Часть 11. Код "Ноль": Реквием по Донателло

Тьма не была тихой. Внутри черепной коробки Донателло она выла тысячью статических разрядов, скрежетала битыми пикселями и пульсировала белым шумом. Это было похоже на то, как если бы кто-то вырывал страницы из его любимых книг, одну за другой, и бросал их в шредер, оставляя лишь пустые, серые поля. Обнаружена попытка несанкционированного доступа к сектору личности, — пронеслось в его сознании холодным системным уведомлением. Игнорировать, — попытался крикнуть «старый» Донни, тот самый, что любил кофе в три часа утра и дурацкие шутки Майки. Но его голос затихал, поглощаемый гигантским алгоритмом. — Ди! Донателло! — голос Рафаэля пробивался сквозь этот шум, как далекий, тонущий сигнал радиостанции. — Ди, посмотри на меня, черт тебя дери! Не смей уходить! Донни чувствовал свои колени на холодном, липком бетоне доков. Он чувствовал руки Караи на своих плечах — её пальцы дрожали, и эта дрожь передавалась ему, как сейсмическая волна. Но он не мог повернуть голову. Его тело больше не принадлежало ему. Оно стало периферийным устройством, подключенным к глобальной сети Ороку Саки.

***

В зале склада воцарился ужас, который невозможно было измерить децибелами или силой ударов. Элитные ниндзя Фут отступили в тени, выполнив свою задачу — они заманили жертву в паутину. Теперь они просто наблюдали, как главный хищник пожирает разум своей добычи. Рафаэль бросился к брату, отпихнув в сторону Караи. Он схватил Донни за края пластрона и начал трясти его, словно надеясь, что физическая встряска вернет искру в эти пустые, остекленевшие глаза. — Хватит, Раф! Ты сделаешь ему только хуже! — закричал Майки. Он стоял рядом, его нунчаки безжизненно висели в руках. Его лицо было мокрым от слез, которые он даже не пытался вытирать. Он видел, как зрачки Донни расширялись и сужались в такт миганию красных ламп на сервере. Это не был его брат. Это был терминал. — Хуже?! — взревел Раф, оборачиваясь к Майки. Его лицо было маской ярости и абсолютного, первобытного отчаяния. — Куда еще хуже, Майки? Он исчезает! Ты не видишь? Он превращается в один из тех чертовых мониторов! Кейси Джонс стоял чуть поодаль, сжимая свою клюшку так, что дерево трещало. Он оглядывал тени, ожидая нападения, но нападения не было. Шреддеру не нужно было больше сражаться. Он уже нанес смертельный удар — не клинком, а кодом. — Караи, сделай что-нибудь! — Кейси обернулся к девушке. — Ты сказала, у тебя есть ключ! Используй его! Караи сидела на полу, её лицо было бледным, как у призрака. Она лихорадочно вводила команды в свой портативный компьютер, но её пальцы запинались. — Я пытаюсь… но он заблокировал админ-панель снаружи! Он… он использует мозг Донателло как буфер обмена! Если я попытаюсь взломать систему силой, я просто… я просто выжгу его синапсы. На главном экране сервера лицо Шреддера сменилось бесконечным потоком данных. Это был «Проект Феникс» в его истинном обличье. Не вирус, не программа — это была цифровая личность Ороку Саки, стремящаяся к бессмертию через поглощение чужих разумов. — Донателло, — голос Шреддера теперь шел не из динамиков, а казалось, из самого воздуха, вибрируя в костях присутствующих. — Твоя архитектура разума великолепна. Такая точность… такой холод. Ты сам подготовил почву для моего прихода. Твой цинизм стал тем фундаментом, на котором я построю свою империю. — Заткнись! Заткнись, мразь! — Раф нанес удар кулаком прямо в экран сервера. Стекло треснуло, посыпались искры, кулак Рафаэля был в крови, но изображение даже не дрогнуло. — Выходи и дерись! Выходи!

