Часть 1

      Хезер замерла на пороге комнаты. К вещам Стивена вообще не хотелось прикасаться, но другого варианта она не видела. Была, конечно, мысль смалодушничать и вызвать клининг. Этим без разницы, что убирать, могут и труп вынести. А тут всего лишь вещи. Целая свалка проклятых вещей.       Когда Стивен только переехал, попросил выделить ему комнату под кабинет. Мол, он иногда работает из дома. Хезер была счастлива отдать ему что угодно, да и пустая комната в доме была. Предполагалось однажды сделать там детскую, но пока детей нет, почему бы комнате не побыть кабинетом?       Стивен притащил туда стол и компьютерное кресло. Хезер попыталась добавить уюта поставив пару горшков с цветами и рамку для фотографий. Но после этого Стивен схватил её за шею и слегка стукнул головой о стену.       — Не смей туда заходить, — прошипел он. — Никогда. Поняла?       Да, тогда и надо было понять, что из этих отношений ничего хорошего не выйдет. Но как его прогнать, если он очевидно сильней и решил обосноваться в её доме? К тому же, разве он был неправ? Все ведь только и твердят, что каждому человеку нужно личное пространство. Конечно, она кивнула.       Тем более Стивен был невероятно красив. Когда он пришёл в магазин, что-то внутри Хезер сразу встрепенулось. Стукнуло странным предчувствием в груди и отдало в голову. А когда красавчик перестал перебирать придверные коврики и посмотрел на девушку, бабочки из груди рванули вниз. Её Бастилия пала минут через десять прямо в подсобке. А потом ещё раз уже дома, а через день Стивен привёз к ней свои вещи.       Хезер пошла на кухню за перчатками и мусорными пакетами. И потратила на это минут двадцать, выкурив две сигареты в попытках успокоиться. Надо это сделать. Просто войти сложить всё в пакеты и вынести на помойку. Ничего сложного. Просто мусор. Но даже настроившись, она всё равно замерла на пороге. Кроме мусора в комнате было пыльно и неприятно пахло.       Однажды она предложила пропылесосить в «кабинете». В ухе потом долго звенело. Вывихнутую руку Стивен ей сам вправил, но всё равно было очень больно.       Хезер ещё раз сходила на кухню: выкурила ещё одну сигарету и нашла строительный респиратор, купленный ещё при давнем ремонте. Как ей тогда нравился этот дом в уютном тупичке на Джефферсон стрит, как любовно она приводила его в порядок, как мечтала жить в нём с любящей семьёй. А теперь дом придётся продать. Но прежде выбросить хлам Стивена.       Она надела перчатки и респиратор и попыталась представить, что она вовсе не Хезер Майерс и не входит решительно в запретную комнату своего бывшего. Нет-нет, Хезер Майерс на самом деле сидит на диване где-нибудь в уютной квартирке в Майами или Сан-Франциско и смотрит передачу, где одна из этих уборщиц, которые тащатся по разгребанию хлама, хватает с пола грязный носок и восклицает: «Какая красота!» Ладно, восклицать она ничего не стала. Да и носок бросила обратно. Хезер решительно осмотрела поле деятельности. Странные у Стивена были представления о кабинете. Больше похоже на смесь помойки с пивным баром. Повсюду бутылки от пива. Разве что на столе выстроилась целая шеренга кофейных стаканчиков из Мака. Они почему-то бесили Хезер едва ли не больше всего остального. Потому что она следила за фигурой и не заглядывала в такие заведения? Или это из-за работы, где постоянно приходилось напоминать покупателям, что с напитками к ним нельзя?       Среди мусора была дорожка к столу. Хезер решительно прошла по ней и сгребла сразу десяток стаканчиков в пакет. Что ж. Начало было положено.       В пакете что-то булькало, видимо не все стаканчики были пусты, но Хезер решила не обращать на это внимания. Ничего не рассматривать. Не вспоминать, не думать. Просто всё выбросить. Один за другим она кидала в пакет стаканчики, и в груди разливалось облегчение. Она даже начала улыбаться, но тут её взгляд уперся в небольшую стопку газетных вырезок. Из-за пролитого кофе они прилипли к столу и теперь не отдирались. Ни за что бы не подумала, что Стивен делает вырезки из газет. Разве современные люди вообще этим занимаются? Все вырезки повествовали об открытии магазинов. Ничего существенного на взгляд Хезер. Зачем это нужно было Стивену? Нет. Не думать о нём.       