Часть 36

Яков проснулся в 6.00. Осторожно сняв с себя руку девушки, он встал с кровати. Размялся. Шея почти не болела. Вот так всегда, "прижмет" в самый нужный момент, а потом отпустит, словно ничего и не было. Хотя поворачивать голову с полной амплитудой было все еще не приятно. Миозит беспокоил его все чаще, нужно было заняться его лечением и профилактикой последующих рецидивов. Еще вчера вечером в мессенджер пришло пренеприятнейшее известие от юриста клиники, но открыл Яков его только сейчас. Пробежав глазами по сообщению он задумался. Черт! Вот только этого еще не хватало. Такой процесс, да еще с участием женщины-врача может подпортить репутацию клиники. О чем он думал, когда так повел себя, да еще с на редкость наглой и себялюбивой женщиной? А что было делать? Она перед этим изводила его намеками несколько недель, не обращая внимание на корректные, мягкие отказы. Ладно, нужно попробовать решить все миром, пока вторая сторона не надумала обратиться к журналистам, как и пригрозила. Анна проснулась в постели одна. Потянувшись, она села в кровати. - Доброе утро, - сказала она Якову, внимательно наблюдая за тем, что он делает. - Доброе, Аня, - пробормотал Яков. Взгляд его был обращен внутрь себя. Как вихрь он метался по номеру, проверяя, все ли вещи они сложили накануне. Его упрямые поиски увенчались успехом - у зеркала Штольман нашел зарядку Анны, аккуратно скрутил, и сложил в кармашек ее рюкзака. Мыслями он был далеко. Сама Аня немного недоумевала над его поведением. Носится по номеру, мыслями, похоже, уже в клинике или еще где... хорошо, хоть не сердится по обыкновению. Контакта глазами избегает. Может быть, так и ведут себя мужчины, получив желаемое, пусть и не всё? Стараясь не впадать в панику, она умылась и начала вяло расчесываться. На самом деле где-то в глубине души она опасалась такого поведения мужчины. Ее приятельница Дина, отчислившаяся уже давным-давно, на первом курсе получила горький урок: она провела ночь с понравившимся ей парнем, а на следующий день он даже не перезвонил ей. Аня помнила, как Дина, растерянная и раскаявшаяся в своем поступке, грустила на парах. Она тогда не нашла, чем утешить подругу. Что тут скажешь? "Пусть я даже трижды прав, компенсацию все равно придется заплатить, но на работе ее восстанавливать бы не хотелось...и не хотелось бы большой огласки. Как то это все... нехорошо. Далась ей идея заявиться с намеками в мой же кабинет." А еще Штольману не хотелось, чтобы об этой претензии узнала Анна. Он посмотрел на девушку и вдруг заметил, как насуплено и сосредоточенно, нахмуренная, она заплетает свою чудесную косу. Это из-за него, что ли, она такая, не в духе?! Какой же идиот... Яков смутился. - Милая, извини, небольшие неприятности на работе, - пробормотал Яков, привлекая ее к себе и целуя несколько раз в ушко. - Я тебе настроение испортил? Он не отпускал ее, пока она не выдохнула и не расслабилась. - Немного, - вздохнула Анна. - Лицо у тебя вдруг стало совсем чужое, холодное, серьезное. Я уже запаниковала. - Это не для тебя лицо, - обнял ее Яков. - Для тебя такого страшного больше не будет, а будет только хорошее. Нам нужно ехать... - Неприятности решаемые? - осторожно спросила Анна, принимая его поцелуи. - Конечно. Но досадные, как зубная боль... или фурункул на ягодице. И самое противное, что я частично сам виноват. В машине Штольман вновь приобнял ее, и, не отнимая левой руки, извинившись, начал строчить одно сообщение за другим - юристу и заму по кадрам. Анна кивнула и, достав смартфон, быстро читала с экрана электронный учебник. "Топографическая анатомия и оперативная хирургия". Яков краем глаза наблюдал за ней. Анна очень быстро усваивала информацию. С какой-то феноменальной скоростью она пробегала глазами по тексту и тут же открывала новую страницу. Далеко пойдет. Неудивительно, что она была отличницей. Будут жить вместе - он ей выпишет все книги в бумажном варианте, все последнего года выпуска. Много читает... Похвально, но тогда пусть хоть глаза побережет. На такси по хорошей дороге они доехали довольно быстро. Анну уже ждали. Мария Тимофеевна с младшей дочерью стояли у дома. Затонированное со стороны пассажирских сидений стекло скрывало влюбленных от посторонних глаз. - Тебя встречают? - заинтересовался Штольман. - Скорее такси ждут. У мамы сегодня утренний эфир. Ладно, я выхожу. Аня потянулась за поцелуем и тут же получила желаемое. Поцелуй вышел, осторожный, нежный. - Нет, подожди, я помогу выгрузить сумки. Ты расскажешь мне о разговоре с мамой? - Ты же мне о вашем ночном разговоре не рассказал, - улыбнулась Анна. Мария Тимофеевна с