Обломаем детям крылья

Пожалуй, у меня есть два больших разочарования – это люди и любовь. Первые обманывают друг друга, предают; а вторая ломает тебе крылья так, что больше никогда не можешь летать Она не помнила себя до двенадцати лет. Просто она очнулась и поняла, что не помнит себя. Единственное, что она помнит о себе, это имя. Она долго бродила по улицам, пока одна пожилая пара не приютила ее. Так она оказалась в деревне, где работала не покладая рук, чтобы отплатить им за доброту. Но потом на деревню напали монстры. Пара, что присматривала за ней, погибла. А сама она оказалась ранена, когда пыталась спасти хотя бы старушку. — Вы пропавшая дочь герцога Экхарт, - вещал ей рыцарь. Ивонн лишь хмурилась, не понимая, о чем он. Если бы она была пропавшей дочерью герцога, то он бы давно ее нашел. В итоге ее привели в герцогство. Пара умерла, а дом был разрушен. Ей больше негде было оставаться. Так почему бы не попытать счастья? Вдруг она правда дочь герцога? Когда она пришла в дом Экхарт, первый, кого она увидела, была красивая девушка с малиновыми волосами. Она была тонка как тростинка, а изумрудные глаза делали ее еще милее. Ивонн была поражена ее красотой. Той девушкой оказалась Пенелопа Экхарт, известная как фальшивая дочь герцога. Ивонн смотрела на нее и не понимала, как можно ненавидеть ее. Пенелопа смотрела на мир пустыми глазами, не обращая внимания на слухи. Разве может человек с такими глазами быть сумасшедшим? Отношения с новоявленной семьей сразу не заладились. Они не верили, что она та самая Ивонн. А она не могла ни чем это доказать, ведь не помнила ничего до двенадцати лет. И так она оказалась заперта в роскошной комнате до разбирательства. — Я как будто в тюрьме, - вздыхала она. Но это всяко лучше, чем побираться на улице. И так она тихонько проводила свои дни, читала книги, пока первому молодому господину не приспичило привести ее на день рождения Пенелопы. Наверное он был единственный, кто был свято уверен в том, что она его сестра. — Позвольте поприветствовать сестру, что вернулась спустя столько лет, - Пенелопа ярко улыбалась, поднимая бокал. Ивонн стояла как памятник самой себе, не в силах пошевелиться. Что, черт возьми, происходит? Она крепко держала бокал, боясь его уронить, пока Пенелопа счастливо улыбалась ей. Ивонн невольно расслабилась. Девушка напротив отпила из бокала. И тут у нее изо рта брызнула кровь. Ивонн так и замерла, смотря, как тело Пенелопы накренилось, а улыбка ее стала еще шире. Бокал выпал из рук, разлив по полу остатки содержимого. Девушка едва успела подхватить тело. Пенелопа хрипела, захлебываясь в собственной крови. Ивонн оттолкнул кронпринц, прижимая девушку к себе. Ивонн так и смотрела на хаос, воцарившийся в банкетном зале. Перед глазами стояла счастливая улыбка Пенелопы. Будто она ждала этого момента. Чужая кровь застыла на щеке, обжигая изнутри, впиваясь иголками в кожу. — Госпожа Ивонн, - ее попытался поднять один из слуг, но она продолжала смотреть на Пенелопу. – Нужно уходить. — Она… - пробормотала девушка. Пенелопу унесли из зала. На полу осталась ее кровь. – Улыбалась. – выдохнула она. На следующий день ее вызвали на допрос. Ивонн сидела и смотрела в окно, пока молодые господа ругались. — Хотела привлечь внимание, но умерла. Вот же дура, - ругался Деррек. — Она бы никогда сама не стала травиться, - вторил ему Рейнольд. Ивонн вздыхала, слушая этот концерт. Она слышала, что о Пенелопе говорили слуги. Они говорили, что Пенелопа сумасшедшая сука и неблагодарная девчонка, что позорит фамилию Экхарт. Транжира и жестокая женщина. А Ивонн слушала и запоминала. Ну не была Пенелопа похожа на такого человека. — А что скажешь ты? – Ивонн вздрогнула. Она кинула непонимающий взгляд на герцога. — Пенелопа не похожа на ту, что стала бы травиться, - пожала она плечами. – Но то, как она улыбалась, - она замолчала, вспоминая ее. – Она казалась счастливой. — Что ты несешь? – злобно зарычал Калисто. А он то зачем тут? — А вы думаете, что она не могла саму себя отравить? – девушка