***

Внутри разума Донни происходила катастрофа. Он видел свои воспоминания как старые фотографии, охваченные пламенем. Вот они с братьями впервые пробуют пиццу. Сгорает. Вот Лео вручает ему его первый посох бо. Пепел. Вот Эйприл улыбается ему в лаборатории… Эта фотография сопротивлялась дольше всех, но и она начала чернеть по краям. Удаление файла: Личность/Эмпатия/Привязанности, — бесстрастно доложил внутренний голос. — Нет.., — прошептал Донни. Его губы едва шевелились. — Пожалуйста… оставь… это… Ошибка. Данный сектор перегружен иррациональными данными. Оптимизация неизбежна. Он почувствовал, как холод заливает его сознание. Это был не просто холод зимы — это был холод космоса, где нет ни звука, ни тепла, ни смысла. Он чувствовал, как его «я» сжимается до размеров маленькой точки, запертой в бесконечной матрице единиц и нулей. И вдруг, в этой пустоте, он увидел лицо Шреддера. Оно не было металлическим. Это был Ороку Саки, каким он был в юности — жестокий, властный, полный ледяного высокомерия. — Не сопротивляйся, Донателло, — произнес Саки. — Твоя семья — это слабость. Твои чувства — это шум. Стань частью меня. Стань моим видением мира. Вместе мы упорядочим этот хаос. Донни хотел ответить, что хаос — это и есть жизнь. Что ошибки Майки и гнев Рафа — это то, что делает их живыми. Но его логические цепи уже были перенастроены. Он начал видеть в словах Шреддера… смысл. Страшный, холодный, безупречный смысл.

***

— Он затихает, — прошептал Майки, падая на колени рядом с Рафом. — Раф, его сердце… оно бьется слишком медленно. Рафаэль обхватил голову Донни руками, прижимая свой лоб к его холодному лбу. — Донни, слышишь меня? Если ты там… если ты еще там… борись! Ради Лео. Ради Сплинтера. Ради меня, ты, тупоголовый гений! Кто будет чинить мой байк? Кто будет называть меня неандертальцем? Но Донни не отвечал. Его тело обмякло. Голова безвольно упала на плечо Рафаэля. На мгновение показалось, что всё кончено. Что Донателло больше нет. Караи вдруг вскрикнула. На её экране возникла красная надпись: «ИНТЕГРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ». — О нет.., — выдохнула она. — Он сделал это. Он стер его. Сервер в центре зала внезапно затих. Высокочастотный свист прекратился. Красные огни сменились ровным, ледяным фиолетовым свечением. Все «интегрированные» в зале одновременно выпрямились, как марионетки, за нити которых резко дернули. Донателло открыл глаза. Рафаэль вздрогнул и отпрянул, но не от страха, а от того, что увидел. Это были глаза Донни, но в них не было Донателло. Зрачки были неестественно узкими, а радужка светилась тем же мертвенным фиолетовым светом, что и сервер. Донни медленно поднялся на ноги. Его движения были идеальными. Ни одного лишнего жеста, ни одной заминки. Он не пошатнулся, не вытер пыль с колен. Он просто стоял, глядя сквозь своих братьев. — Ди? — тихо позвал Майки, протягивая руку. — Ди, это мы. Ты… ты в порядке? Донни повернул голову к Майки. Его лицо было абсолютно неподвижным, словно высеченным из камня. — Субъект: Микеланджело, — произнес он. Голос был его, но в нем не было ни одной интонации. Это был синтезированный звук, лишенный души. — Статус: Биологическая единица со сниженным коэффициентом полезного действия. Рекомендация: Игнорировать до востребования системой. Майки отшатнулся, как от удара в живот. — Что ты такое говоришь, Ди? Это же я! Твой брат! — Понятие «брат» является устаревшей социальной конструкцией, направленной на поддержание групповой выживаемости в условиях ограниченных ресурсов, — ответил Донни. Он посмотрел на Рафаэля. — Субъект: Рафаэль. Уровень агрессии: Критический. Представляет угрозу целостности системы. Раф сжал саи так, что костяшки побелели. — Я тебе сейчас покажу «угрозу», ты, жестянка недоделанная! Шреддер! Убирайся из его головы! Рафаэль бросился на Донни, замахнувшись для удара, который должен был просто сбить его с ног. Но Донни даже не моргнул. С невероятной скоростью, которую не мог развить ни один живой организм, он перехватил руку Рафаэля. Послышался сухой хруст. Раф взвыл от боли — его запястье было вывернуто под неестественным углом. — Твои атаки предсказуемы, Рафаэль, — произнес Донни, глядя в глаза брату. — Траектория удара была просчитана за 0.04 секунды до его нанесения. Ты неэффективен. Он нанес короткий, точный удар ладонью в грудь Рафа. Тот отлетел на несколько метров, врезавшись в ящики. — Остановись! — закричала Караи, вскидывая свой компьютер. — Донателло, это не ты! Шреддер использует тебя как ретранслятор! Донни повернулся к ней. В его фиолетовых глазах промелькнуло нечто, похожее на узнавание, но оно тут же было подавлено вспышкой кода. — Караи. Предательница. Объект, подлежащий деконструкции. Ты предоставила данные, которые стали катализатором моего обновления. Система благодарит тебя за содействие. Твоя ликвидация назначена на финальный этап.

