Часть 3 «Гостеприимный» факультет

Черт, ещё нем-немного. Ползи. Давай. Послышались шаги. Кт-кто ту-тут? Я потеряла слишком много алой жидкости, но все равно подняла палочку. Нож торчал из груди, заливая мантию и одежду литрами крови, в глазах темнело и я, ввалившись в первый попавшийся класс, рухнула на колени, начав выблевыать кровь, задыхаясь. Тупо будет, умереть захлебнувшись собственной кровью. Аха-хах — раздался мой невменяемый смех, и кто-то отпрыгнул. Гул в ушах нарастал, и я отключилась с чувством бесконечного падения, напоследок заметив рыжие волосы и больно ударившись лицом о каменный пол… Так и началась дружба одинокого, рано заматеревшего волка и покинувшего семейный прайд напуганного львенка. Несколькими неделями ранее: Я переместилась на платформу камином, прямиком из паба, заплатив сикель. Так было и быстрее и безопаснее. Фунт стремительно обесценивается и повсюду вспыхивают митинги недовольных. Лишний раз показываться на вокзале не стоит. Поэтому, в руках чемодан, палочка в чехле на запястье и полная боевая готовность. Ну привет (не)любимая школа! Магическая станция встретила меня шумом детей и питомцев, яркостью красок и неподдельным восторгом первокурсников. Величественный поезд ещё не прибыл, и я уселась на скамейку. В руках появилась «секретная» тетрадка и я принялась записывать ситуацию на перроне. В этом году первачков мало — около двадцати-двадцати пяти. Из уже известных мне — Джиневра Меллинда Уизли, Луна Пандора Лавгуд. Последняя — дочь издателя «Придиры» Ксенофилиуса Лавгуда и Пандоры Лавгуд (в девичестве Розье). Пандора являлась невыразимцем и погибла в собственном доме при проведении опыта, в 1989 году (жалко Луну, лишиться матери столь рано…). Говорят, была Видящей, может передала дар дочери? (Привет скопированные хроники-архив Малфоев!) Ещё я познакомилась лично и через слухи с Сэмюелем Шеклболтом — племянником второго помощника главного аврора Кингсли Шеклболтом. Мой однокурсник с Хаффлпаффа Эрни МакМиллан прибыл вместе с сестренкой Теей МакМиллан, а второкурсник с Гриффиндора Кормак МакЛагген с братишкой Лиамом. А ещё Гринграссы провожали свою младшую дочь и невесту Драко, Асторию. В следующем году к нам поступают близняшки Артур и Андрея Гампы. Про это говорили Муны проходящие мимо, у них дочь была отдана в род Гампов и являлась матерью двойняшек. Интересная и просто замечательная новость! Потомки архимагистра трансфигурации, важнейшее знакомство. Аннита Шаффик второй ребенок рода (наследник Ашер на домашнем обучении), прибыла в гордом одиночестве. Видимо, арабские порядки в роду не искоренились, и обращать внимание на любых детей, кроме наследника не положено. Видя потерянную моську, я подошла к Анните, и помогла с погрузкой багажа и номером вагона, чем заслужила благодарность. Мне не трудно, а ребенку приятно! Поезд приехал, но я не села, продолжив наблюдать. Одновременно с Шаффик на перрон прихромал хмурый и злой, как черт четверокурсник Эван Треверс. Он был единственным дееспособным членом своего рода и по совместительству сыном пожирателя в Азкабане Терренса Треверса, осужденного за убийство семьи МакКиннон. Поговаривают кумушки, что его даже собственная о-о-очень дальняя родня каждый год пытается прибить — забрав наследство и менор, поэтому он знает проклятий побольше чем любой семикурсник и дико опасен. Его я не боялась, но и не встревать на пути слизеринца ума хватало. Также в этом году поступают Джаспер Фоули и Гарольд Лэрд. Последний, по сведениям Люциуса (хуев пройдоха), являлся непризнанным бастардом Рабастана Лестрейнджа, отсеченным от рода. Его мать грязнокровка, которая погналась за богатым женихом и получила кукиш - Элина Лэрд. Гарольд отца не знал, а Элина побоялась становится матерью-одиночкой и сразу вышла замуж за чистокровного вассала МакНейров – Конора МакКарти. Вместе с Лэрдом поступали и двое сыновей того самого Конора – Райан