зачесала челку назад пятерней. – Я тут уже несколько дней и многое услышала о Пенелопе. То, как о ней отзывались люди, было жестоко. Особенно учитывая отношение господ к ней. Мне ее жалко. Она выпила яд, чтобы сбежать отсюда. – Ивонн не заметила, как напрягся Рейнольд. В комнату она возвращалась в сопровождении дворецкого. На стене над лестницей она заметила портрет. На нем были изображены герцог и его сыновья. — А где Пенелопа? – Ивонн встала у портрета, смотря на Экхартов. — А… Эм… - заволновался дворецкий. Девушка продолжала смотреть на потрет и в груди постепенно расцветала обида. – У нас есть другие портреты. Хотите посмотреть? Он привел ее в галерею, где были изображены предыдущие носители фамилии. Она даже нашла герцога с сыновьями и дочерью. Маленькая девочка с розовыми волосами счастливо улыбалась с портрета. Но нигде не было портрета Пенелопы. — А еще есть? Тогда ее приведи в пыльную комнату, где складировались старые портреты. Она принялась рыться в них, переставляя дорогие рамы с незнакомыми ей людьми. Она искала девушку с малиновыми волосами. Но ее портрета она так и не нашла. Когда она уже отчаялась найти, то заметила в углу маленькую круглую рамку. На нем была изображена Пенелопа. Глаза были пусты и не было на устах ее улыбки. Ивонн долго рассматривала девушку на портрете. Подумав, она поставила рамку на старый пыльный комод. — Дворецкий, какой была Пенелопа? – убитым голосом произнесла она. Было обидно за нее. — Госпожа была вспыльчивой особой. – вздохнул мужчина, смотря на одинокий портрет девушки. – Но в последний год она стала тихой. Вечно улыбалась. Казалось, что она начала ладить с семьей. Кто бы мог подумать, что так выйдет. – дворецкий достал платок и промокнул им глаза. – Знаете, семь лет назад, когда госпожа только пришла сюда, я совершил большую ошибку по отношению к ней. Второй молодой господин украл из вашей комнаты и подкинул молодой госпоже. Ее обвинили в его краже. И с тех пор она стала вспыльчивой. Я даже понимаю, почему так вышло. Все таки слуги не проявляли к ней уважения с подачи второго господина. Ивонн замерла. Она медленно перевела взгляд с портрета на дворецкого. По щекам ее текли слезы, а в горле встал ком. Пенелопы была зашуганным ребенком с улицы. Она знала таких детей, который выживали каждый день в поисках еды. Пенелопа просто искала понимания и любви от людей, что даже за человека ее не считали. Она видела детей, которые вредничали, чтобы привлечь внимание. Таким детям многого не надо. Они просто хотят быть услышанными. Но Пенелопа, как бы громко она не кричала, не могла быть услышана. — Вы погубили ее, - сквозь слезы пробормотала она. Дворецкий опустил голову, не сказав ни слова. С улицы послышалась ругань. Ивонн подошла к окну и увидела кронпринца. Она задергала створку окна, едва не выпав, когда та открылась. — Ваше высочество, подождите, - крикнула она, но голос ее надломился от рыданий. Мужчина встал и поднял на нее взгляд. Ивонн кинулась на выход, прихватив с собой портрет. Она бежала, запинаясь и едва не падая. Выскочив на улицу, она добежала до кронпринца, тяжело дыша. – Возьмите, Ваше высочество. У вас он будет в большем приоритете, чем у этой гнилой семьи, - на одном дыхании пробормотала она, чтобы ее услышал только Калисто. Тот смотрел на пыльный портрет девушки с малиновыми волосами. Губы его дрожали. Она уже слышала, что Калисто был возлюбленным Пенелопы. Он волновался о ней больше, чем вся семья вместе взятые. Так что пусть единственный портрет Пенелопы будет у того, кто искренне любит ее. — Спасибо, - прошептал он и быстрым шагом пошел к карете. Ивонн стояла, пока карета не скрылась из виду. Слезы уже высохли. Ей не хотелось находиться здесь. Не с этими людьми, что погубили ребенка. — И чего ты тут стоишь? – послышался за спиной голос. Она обернулась, бросив на юношу с розовыми волосами злой взгляд. Окинув его презрительным взглядом, она быстрым шагом пошла в свою комнату. Интересно, если она попросит, ее отпустят? А вдруг они и ее сгубят?