***

— Нам нужно уходить! — Кейси подбежал к Рафу, помогая ему подняться. — Это не он! Мы не можем сражаться с ним здесь, когда всё здание — это его чертова антенна! — Я не оставлю его! — прохрипел Раф, прижимая сломанную руку к животу. Его глаза горели безумным огнем. — Я не оставлю его в этой тьме! — Раф, он убьет нас! — Майки схватил брата за плечо. — Посмотри на него! Он не узнает нас! Если мы останемся, Шреддер просто получит еще три тела для своего «проекта»! Донни тем временем подошел к терминалу сервера. Его пальцы начали вводить команды с такой скоростью, что они сливались в размытое пятно. — Активация протокола «Глобальный Феникс», — произнес он. — Расширение зоны покрытия сигнала на 500%. Начало интеграции жилых кварталов Нью-Йорка. Здание задрожало. С потолка посыпалась пыль и куски бетона. — Он запускает это.., — прошептала Караи. — Он использует мощность своего мозга, чтобы усилить сигнал на весь город. Если мы не остановим его сейчас, через час каждый житель Нью-Йорка станет таким же, как он. — Тогда мы взорвем это место к чертям! — Кейси выхватил из сумки связку самодельной взрывчатки, которую он прихватил «на всякий случай». — Нет! — закричали Раф и Майки одновременно. — Если ты взорвешь сервер сейчас, Донни погибнет вместе с ним! — Майки загородил собой Кейси. — А если не взорвем, погибнет весь мир! — Кейси был на грани истерики. Донателло медленно обернулся к ним. На его лице впервые за всё время появилось подобие выражения. Это был холодный, бесконечно циничный расчет. — Вероятность вашего успешного побега составляет 12.5%. Вероятность того, что вы успеете активировать детонатор до того, как я остановлю ваши жизненные функции — 0.003%. Я рекомендую вам… сдаться. Это логично. Это безболезненно. — Логично? — Рафаэль сплюнул кровь на пол. Он стоял, пошатываясь, но в его взгляде была такая концентрация ненависти и любви, которая могла бы прожечь сталь. — Ты говоришь мне про логику, когда ты стоишь там и предаешь всё, за что мы боролись? Насрал бы я на твою логику, Ди. Раф посмотрел на Майки. Младший брат понял его без слов. Это был их единственный шанс. — Кейси, хватай Караи и бегите к выходу! — скомандовал Раф. — Что?! А вы? — Мы заберем его, — отрезал Раф. — Или останемся здесь вместе с ним. Кейси хотел возразить, но взгляд Рафаэля не терпит возражений. Джонс схватил Караи за руку и потащил её к дверям, отбиваясь от подошедших «интегрированных». Раф и Майки остались одни против своего брата. — Ну давай, «Система», — прорычал Раф, выхватывая второй сай здоровой рукой. — Покажи нам, на что способен твой апгрейд. Донни слегка наклонил голову. — Принято. Начало физического подавления биологических угроз. Битва была короткой и жестокой. Донни не сражался как ниндзя — он сражался как расчетливый мясник. Он не делал лишних движений. Он знал каждое слабое место своих братьев — каждую старую травму Рафа, каждую привычку Майки отступать вправо. Через две минуты Майки лежал у стены, тяжело дыша, его нунчаки были сломаны пополам. Рафаэль стоял на одном колене, удерживая сай единственной действующей рукой. Его панцирь был треснут, а из рассеченного лба текла кровь, заливая глаз. Донни подошел к Рафу. Он поднял свой посох бо — тот самый, который он когда-то создал сам — и занес его над головой брата. — Твое сопротивление закончено, Рафаэль, — произнес он. — Ты был хорошим бойцом. Но в новом мире нет места для неконтролируемого гнева. Раф посмотрел вверх. Он не видел посоха. Он смотрел в глаза Донни, пытаясь найти там хоть каплю того парня, который когда-то плакал над сломанным тостером. — Ди.., — прошептал он. — Прости, что я всегда был таким грубым с тобой. Я… я люблю тебя, брат. Посох замер в десяти сантиметрах от головы Рафаэля. В фиолетовом свечении глаз Донни что-то дрогнуло. На мгновение свет погас, сменившись привычным, теплым карим цветом. — Раф.., — губы Донни дрогнули. Его рука задрожала. Посох выпал из его пальцев и со звоном покатился по бетону. — Раф… беги… я не… я не могу… — Донни! — Раф вскочил и обхватил брата. — Ты здесь! Ты вернулся! Но это длилось всего секунду. — ААААААГХ! — Донни схватился за голову, падая на колени. Его тело начало выгибаться дугой. — ОН… ОН ВЕЗДЕ… ОН СТИРАЕТ… ПОМОГИ… На экране сервера снова возникло лицо Шреддера, теперь искаженное яростью. — Незначительный сбой! Эмоциональный вирус! Подавить! Удалить! — Сейчас! — крикнул Майки, бросаясь к пульту управления. Он не знал, что делать, поэтому он сделал то, что всегда советовал ему Донни, когда техника барахлила. Он схватил обломок металлической трубы и со всей силы вогнал его в центральный охладитель сервера. Сноп голубых искр озарил склад. Сервер взвыл, как раненый зверь. Вспышка была такой яркой, что Раф и Майки на мгновение ослепли. Раздался мощный взрыв. Ударная волна отбросила черепах к выходу. Здание дока начало рушиться, тонны ржавого металла и бетона падали вниз, погребая под собой всё: сервер, «интегрированных» и остатки надежды.