и Логан МакКарти. Дети вассалов Нотта – Октавиан Гарднер, Майя Хоуп и Элен Миллер, вывалились из камина за десять минут до отправки. Из полукровок – Алек Мэй, Стивен Уокер, Дакота Мерфи, Диего Кордова и Леона Аллен. Из магглорожденных – Дориан Стоун, Лана Роуз, Клэр Вэнс, Френк Леви и Роберт Пирс. Гермиона говорила, что Деметру решили отправить в Шармбатон ещё в конце года, чему я невероятно рада. В общем, первачков я насчитала в двадцать два человека: двенадцать чистокровок, пять полукровок и пять магглокровок. Не густо —в моём потоке больше было. За пять минут до отправления я запрыгнула в вагон, решив познакомиться со всеми поближе уже в поезде. Гарри и Рона я не заметила, подозрительно! Забросив вещи в первое попавшееся полусвободное купе, я помчалась претворять свой план в действие, примерив роль Перси. Собрав под предлогом ознакомления всех первокурсников в одном купе, я слово в слово пересказала речь Персея для меня, в этом же поезде. Слушали меня с открытыми ртами, Асторию я не приглашала, как и Джаспера Фоули, а Сэмюэль и Аннита были готовыми к конструктивному разговору, поэтому разлада не было. Я же, оказывая детям небольшую услугу, рассчитывала на их признательность и дальнейшее содействие. Теневая игра, не так-ли? (Из Нарциссы получился хороший, но жестокий учитель) Следом я провела профилактические беседы, с каждым по отдельности и взяла клятву о неразглашении этого разговора. Многие поделились своими чаяниями, надеждами и страхами, и смотря как легко я вселяю надежду или разбиваю липкие страхи они привязывались все больше и больше. (Как и я) Гарольд хотел основать свой род и сгоряча пообещал принести мне вассалитет, когда станет Лордом, после того как я отдала ему зашифрованную копию книги «Как основать род». К удивлению, его обещание закрепила сама магия! Получается он искренне этого пожелал!? Луна хотела пойти по стопам матери, и я вселила в неё надежду. Джинни хотела превзойти братьев, но не желала учиться, поэтому я устроила ей взбучку, открывая глаза на реалии жизни и роль знаний в них. Она взбунтовалась, но я припечатала дверь Колопортусом и придавило её своей магией. Ненавижу дураков и идиотов! Мой взгляд потяжелел. ПОВ Джинни: — Выпусти меня Грин! — её чудовищно ледяная аура пробирала до костей и пугала до безумия. А этот взгляд чернильных глаз? Словно тебя уже разбирают на ингредиенты. Мордред! Я попыталась храбриться, но видимо мои попытки не впечатлили её. И как этого монстра мой брат одобрил в качестве моей патроны? — И не подумаю, что ты мне сделаешь? А даже если бы могла, ты ничтожество. Никто и печать предателей об этом весьма яро говорит. — голос оставался ледяным, но слова про печать меня просто взбесили, и я ринулась в атаку. — Не смей так говорить о нашей семье Морганова выскочка! Это неправда, это все слухи чертовых чистокровок, а ты не лучше, видимо факультет испортил тебя и не забивай мне дурью голову! Свет — это лишь великий Гриффиндор. Я ринулась в атаку желая вцепиться в волосы сучки, но произошедшее слишком сильно отличалось от желаемого. С болью она сжала мое запястье, а когда я попыталась вырваться прижала меня к стене, взяв в удушающий захват. Сердце ёкнуло, а она даже свою видно дорогую одежду не потрепала. И так близко стоит, шепча своим искушающим баритоном в ухо, блин, маминых романов перечитала. — Вижу ты все-таки непроходимая тупица, как и твои идиоты братцы. Молчать! — и как она умудряется вселять страх и уважение(?), своим тихим угрожающим голосом — Это правда, а то что правда глаза колет, это уже не мои проблемы. — Докажи! Ответом послужило заклятье «Диагносто Инвизибилум» и увиденное ввело в ступор. Красные нити обвивали все мое тело и проходили сквозь мои сосуды. Нет, я не могу в это поверить! Но на все мои доводы, Грин приводила с десяток железобетонных фактов. Не знаю когда, но вскоре я просто осела на пол, а втаптывание в говно продолжалось… Конец ПОВ Долго длилась именно беседа с Джинни. Пришлось вырубить её и на свой страх и риск снимать ментальную закладку. Я аж вспотела. Ебейше трудно! Потом ещё закреплять успех фактами пришлось. Все мои старания держались на чесслове. Я не менталист, чтобы закладки снимать, но забрать магию у этой хрени получилось.  