Останься (со мной)

Беллами повернулся к лагерю, пытаясь сделать хоть один нормальный вдох, но боль сжимала грудную клетку своими холодными тисками. Запах волос Кларк ещё щекотал ноздри, но смотреть на её удаляющуюся фигуру было выше его сил. С каждой секундой она уходила всё дальше, оставляя за спиной своих людей, покидая лагерь, бросая его. Яркое солнце опаляло кожу даже через ткань измазанной пылью рубашки, но было не в силах растопить острую ледяную крошку, казалось, заполнившую сердце, царапающую его изнутри, заставляя с каждой секундой понемногу умирать, истекая кровью. Его взгляд медленно скользил по лагерю, подмечая детали, но не задерживаясь на чём-то конкретном, будто привычно сканируя обстановку в поисках опасностей, которых оказалось слишком уж много на этой прекрасной, но пугающе переменчивой планете. Вот Джексон, осматривает Эбби, Кейн крепко держит её за руку, не позволяя женщине даже вялой попытки подняться с носилок. Конечно, главный врач должен быть в приоритете. Измученная Рейвен всё ещё на руках у Вика, он не спешит отпускать девушку, и дело вовсе не в искалеченной ноге лучшего механика Небесных. По её щекам безмолвно стекают дорожки слёз, но ей не нужно бесконечных слов утешения и бесполезных чужих сожалений - только положить голову на плечо парня и немного помолчать. Октавия стоит чуть в стороне, но не плачет, нет, его сестра не такая. Линкольн аккуратно обнял её за плечи, позволяя ощущать своё тепло, успокаивая, даря крупицу надежды. Беллами уже признал, что младшая Блейк явно сделала правильный выбор, доверившись этому землянину, полюбив его. Девочка из-под пола космической станции отлично адаптировалась к жизни на Земле. Миллер обнимает своего отца. Былые противоречия стёрлись, перед лицом смертельной опасности стало просто не до них - выжить и спасти своих людей оказалось куда важнее. Монти сверлит потухшим взглядом какую-то точку вдалеке, он по-прежнему обхватывает себя руками, пытаясь унять дрожь во всём теле, заметную даже отсюда. Блейк уверен, содеянное на горе Везер ещё долго не отпустит их всех. Харпер уткнулась лбом в плечо парня, осторожно обнимая, словно обещая дать хоть немного поддержки, только бы тот был готов её принять. Джаспер присел на какой-то ящик, его автомат небрежно брошен под ноги, ему нет дела ни до терзаемого виной лучшего друга, ни до всех остальных, толпящихся здесь, переговариваясь и обсуждая произошедшее между собой. От заразительной улыбки былого весельчака не осталось ничего, потухший взгляд направлен в землю, пальцы рассеянно сжимают старые авиационные очки (Рейвен отыскала их, верно?), но мысленно парень не здесь. Он всё ещё там, в недрах проклятой горы, с телом своей умирающей девушки на руках. Это не отпустит его, наверное, никогда. Джаспер не простит ни Кларк, ни Беллами, ни даже Монти, который был ему почти братом. А что осталось ему, Беллами? Одиночество, страх и отчаяние липкими щупальцами окутывают бывшего мятежника, волей судьбы оказавшегося лидером Сотни. Здесь, в лагере Джаха, он будто снова оказывается в клетке. Не в такой, как на горе Везер, где всё твоё существование сводится к ожиданию неизбежного - момента, когда тебя подвесят под потолок вниз головой и будут выкачивать кровь для "лечения" обитателей этого бункера, а когда мучение закономерно закончится, просто выбросят отработанный материал на свалку. Не в такой, каким по своей сути Ковчег был на далёкой орбите. Да, человечество выживало там, но цена была едва ли ниже той, что платили те, кому повезло (или нет?) остаться и приспособиться к радиации на Земле. Технологии и сохранённые знания вряд ли могли до конца компенсировать жестокость законов, велящих казнить Октавию только за то, что она родилась. Нет, эта клетка куда хуже. Из бункера или с космической станции, как оказалось, сбежать можно. От своих мыслей, разъедающих изнутри чувств и груза вины - никогда. Что остаётся, когда собственный разум и сердце становятся твоими персональными тюремщиками и ежедневными палачами? Кто спасёт тебя тогда? "Ты не плохой человек, Беллами," — голос Кларк эхом раздаётся в сознании, напоминая об их однодневном походе к бункеру с оружием, когда