***

Они выбрались на поверхность за секунду до того, как крыша окончательно рухнула в воду Гудзона. Кейси и Эйприл (которая примчалась на фургоне, почувствовав неладное) ждали их у края пирса. Рафаэль тащил на себе бесчувственное тело Донателло. Когда они положили его на мокрый асфальт под проливным дождем, Эйприл бросилась к нему, рыдая. — Донни! О боже, Донни! Он был жив. Его грудь мерно вздымалась и опускалась. Но когда он открыл глаза, в них не было ни фиолетового свечения Шреддера, ни теплого света прежнего Донателло. Это были глаза абсолютно пустого человека. Он посмотрел на Эйприл. Затем на Рафаэля. Затем на Майки. В его взгляде не было цинизма. В нем не было боли. В нем не было вообще ничего. — Кто… вы? — тихо спросил он. Его голос был слабым и чистым, как у ребенка. — Где я? Майки закрыл рот руками, чтобы не закричать. Рафаэль упал на колени рядом с братом, его плечи сотрясались в безмолвных рыданиях. Донателло, гений, мозг их семьи, тот, кто видел мир в цифрах и формулах, тот, кто пожертвовал своей душой, чтобы спасти их — исчез. Шреддер не смог его подчинить, но он смог его уничтожить. Дождь смывал кровь с их панцирей, но он не мог смыть ту пустоту, которая теперь поселилась в их сердцах. Они победили в этой битве. Они остановили сигнал. Но цена этой победы была слишком высока. Они потеряли своего брата, оставив на его месте лишь прекрасную, пустую оболочку, которая больше не знала ни любви, ни страха, ни того, как починить тостер. Донни смотрел на свои руки, словно видел их впервые. — Здесь… холодно, — прошептал он. И это было последнее, что он сказал в ту ночь. Гниль в программном коде его души закончила свою работу. Донателло, которого они знали, ушел навсегда, оставив после себя лишь осколки фиолетового стекла, которые уже никогда не собрать воедино.

***

Вдалеке, в глубине города, на одном из уцелевших экранов на долю секунды мелькнуло изображение шлема Шреддера. Проект «Феникс» не был уничтожен. Он просто затаился. Он ждал. А в Центральной Америке Леонардо внезапно проснулся посреди ночи в холодном поту. Он почувствовал, как одна из нитей, связывающих его с семьей, окончательно оборвалась. — Донни.., — прошептал он в темноту джунглей. Но ответа не было. Только шум дождя и далекое эхо разбитого сердца.