Теперь свой прогресс надо оберегать, как зеницу ока, иначе кто-нибудь обновит закладку, до того, как она рассосется сама собой. Воспитывать этих дундуков оказалось крайне выматывающее занятием, но раз взялась, то до конца. На все про все я потратила пять часов, а потом заснула. Разбудила меня соседка по купе ученица Рейвенкло Чжо Чанг. Спасибо ей большое. За распределением я не следила, меня поразила новость, что Поттер и Уизли прилетели на летающей машине, Карл! Идиоты. Пир в честь начала нового года удался на славу и вскоре я шагала в гостиную, завернув пару сендвичей с ветчиной. Пароль был «Dura lex, sed leх». У чистокровок появился вкус? В гостиной на меня косились с неприязнью или удивлением, но ничего не говорили, и зря я тогда не обратила на это внимание. Такими темпами, вся моя жизнь будет состоять из неприятных ситуаций, которые я могла бы предотвратить. С Мораг мы продолжали играть в молчанку и деньки потекли ничем не отличась друг от друга и превращаясь в недели. Программа третьего курса была начата, а ритуалистика и целительство увлекли меня с головой.  Ритуалистика шла бок о бок с арифманикой и рунами, из-за чего я просто потонула во всех этих вычислениях. Я создавала ритуал для отвода внимания, сроком на месяц, завязанный на новолуние. Решив попрактиковаться смешивать рунные цепочки, я задействовала полюбившиеся мне египетские иероглифы, вместе с футарком. За основу брался рунный круг, так как ритуал в разряде лёгкие и разрешенные. Сколько нового узнала, у меня просто искры из глаз сыпались от мигреней. Значение гектограмм, октаны силы для разных уровней ритуалов, почему важно быть Лордом или Леди, чтобы поддерживать завесу и многое другое. Моим планом было осилить программу третьего курса за три месяца. Многое перемежалось и уже было мной изучено на каникулах, другое благодаря «технике» запоминания укладывалось за считанные дни. Теперь можно не бояться перегрузить себя, все мои старания по укреплению и расшатыванию каналов и ядра дали свои плоды. До пятого курса практика магии шла на ура. После каникул, я поняла, мне позарез нужны были знания по целительству и я окопалась в Запретной секции. Светлые и темные заклинания записывались в секретную книжечку и апробировались на себе, так как травмы я получала часто. Первачкам я помогала с домашкой, и мы оккупировали отдельный класс все вместе. Многих хватило только на неделю, а те, кто всерьез захотел учиться — я взяла под свою опеку. Умные люди мне нужны, особенно если буду основывать род. Первый месяц и им объясняла все правила нового мира, заставляла учить законы и тренировала в рукопашном бою, и все полукровки загорелись идеей создать хотя бы обычный чистокровный род, а магглокровоки решили либо присоединиться к другим родам, либо основать свой, на моем примере. Алек Мэй, Леона Аллен, Октавиан Гарднер, Диего Кордова, Гарольд Лэрд, Майя Хоуп и Френк Леви были из желающих основать род, а Дакота Мерфи, Клэр Вэнс, Роберт Пирс и Лана Роуз из тех, кто хотел войти в чужой род. Джинни меня приятно удивила и с маниакальным упорством училась. Так яро-неприязненно ко мне она уже не относилась и признавала мое покровительство. Успех! Диего вообще оказался полным сюрпризов. Она была аргром, то есть человеком умеющим менять пол. Свой дар-проклятие после того, как мать не ввела незаконорожденную дочь-сына, в род мужа-отчима, он/а контролировать не мог/ла. Знатно она меня запрягла проблемой, но нам удалось откопать кое-что в Запретной комнате. После долгих копошений мне удалось найти стабилизирующий ритуал, но