они впервые осознанно спасали друг друга. Решение приходит в миг, когда он слышит скрип петель на воротах лагеря и едва успевает выскользнуть наружу, бросив короткое: "Вернусь позже." Охрана не спорит, не сегодня. Беллами сейчас не до кого-то другого, его интересует только она, его Принцесса. Секунду назад он заметил отблеск её золотистых волос за ближайшими деревьями, и это придало ему сил идти хоть немного быстрее. Едва Кларк прошла несколько метров вглубь леса, её ноги словно подкосились, как от подножки, и она рухнула на землю, не обращая внимания на болезненный удар коленями о сухую почву. Горло сдавило, силы будто покинули тело, и она перестала сопротивляться эмоциям, давая волю слезам. Никогда ещё она не плакала так громко, всхлипывая и дрожа всем телом. Река так долго сдерживаемой боли, наконец, прорвала плотину контроля, вышла из берегов и затопила Гриффин с ног до головы. Она оплакивала всех, кого ей, так или иначе, пришлось погубить: сожженную армию землян у их старого челнока, Финна, привязанного к позорному столбу, мирных жителей горы Везер, ставших платой за выживание её собственного народа. Да, теперь Небесные спасены, а вот её саму спасать оказалось некому. Девушка впервые на Земле позволила себе так глубоко уйти в собственные мысли, что совершенно не услышала ни тихих шагов за спиной, ни хрустнувшей под тяжёлыми форменными ботинками ветки. В тени деревьев стало чуть легче, но ненадолго. Дыхание перехватило, а сердце предательски сжалось, стоило ему увидеть всхлипывающую и дрожащую блондинку на земле. Парень мгновенно оказался перед ней, опускаясь на колени и скидывая автомат с плеча. — Кларк, — голос срывается, пока он осторожно, но уверенно берёт её за плечи. — Что такое? На тебя кто-то напал? — Беллами, — она с трудом фокусируется на нём, всё ещё всхлипывая. — Нет, я цела, просто... Что ты здесь делаешь? — Я пришёл за тобой, — Блейк вздыхает, набирается сил, чтобы продемонстрировать ей – в какой раз уже? – свою слабость. — Ты нужна мне, Кларк. Пожалуйста, останься, — голос тихий, но она улавливает каждое слово. — Останься со мной. — Я не могу, — она шмыгает носом, но не отводит пронзительный взгляд от его лица, стремясь навсегда запомнить каждую чёрточку того, кто стал таким родным. — А я не могу отпустить тебя, — рвано вздыхает он. — Не могу, понимаешь? — Почему? — на секунду Кларк посещает совершенно невозможная догадка, но она гонит эту мысль прочь, не позволяя себе даже надеяться на такое. — Потому, что я люблю тебя, — слова слетают с языка быстрее, чем он успевает подумать. Что ж, рано или поздно это должно было выплыть наружу, терять больше нечего. Теперь или они спасут друг друга, или она окончательно разобьёт его сердце, одним простым "нет" втопчет осколки в грязь, и всё остальное будет уже не важно. — Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. — Беллами, — она больше не плачет, просто смотрит на него взглядом, полным непонятных эмоций, напоминающих страх и нежность одновременно. — Я готов к любому твоему ответу, Принцесса. Только не уходи, не оставляй меня, — его ладони, большие и тёплые, скользят от плеч к шее, посылая волну мурашек вдоль её позвоночника, когда он начинает поглаживать щёки девушки большими пальцами. — Лучше видеть, как ты счастлива с кем-то другим, чем не знать, где ты и жива ли вообще. — Как я могу быть счастлива с кем-то, кроме тебя? — она не успевает обдумать своих слов, но всё же даёт лучший ответ из всех, на которые оба могли бы надеяться. — Кларк, — выдыхает он, прикрывая глаза, прижимается своим лбом к её и нежно касается таких желанных губ своими. Она отвечает мгновенно, отчаянно цепляясь пальцами за когда-то белоснежную майку на его груди, вкладывает в этот поцелуй всю любовь и доверие, которые пока боится выразить словами. Он находит в себе силы оторваться первым, но только для того, чтобы удостовериться, что теперь она точно вернётся в лагерь, что она вернётся с ним. — Пожалуйста, скажи, что ты пойдёшь домой. — Мне так страшно, Беллами, — отвечает Гриффин, утопая в тёмном омуте его глаз. — Мне тоже, — он вновь легко коснулся её губ. — Но мы сможем с этим справиться. — Вместе? — Вместе.