Несколько упаковок от готовой еды тоже отправились в пакет, и стол остался почти чистым. За исключением прилипшего. Первый результат. Очень мотивирующе.       Хезер оглядела комнату уже более спокойно. Пивные бутылки. Если их все сдать, можно выручить, наверное, целую сотню. Это было бы хорошо. Она покрепче завязала первый пакет, будто стаканчики могли попытаться вырваться на свободу, и принялась наполнять новый бутылками. И снова это приятное чувство лёгкости, перетекающее в эйфорию. Крылья распускались за спиной.       — Стивена нет, нет! — напевала она на мотив известной песенки. — Он ушёл и не вернётся.       На улице залаяла собака, Хезер вздрогнула и села на пол. Сердце колотилось как бешеное. Пришлось снять маску, чтобы отдышаться. Собака лаяла радостно: приветствовала хозяина. Хезер встала и продолжила складывать бутылки в пакет, только прежней лёгкости уже не испытывала. Вернулся страх.       Стивен исчез почти месяц назад. Просто однажды не вернулся вечером домой. И на следующий день тоже. Через неделю Хезер вызвала мастера и поменяла замки. А потом закатила одинокую вечеринку. Но ещё через неделю поняла, что не может продолжать спокойно жить. Она проверяла сводки происшествий, искала информацию о пропавших людях и неопознанных трупах. Хотелось убедиться, что он исчез навсегда. Ведь если Стивен задумает вернуться, двери его не удержат.       И эта проклятая комната, куда она долго не решалась хотя бы заглянуть.       Надо продать дом и уехать. Подальше, на другое побережье, куда-нибудь, где он её не найдёт. Хотя зачем бы ему её искать? Ему нужен был дом, эта проклятая комната. Сама Хезер была только приложением. Надо продать дом как можно быстрее, пока Стивен не вернулся.       Но прежде придётся выбросить хлам.       Хезер отнесла мешок к двери и лишний раз проверила, что всё заперто. Нигде никаких щелей, чтобы даже дымок не мог просочиться, не то что целый Стивен.       Бутылок оказалось сто пятьдесят две, они заняли три больших мешка. Хезер еле могла их поднять, но всё равно дотащила до своей машины. Выручит за сдачу чуть меньше сотни, но будет хоть какая-то компенсация.       Без пивной свалки комната стала просторней. Мусора было ещё много, но не так пугающе много, как в начале. Хезер снова подняла давешний носок и бросила его в свежий пакет. Странно, неужели у Стивена было столько одежды? Она вытянула из кучи следующую вещь и уставилась на неё в недоумении. Блузка женская, новая с биркой. На ценнике аж двести баксов со скидкой. Мелькнула мысль, что он мог купить что-то ей в подарок, но Хезер заметила магазинный магнит. Не купил. Он это не купил, а украл.       Хезер подвинулась к стене, чтобы опереться на неё и подумать, но ударилась ногой обо что-то твердое. Это оказался сниматель магнитов. Хезер вытянула ещё одну вещь, тоже новую и тоже ворованную. Видимо, у Стивена дело было поставлено на поток. Сразу вспомнилось, что кто-то ограбил ювелирный в том же торговом центре, где работала Хезер. Может быть…       Их секс в подсобке! Там ведь висели ключи и были какие-то непонятные электрические схемы. Что если он соблазнил её не случайно? А не значит ли это, что она косвенно виновата?       Нет-нет, Хезер не хочет иметь ничего общего с ограблениями. Она нервно засунула дорогую тряпку в мешок. Вывезет всё на свалку, подальше от дома. Тряпки летели в пакет одна за другой. Блузка, футболка, шорты. К кожаным штанам что-то прилипло. Хезер не сразу поняла, что это кусок бинта с запекшейся кровью. По краям у него были полоски пластыря, как делают, когда закрывают рану на большом просторе: на груди или спине.       Если бы Стивен был ранен, Хезер бы это увидела: кроме личного пространства ему нужен был и регулярный секс. Значит, это чья-то чужая кровь. Неужели он не только вор, но и кто-то похуже? Может быть, стоит позвонить в полицию? Ведь все эти вещи, наверное, улики. Что если позвать полицейских и заставить их делать здесь уборку? Хезер усмехнулась и тут же помрачнела. Они могут не поверить, что она не причём. И ещё хуже будет, если Стивен узнает, что она его сдала, что она вообще заходила в эту чёртову комнату.       С другой стороны, если бы его посадили, это было бы хорошо.       Она высыпала тряпки обратно на пол и достала ту первую блузку. Красивая и размерчик подходит.       