взамен клятва вассалитета проводившему ритуал. Диего согласился даже не мешкая, его могли рассекретить, а так он получал больше плюсов, чем минусов. Как никак, а сюзерн обязан заботиться о своем вассале. Сама он поступал, как мальчик, но это не значило, что он/а ощущает себя лишь в мужском поле, больше как трансгендер, а обращаться разрешил на «он(его). Нередко можно было застать его и в женском теле, отнюдь не смущающегося. Ритуал был запланирован на двадцатьпервое сентября в день Мабона, и присутствовали на нем его лучшие друзья Алек и Майя. День «Х»: В назначенное время мы собрались в секретной комнате, продублированной мною в другом классе (свое детище я рассекречивать не собиралась). — Ну, Диего, готов? — Без сомнений! Мы молча приступили к подготовке: я трансфигурировала ванну из шкафа и вылила туда нужную смесь из зелий, для очищения; Диего будучи сегодня девочкой, выгнала Алека, и с помощью Майи, начала натирать себя нужными мазями, после чего должна была пролежать минут тридцать в воде. Отгородив их ширмой, мы с Алеком принялись расчерчивать октограмму и готовить все для празднования Мабона. Последнее мы будем праздновать все вместе. Расположив два кольца-накопителя на севере и юге, мы начали ритуал. Два свидетеля, Диего в льняной собственноручно вышитой рунами мантии, и я с разбитым лбом. Слизеринцы активизировались, но тут уже помогала грубая сила. Посолонь каждый из нас должен был произнести свою часть катренов. Я, потом Алек, следом Диего, и последней была Майя. Никто не смог пропустить через себя магию накопителей: я так и знала. С уставшим лицом, показывающим всю степень своей заебанности я приняла большую часть удара на себя. Под давлением пришлось опуститься на одно колено, а мои детишки были в шоке от моей выддержки. Спецзнаком я велела продолжать в штатном режиме, а не руинить все наши старания. Ритуал прошел успешно и Диего начал заваливаться на бок. Хоть что-то прошло не через жопу. Забрав часть его боли, я подождала пока он очнется. Через 15 минут его глаза открылись, и он принес клятву вассалитета. — Я, Диего Лестер Кордова, перед лицом Магии и свидетельством небес, отдаю свою силу, манию и волю в служение Харпер Форест Грин. Обещаю хранить Ваши тайны за завесой Обливиэйта, защищать Вашу кровь как свою собственную и следовать Вашему зову сквозь огонь и мрак. Пусть магия отринет меня, а палочка обратится в прах, если я нарушу это слово. С этого часа моя жизнь вплетена в Вашу нить. Да будет так! На последних словах мы резанули ножом по своим ладоням и прижали руки порезами друг к другу в знак кровного вассалитета. —Я, Харпер Форест Грин, принимаю твою верность. С этого мгновения ты — часть меня, под сенью моей магии и сталью моей воли. Обещаю защищать тебя от любой угрозы — внешней, внутренней, тайной; справедливо судить твои поступки и воздавать за твою верность, не оставлять тебя в беде, пока в моих жилах течёт кровь, твои враги станут моими врагами, твоя честь — моей честью. Да будет так! Искры серебряно-серой магии закружились вокруг нас и я почувствовала, как наше дуо связывает алая нить нерушимой связи. Это почувствовал и Диего, и его глаза расширились от удивления. Остальные лишь застыли в благоговении. Два сложнейших ритуала истощили меня и я сползла по стеночке. — Ну как? Чувствуешь силу? Нет, нет обо мне не беспокойтесь, отдохну и снова буду как огурчик, — остановила я ринувшихся ко мне подопечных. — Спасибо Харпер, — с влажными от счастья глазами ответил Диего, присев напротив меня — его тоже ещё пронзали болезненные импульсы от ритуала. — Сейчас нам нужно заключить со вами другую клятву, клятву на крови о неразглашении, окклюменцией вы не владеете, так что безопасность превыше всего! Зови всех Алек... Наша компашка вскоре гурьбой ввалилась в класс, несся за собой собственноручно собранные дары. Мое серьезное лицо и состояние вмиг стёрло их любопытные