Конкурс мокрых маек

Если любого в бостонском университете "Аркадия" спросить, кто здесь главные звёзды, он без запинки ответит: первокурсница Кларк Гриффин и четверокурсник Беллами Блейк. Она - единственная дочь декана инженерного факультета и главного врача легендарной больницы Бригама, решившая, как и мать, посвятить себя медицине. Миловидная невысокая блондинка со стальным стержнем внутри и несомненным лидерством в крови, только за первые семь месяцев обучения выигравшая две межуниверситетских олимпиады и прочно обосновавшаяся в студсовете. Он - высокий брюнет с веснушками, роскошной улыбкой, показывающей ямочки на щеках, и телом чёртового греческого бога, сводящим с ума всё женское "население" университета. Глава студенческого совета с замашками древнеримского полководца и лучший студент факультета управления за последние три десятка лет, которые прошли с момента выпуска Телониуса Джахи, нынешнего губернатора штата. Эти двое знакомы так давно, что уже, кажется, и сами не помнят, с чего всё началось. Просто много лет назад, в один тёплый августовский день семья Блейк оказалась новыми соседями семьи Гриффин. И если девочки-семилетки, Кларк и Октавия, сразу нашли кучу общих тем и подружились едва ли не с первых минут, то с десятилетним Беллами у младшей Гриффин отношения не заладились уже на второй день. Девочка с аккуратной косичкой, перекинутой через плечо, была чрезвычайно упряма, не по годам умна и так пронзительно смотрела на него своими невероятными голубыми глазами, что он просто не мог понять, что ему делать - восхищаться ею или раздражаться. Не менее упрямый и гордый Беллами, конечно, выбрал второе. Шли годы, и Гриффин из ребёнка превратилась в красивую девушку с весьма соблазнительными формами. Нет, она не была спортивной, как его сестра, увлёкшаяся боевыми единоборствами вслед за братом. Однако все необходимые округлости и изгибы были при ней. К своим девятнадцати годам Беллами предельно чётко осознал, что уже давно и безапелляционно влюбился в эту несносную девчонку и, конечно, незамедлительно добавил этот пункт в список причин своей ненависти к блондинке. Такие до самых кончиков ногтей правильные принцессы, как она, даже не смотрят на таких дерзких хулиганов и бабников, как он. Что ж, вот и ещё один пункт. Для Кларк же упрямство, пренебрежение, а иногда и открытая неприязнь старшего брата подруги поначалу были загадкой. Ей и в голову не могло прийти, что кто-то может ненавидеть то, что в человеке считает идеальным. В четырнадцать она впервые обратила внимание, на то, как он хорош собой, на выступающие вены на руках, загорелую кожу, небрежно расстёгнутые пуговицы рубашки. К семнадцати годам она окончательно возненавидела его за всё это. Хуже всего остального, хуже его вечных подколов, издёвок и сарказма в её сторону, были только его бесконечные девицы модельной внешности, которые только что не в очередь выстраивались у спальни брюнета. Парень с таким выбором, конечно, никогда бы даже не посмотрел на неё, не то чтобы полюбить. А Кларк в жизни бы не призналась, сколько раз мечтала об этом по ночам. Ни одна попытка завести роман не увенчалась успехом: её мысли и сердце целиком занимал слишком горячий мудак-Блейк. За это она ненавидела его ещё сильнее. Ну, и себя тоже - за такую слабость. Этим пятничным вечером в университете было непривычно пустынно, а в кабинете главы студсовета - тихо. В этом небольшом помещении со столом, парой стульев, диваном с небрежно наброшенным пледом, полкой для книг и шкафом для бумаг Беллами чувствовал себя куда уютнее, чем на многочисленных вечеринках с толпой народа и вереницей поклонниц. Наверное, это было его второй самой страшной тайной. После невероятной страсти и желания целиком, полностью и навсегда обладать невыносимой Кларк Гриффин, разумеется. Стрелки на часах приближались к девяти вечера, и он уже предвкушал, как дома насладится каким-нибудь фильмом Нолана или Скорсезе в компании пиццы, пары бутылочек пива и благословенной тишины, пока сестра на соревнованиях, а мать с отчимом в командировке. Но этим планам не суждено было осуществиться, ведь в кабинет буквально ворвалась явно взбешённая блондинка, хлопая дверью так громко, что стёкла в окне жалобно зазвенели: — Блейк, ты, мать твою, совсем охренел? — голубые глаза метали молнии, а кулаки были крепко сжаты, отражая злость и желание кинуться в драку, что никак не вязалось ни с бежевым платьем, ни с тонким белым кардиганом поверх него. Очередной контраст невозможной Кларк Гриффин. Беллами в ответ закатил глаза, откидываясь на спинку стула, а губы сами сложились в фирменную усмешку. — И что тебе опять не так, Принцесса? — да, он знал, что её уже двенадцатый год бесит это прозвище. Естественно, он использовал