Хезер затушила сигарету и поправила блузку. Пора.       Тот мужчина за столиком у колонны выбрал плохое место, там узкий проход и легко задеть сидящего, проходя мимо. Для Хезер это было как раз удачно. Она подхватила стильную спортивную сумку и лёгкой походкой отправилась к кассе. Небольшой торговый центр без полноценного фудкорта, зато с несколькими относительно уютными кафе. Полицейский участок через дорогу, так что парни в форме частенько забегают за бургерами и пончиками.       Этот сегодня был в обычной одежде, но Хезер наблюдала за местом целую неделю и запомнила почти всех.       Работник глянул на женщину расфокусированным взглядом, механически составил на поднос два стакана и вегетарианский бургер и удовлетворённо ткнул концом карандаша в закрытие чека. Посетители наверняка сливались для него в невнятную цветную массу, а вот аппарат отсчитывал зарплату и был более интересен.       Хезер двинулась на поиски столика, балансируя подносом в одной руке и сумкой в другой. Любому было бы очевидно, что делать это на каблуках не простая задача.       Мужчина листал что-то в телефоне и не замечал приближения опасности. «Только бы не гей,» — успела подумать Хезер, прежде чем технично заехала ему сумкой в ухо.       — Ой, изви… — она резко повернулась, чтобы извиниться, но и без того неустойчивые стаканчики поддались гравитации и соскочили с подноса, заливая и мужчину, и Хезер смесью кофе и колы.       — О Боже! — она всплеснула руками, роняя и без того ненужный бургер, но успела подхватить сухие салфетки. И кинулась протирать то ли телефон своей жертвы, то ли руки, то ли рубашку. Глубокий вырез блузки за двести баксов оказался прямо у мужчины перед глазами, и его возмущение быстро сошло на нет. Хезер улыбнулась про себя. — Вы не обожглись? Сегодня точно не мой день.       Хезер приложила руку к груди и будто бы только сейчас заметила, что и её одежда мокрая.       — Что же делать? — вопросила Хезер, замирая и растерянно глядя на свою жертву. Весь её вид просто молил о спасении.       Мужчина быстро сбегал до кассы и принёс ещё салфеток. Он вроде бы вытирал свою рубашку, но не мог оторвать глаз от того, как Хезер аккуратно промакивает влагу на груди и коленях.       — Ох, как же вы теперь будете в мокрой рубашке? — спросила она, решив, что публика достаточно прогрета.       — Ничего страшного, я на машине, — улыбнулся мужчина и отложил салфетки. — Грэг.       Хэзер вздохнула.       — А мне, наверное, придётся вызывать такси. Сара.       — Куда вас подвезти?       Грэг немного храпел во сне, но на первый взгляд, это был его единственный недостаток. Было немного жаль, что Хезер не увидит его больше. Приятная внешность, тридцать лет, есть постоянная работа, не женат. С таким могло бы что-то получиться. Но увы её дом для семьи уже был продан, а эту квартиру она сняла лишь на неделю. Да и та уже кончилась.       Хезер достала из шкафа сумку со своими собственными не ворованными вещами, а грязную блузку за двести баксов отправила в помойное ведро. Всё, дела закончены. Она убедилась, что Грэг уехал, и покинула город навсегда.       Детектив Грэгори Петрич пребывал в замечательном настроении. Красотка Сара развеяла тоску последних дней, а может, недель или даже лет. Он заехал в Мак за бодрящим кофе и раздумывал, стоит ли продолжить знакомство с горячей дамочкой, когда телефон издал неприятный звук. Отдых кончился, где-то его ждало место преступления.       Ехать туда в грязной рубашке не хотелось. Кто-нибудь точно пристанет с дурацкими подколками. Грэг перегнулся через сиденье, пытаясь вспомнить, не осталось ли где запасной футболки. Но вместо этого обнаружил сумку Сары. Не иначе как полицейское любопытство заставило его заглянуть внутрь.       «Это вещи моего бывшего по имени Стивен Кайвер. Я думаю, он кого-то убил. Другие вещи я оставила у контейнера на Хадсон роуд, возле поворота на Джефферсон стрит. Его вывозят по средам в пять» — гласила записка, лежавшая сверху.       Грэг увидел под ней какие-то вырезки, смятые бумажки, простой карандаш и тряпки с запекшейся кровью. Головоломка «собери преступление».       Телефон снова зазвонил. Что ж Грэгори Петрича ждали как раз на Джефферсон стрит. Кто-то проник в дом, разбив окно в маленькой комнате, и напал на хозяйку, которая въехала только неделю назад.