“come closer. i’m not repeating myself. it’s cold and i want you near” {Kai Chisaki}

За окном тихо ложился снег, окутывая территорию базы белоснежным покрывалом. Холод был такой, что каждый вдох обжигал лёгкие. Ты разбирала папки в дальнем конце комнаты, давая Каю пространство — обычно он этого и хотел. Но сегодня он то и дело поглядывал через плечо, словно проверяя, не исчезла ли ты. Когда его терпение наконец иссякло, он даже не стал этого скрывать: — Подойди. Я не стану повторяться. Холодно, и..тебе лучше быть рядом. Это не просьба. Голос его звучал спокойно, отрывисто, но в этом приказе таилась неожиданная теплота. Кай Чисаки не просил близости. Он вообще ничего не просил, если только желание не становилось настолько сильным, что начинало его раздражать. Ты медленно подошла, наблюдая, как с каждым шагом напряжение в его плечах понемногу спадает. Он ненавидел зиму, ненавидел, как от неё воздух становился будто нечистым, — но ты…Ты была тем исключением, о котором он никогда не говорил вслух. — Хорошо, — пробормотал он, когда ты оказалась рядом. Сначала он не прикоснулся к тебе — лишь слегка подвинул кресло, так, что твоё бедро коснулось подлокотника, позволяя ему ощущать твоё присутствие, не признаваясь, что оно ему нужно. —Наконец‑то. Тыприподняла бровь: — Ты мог просто сказать, что тебе холодно. Он бросил на тебя резкий, но не злой взгляд: — Я сказал. Ты просто не сразу слушаешь. Затем его рука в перчатке двинулась, на мгновение замерла — и легко легла на твою талию. Даже сквозь материал его прикосновение было внимательным, будто он фиксировал каждую мелочь. Он наклонился чуть ближе — ровно настолько, чтобы ты почувствовала тепло его дыхания у своей шеи. — Зима неэффективна, — пробормотал он. — Всё замедляет. Рассеивает внимание. — Пауза. — Мне не нравится, когда ты далеко. Ты едва не рассмеялась: — Это твой способ сказать, что ты скучал по мне? Он напрягся, затем выдохнул: — Не перегибай. За окном поднялся ветер. А здесь, в комнате, Кай придвинул тебя к себе и столу, направляя твои руки к краям своего пальто, словно эта близость была чем‑то клиническим, необходимым, логичным. Но его взгляд смягчился, когда он посмотрел на тебя. — Останься здесь, — тихо сказал он. — Рождество там или нет… Я работаю лучше, когда ты рядом. Его лоб коснулся твоей шеи — едва заметно, но этого было достаточно, чтобы сказать всё то, чего он не мог произнести вслух.