улыбки. Что-ж, мне следовало произнести заготовленную речь и наколдовав из тумбы мини-трибуну (неделю тренировалась, столь небрежному жесту для впечатления) я жестко посмотрела на всех. — Мои дорогие, теперь мы связаны с вами тайнами, за которые многие из вас поплатятся жизнью и я не могу оставить все на самотек. Многие знания я не могу раскрыть, многое я не могу сделать, ведь вы ещё дети, мои дети! Не думаю, что кто-то из вас захочет куковать в Азкабане, а я тем более. Поэтому, прошу всех принести клятву на крови. Я сейчас дам вам пергаменты с речью и последствиями клятвы — кто не захочет, может покинуть эти стены навсегда, а чары конфиденциальности не дадут вам раскрыть наше местонахождение. Решение за вами... — милостиво махнула я рукой и, скрывая палочку за спиной, отлеветировала им подготовленные пергаменты. Мне нужно было создать в их умах образ всемогущей магессы, и судя по ошарашенным лицам мне удалось. Ловкость рук и никакого мошенничества! К моему бесконечному удивлению не отказался почти никто, и через полчаса все желпющие произнесли клятвы. Лана, Роберт, Леона и Дакота отказались. Их дело, и я спокойно отпустила тех в свободное плавание. А вот Алек, Джинни, Полумна, Октавиан, Гарольд, Майя, Френк и Клэр не отступили. — Кровь к крови. Разум к разуму. Скрепляю свою волю печатью боли. Клянусь хранить все тайны касающиеся Харпер Форест Грин в глубочайших колодцах своей души. Никакое заклятие, никакая Легилименция и никакой яд правды не вырвут это знание против моей воли. Если же я попытаюсь помыслить о предательстве или враг коснется моих воспоминаний — пусть кровь моя обратится в лед, а сознание погрузится в вечную тьму Обливиэйта. Молчание — моя жизнь. Нарушение — мой конец. Да будет так! — и десять человек смешали свою кровь в чаше, а магия приняла пакт. Доверять кому попало безоговорочно не было в моих планах и теперь я успокоилась, залечив порезы заклятьем. Час “Х”: Вместе со всеми мы провели Мабон, не изгоняя отказавшихся. Обряд прошёл без сучка и задоринки, и к девяти все начали расходиться. Попрощавшись со всеми я запечатала класс и привалилась к стене. Проиходишее магически высушило меня досуха, а ещё надо было составить отдельный план для каждого. Спать я сегодня точно не буду. Мне оставалось дошагать до спальни метров двадцать, но это оказалось не суждено мне в ту ночь. В одном из углов меня поджидал Нотт с Гойлом, решившие отыграться за тот проигрыш. Месть – это блюдо которое подают холодным и они усыпили мое внимание своим бездействием, но час расплаты настал. Кулак в нос сбил меня с пути. Завязалась драка, но долго сопротивляться, от безмерной усталости, я не могла. Хук слева и меня нокаутировали. Началось избиение вперемешку с проклятьями. Нотт ударил первым — не заклинанием, а тяжёлым кованым ботинком в живот, заставляя сжаться в позу эмриона, защищая голову. Следом в солнечное сплетение прилетел кулак Гойла, тяжёлый и тупой, как обух топора. Магия здесь была лишь приправой к первобытной жестокости. Кровь брызнула из открытого перелома ноги. Удары сыпались и вскоре ребра не выдержали натиска, сломавшись или дав трещину. — Думала, ты особенная, Грин? — прошипел Нотт, наступая мне на пальцы, тянущиеся к палочке. Раздался тошнотворный хруст. — Посмотрим, как твоя кровь запоет от нашего «наследия». Надо мной нависли две фигуры, их лица искажены злобой. Магия вилась вокруг них, как злые змеи, предвещая дальнейшую расправу. В руках Нотта показался искуссный нож, а Гойл орудовал дубиной. Нотт и Гойл действовали слаженно, как мясники на бойне. Когда я попыталась подняться, зная что в ножевой бойне нет победителей (один умирает на месте, другой истекает кровью в скорой помощи), дернув одного за ногу, Гойл снова наотмашь ударил тяжелым ботинком по ребрам. — Даже отец согласился, что нож хорошо проучит тебя, — прошептал Нотт, прижимая колено к моей груди. Гойл припечатал