большим скепсисом наблюдала, как Штольман с достоинством вышел из машины, с неменьшим достоинством кивнул. "Ну и гонор же у него", - подумала женщина. Штольман дал руку ее старшей дочери и помог выйти ей из машины. Анна сияла, как сияют все влюбленные девушки и не сводила с мужчины глаз, полных обожания. На взгляд опытной МарииТимофеевны такое соотношение любви в паре было опасно. Мужчина всегда должен любить больше, а женщина лишь принимать любовь. Сам Штольман задрал нос, но выглядел все же взволнованным. Все от того, что она раскрыла его планы по соблазнению своей дочери?! - Здравствуйте, Мария Тимофеевна, - поздоровался Штольман. - Яков! - обрадовалась Тоня и помахала ему и старшей сестре. - Аня, дашь телефон? Я буду играть в "пол - это лава, а черепаха - гад!" - Мне на учебу, милая, - покачала головой Анна. - Я позвоню тебе... в обед. После третьей пары, - шепнул на прощание Яков. - Хорошо. Но если нас задержат, то я напишу тебе, - пообещала Аня. - До скорого, не тушуйся перед Марией Тимофеевной, - шепнул Яков. - С мамой я разберусь! - совершенно не волновалась по этому поводу его девушка... Сегодня вместо планерки Яков проводил небольшое совещание с юристом и замом по кадрам. - Елизавета Романовна пока просто заявила претензию на имя клиники о нарушении своих трудовых прав. Просит компенсацию за три месяца вынужденного отсутствия и восстановление на работе. - У Караваевой вообще шансы есть на выигрыш, если она пойдет в суд? - покрутив ручку в руках, поинтересовался Штольман. - Шансы? Небольшие, но есть. Наш бывший айтишник у нее в свидетелях. Готов рассказать в суде о том, что Елизавете Романовне был заблокирован рабочий аккаунт, и она не смогла работать. - Ну и методы у вас, - поднял бровь Штольман. Начальник отдела кадров как всегда прикинулся старой побитой собакой, азартно рассказывая свою старую прибаутку о том, что его дело маленькое, все решает начальство, а на шестом десятке лет он больше никуда не устроится... - Если шансы есть, попробуем заключить мировое соглашение, - решил Штольман. - Зачем Елизавете Романовне у нас работать? Она и так в трех больницах совмещает. - Самого дорого представителя по трудовым спорам берут явно не для того чтобы заключать мировое, - поделился наблюдениями юрист. - А зачем? - нахмурился Яков Платонович. - Чтобы проучить бывшего работодателя. Содрать побольше, потешить ущемленное самолюбие. Суд часто встает на сторону работника. Тут еще не все... - замялся юрист. - Что еще?! - разозлился Штольман. - Она утверждает, что вы приставали к ней. - У нас камеры в клинике, - пожал плечами Штольман. - Мы уже посмотрели записи, конкретно эта запись, перед увольнением скандал в вашем кабинете, она удалена, - посетовал юрист. - На облачном сервисе есть копия, - не дрогнул Яков. - Нужно найти, кто у нас тут стиранием файлов промышляет. Анна в обед прислала ему фото коридора районной поликлиники, а затем фото огромной картотеки. Понятно, опять медицинская статистика. На следующем снимке оказался большой список задач по теме. - "Тебе с заданиями помочь?" - улыбаясь, написал Штольман. - "Конечно же НЕТ" - ответила синеглазая отличница. - "Просто поговорить не получится." И грустный смайлик. - "Я заеду после пар, отвезу сначала по одному неотложному делу, а затем ужинать" - сообщил Яков. "У меня дежурство" - предупредила Анна. "Я знаю, успеем" - ответил Штольман. - "У меня есть твое расписание". - "Откуда?" - "Не спрашивай" - "Яков!" - "Ладно, сознаюсь. Нет, я не страдаю манией преследования. Расписание взял на кафедре, а график дежурств скинула как-то ночью одна пухлощекая девочка. Я его сохранил на случай, если ты все-таки захочешь со мной встречаться". - "А как же для меня - твое расписание?!" - "Каждый вечер я в твоем распоряжении, и даже еженедельный волейбол потерял для меня всякую привлекательность." Я еще не надышался тобой и не надышусь. Пока Штольман мечтательно улыбался, глядя на экран телефона, Анна ворчливо отправила напоминание, что Егора тоже нужно покормить, мальчик третьи сутки один... Яков засмеялся и отправил суженой голосовое сообщение. Анна, увидев голосовое сообщение, подозрительно оглянулась и, чтобы однокурсники не услышали, надела наушники. Яков, своим бархатным, ужасно ласковым голосом объяснял: "У этого "мальчика", как ты его называешь, сегодня свидание, с девочкой, в пиццерии. Так что мы можем со спокойной совестью съесть нашу еду вдвоем". Анна улыбалась, глядя в телефон. Где-то далеко, глядя в телефон, улыбался и сам Яков. Мгновение спустя он прислал ей сразу три решенных задачи. "Надеюсь, не сильно нарушил твой учебный процесс..."