его при каждом удобном случае. — Весенний конкурс красоты, — выпалила она, как само собой разумеющееся. — Всё ещё не улавливаю сути проблемы, — вполне честно отозвался парень, хотя уже начал догадываться, что конкретно имеет в виду девушка. — Я про грёбаный конкурс мокрых маек, идиот, — рыкнула та в ответ, наклоняясь вперёд и упираясь руками в стол. — Что за дурацкая идея вообще? — Ах, вот ты о чём, — ещё шире улыбнулся Блейк. — А что тебя так смущает? Или ты бы предпочла стандартное скучное дефиле в купальниках? — Ты хоть понимаешь, насколько это тупая мысль? — взмахнула она руками. — Я ни за что не выйду на сцену в таком виде, — добавила девушка и тут же прикусила язык, осекшись. — Ах, вот оно что, — почти рассмеялся парень. — Значит, Октавия всё же уговорила тебя подать заявку, - утвердительно закончил он, кивнув сам себе. — Это уже не важно, теперь я точно её отзову! — Жаль, я бы на такое посмотрел, — мечтательным тоном произнёс Беллами и поиграл бровями, что вновь заставило её вспыхнуть. — Да пошёл ты! — она резко отпрянула от стола, развернулась на каблуках и кинулась к двери, дергая за ручку, но та не поддалась. Девушка попробовала ещё пару раз, но проклятая дверь так и не открылась. — Что за хрень? — А не надо было так хлопать старыми дверями, Принцесса, — Блейк совершенно неожиданно оказался прямо у неё за спиной, его дыхание щекотало ухо, посылая мурашки вдоль позвоночника. — Ты сама заперла нас здесь. — Нет уж, твой кабинет - тебе и решать эту проблему, — отозвалась девушка, разворачиваясь к нему и замирая под взглядом слишком близко оказавшихся тёмных глаз. — Обязательно, — ответил он, но с места не сдвинулся. — И как же ты... Но Беллами не дал ей закончить свою мысль, вместо этого быстро обняв девушку за талию, всем телом прижав к злополучной двери и страстно целуя. А Кларк отвечала так, словно всю жизнь этого ждала, но через несколько секунд всё же толкнула парня в грудь, заставляя немного отстраниться. Впрочем, рук от неё он так и не убрал. — Что ты делаешь, Беллами? — она неосознанно назвала его по имени. Не Блейком, не мудаком, идиотом, козлом, придурком или ещё каким-нибудь "ласковым" прозвищем, как это бывало обычно. Да ещё так мягко и нежно, что у него не осталось сомнений в правильности собственных действий. — То, что слишком давно хотел, — хрипло ответил он, вновь приникая к её губам, запуская руку в светлые локоны, притягивая ещё ближе, углубляя поцелуй, а она всё сильнее запутывала и без того непослушные вихры на его голове своими пальцами. Чуть позже оба не могли достоверно вспомнить, как остались без одежды. Он жёстко и быстро двигался в ней, пока она стонала и выкрикивала его имя, оставляя длинные полосы от ногтей на его спине и умоляя не останавливаться. И он не остановился. Ни на столе, ни на диване, ни у окна, ни на полу. Ближе к полуночи они, наконец, смогли прерваться, и Беллами уложил её на диван, накрывая обоих пледом. — Утром ты отзовёшь заявку с конкурса и соберёшь чемодан, — не терпящим возражений тоном заявил он, опираясь головой на согнутую в локте руку. — Это ещё зачем? — слегка нахмурилась Гриффин. — Поедем в Вегас, — спокойно отозвался парень, но затем ухмыльнулся и подмигнул. — Сменим твою фамилию. — Боже, как ты самоуверен, — блондинка закатила глаза. — Как же ты меня бесишь. — О, Принцесса, это взаимно! Но выхода у тебя всё равно нет. — Ладно, — растягивая гласные, зная, как его раздражает подобное, ответила Кларк. — Я подумаю, — и тут же ощутила властные движения его ладони у себя между ног. — Какого чёрта ты опять творишь? — возмущение в её голосе было не достаточно сильным из-за вновь разгорающегося желания. — Убеждаю тебя. До утра ещё полно времени, — с диким блеском в глазах низко прошептал Беллами, ловко ныряя под плед и оставляя дорожку влажных поцелуев всё ниже по её животу. — Чёртов мудак, ты... — начала она, но окончание очередной тирады утонуло в её собственном стоне. Спустя два дня, с одинаковой фамилией и кольцами на безымянных пальцах, они вернулись домой, где их ждали удивлённые родители, а также одновременно злая и счастливая Октавия. А уже утром в понедельник весь университет традиционно наблюдал за их препираниями (на сей раз Кларк отказывалась надевать кольцо на учёбу) у ступенек главного корпуса. Все готовились лицезреть очередной скандал, но получили шоу поинтереснее, когда вместо очередного аргумента Беллами притянул Кларк к себе и жадно поцеловал, вызывая хор грустных вздохов со стороны поклонниц. — Хорошо, уговорил, я надену это грёбаное кольцо, — пытаясь дышать нормально, сказала она. — Но не забывай, ты меня всё ещё бесишь! — Взаимно, моя Принцесса! Довольная улыбка расползлась по его лицу и не покидала его ещё очень-очень долго.