дубинкой по левой ноге и наложил проклятье навроде электрического стула — больше сил на сопротивление у меня не осталось и я лишь выгибалась от особо мощных разрядов молнии. Запахло паленной кожей. Нотт не спешил. Он чертил острием по моей коже, оставляя глубокие и не очень, порезы проклятой стали. — Слишком много гонора, Грин. Пора оставить след, который не вылечит ни один «Эпискеи», если выживешь, — оба противно загоготали. Теодор резко замахнулся. Лезвие с сухим хрустом вошло в грудную клетку. Я дернулась, но с своей скорой смертью не смирилась. Дождавшись пока они уйдут плюясь в сторону «грязнокровок», я не давала своему сознание уплыть и ползла до укромного места. Черт, ещё нем... немного. Ползи. Давай. Послышались шаги. Кт...кто ту...тут? Я потеряла слишком много алой жидкости, но все равно подняла палочку. Нож торчал из груди, заливая мантию и одежду литрами крови, в глазах темнело и я, ввалившись в первый попавшийся класс, рухнула на колени, начав выблевывать кровь, задыхаясь. Тупо будет умереть захлебнувшись собственной кровью. Аха-хах — раздался мой невменяемый смех, и кто-то отпрыгнул. Гул в ушах нарастал, и я отключилась с чувством бесконечного падения, напоследок заметив рыжие волосы и больно ударившись лицом о каменный пол… ПОВ Джинни: После Мабона я решила прогуляться на кухню, прав был Перси, такие ритуалы отнюдь не темная магия. Такой лёгкости я не чувствовала никогда! Я завернула за угол вприпрыжку и остановилась, как вкопанная. Мне предстало ужасное зрелище. Какая-то девочка ползла держась за стенку и оставляя огромное количество крови на полу и стене. Её рука была оплавлена и по ней струились электрически-синие шрамы, в виде молний. Ноги были вывернуты под неправильным углом, с разбитой губы текла черная субстанция, из груди торчал нож. А самое все её тело было покрыто порезами, в некоторых из них были видны кости. Со страхом я осознала, что это Харпер! Меня чуть не вывернуло и я ввалилась вместе с ней в случайный класс. Палочки направленной в лицо я не боялась, но тут случилось нечто ещё более страшное. Она потеряла сознание, я бросилась щупать пульс. Слава Мерлину, жива! Преодолевая рвотные позывы и истерику я сколдовала мамин «Эннервейт». Глаза моей патроны с трудом разлепились. Она уже собиралась скастовать что-то, как я заорала —Это я, Джинни, не убивай, патрона! — в ответ мне послышался лишь обезумевший смех, но палочка все-таки была опущена. — Кто тебя так? — со страхом спросила я. — Ну как же, мои сокурсники конечно! Видишь они постарались на славу, кхха. — Выплюнув эти слова она завалилась набок с гримасой ненависти на лице. — Я же дохлая грязнокровка, а вы чистокровки, всемогущие Мерлины, не так ли. НЕНАВИЖУУ. — Давай вытащим хотя бы нож, — с опаской и ужасом пролепетала я. — НЕТ, нельзя. Он проклят. Сперва надо снять проклятие. — Откуда ты знаешь? — Ооо, за каникулы, — снова невменяемый смех, — я научилась распознавать такое превосходно! Вправь кость ноги, иначе сейчас заживет неправильно. Пересилив себя я выполнила требуемое, а от этого неаппетитного зрелища и матов Харпер меня вывернуло в уголке. Не скажу точно, что произошло дальше, но с горем пополам она вытащила саму себя из лап смерти. Помню, она говорила про магию в татуировках и какие-то чары из темного целительства? Она направила палочку на торчащую рукоятку и скастовала что-то, после чего татушка на шее исчезла. Помню осталась только какая-то надпись НИРВАНА, на ноге. Удивляться магии, не то что татушкам я уже не могла. Просидев с ней, в её горячке до утра, я обкатывала её водой из палочки снова и снова. Многое волшебным образом зажило само, кроме электрически-синих полос, теперь напоминающих тату. И первое, что она сделала после пробуждения, это поинтересовалась моим состоянием. Мордред, невозможный человек! В тот день зародилась невозможная дружба и я решила всегда следовать за Харпер, даже в ад.