и наращивания силы, как собственной, так и родовой. Сама она была магглой и после рождения деда стала сквибкой. Долгое время была фавориткой Крауча и подчерпнула немало полезного, слушая словоохотливого любовника. Так что я стопроцентная «грязнокровка». Потому что, дети рожденные в магическом браке, но не от законной жены в большинстве своем магглы. Дед по секрету рассказал, что матушка выдавала его за сквиба своей магией, чтобы его не прирезали ещё в отрочестве. Ребенок-маггл ничего полезного не несет и убивать таких на алтаре является ритуалом очищающим род от мелких проклятий. А вот сквиба трогать нельзя — наоборот кару на себя навлечешь. За таким обменом историями мы и застали рассвет. Деда испарился, а я затушила костер и пошла тренироваться. Вернулась к семи, но никто моей пропажи не заметил. Удача работает! Спать я не ложилась и решила потренировать "Протего", надо же подтвердить свое алиби если что. За этим меня и застукала Мораг проснувшись...