Ты не сможешь спасти всех, Томас.

***       Жизнь непредсказуема. Кто же знал, что как только Томас обретёт себе близких, так тут же их потеряет? Парень яро наделся, что спасёт всех. Сидя у Спасателей, он не понимал как быть дальше. Ньют заражён, плана нет, подвергать опасности Терезу он не хотел. Да и кто его хотел слушать? Все решили почти единогласно, что нужно заманить сюда шатенку. Но кто знал, чем это обернётся? Тереза уже у них, ребята сидят словно на допросе. Девушка не хочет ничего говорить, но им почти удалось её расколоть. Как тут в здание врывается блондинка, от чего глаза Терезы увеличились в разы. — Ты кто такая? — дерзко спросил Ньют держась за больную руку. — Я Малия. — коротко сказала кареглазая. — И сколько тебе лет? 18-19?— сделала шаг вперёд Бренда. — Эээ..17 лет. — незамедлительный короткий ответ. — Чем ты увлекаешься? — подал голос Томас. — Всмысле? Это как пение или танцы? — нахмурившись задала вопрос Малия. — Да, да. — прозвучало от Галли. На это блондинка громко и протяжно рассмеялась. Это был красивый, но будто безумный смех. Ньют дёрнулся от этого. Ему показалось, что в этом смехе столько боли, будто девушка прожила самые ужасные события этого мира. Хотя куда уже хуже? — Нет, нет, чувак. Я просто убиваю. — холодно сказала Малия.       В комнате все застыли и переглядывались между собой, шок на их лицах высказывал всё за них. Она же ребёнок, какие убийства? И на шиза она не похожа, слишком живая. — Малия, самый жестокий солдат ПОРОКа. — подала голос Тереза. Ребята в миг потянулись к оружию. Готовы защищаться. — Воу-воу, ребятки, я пришла с миром. — подняла руки в примирительном жесте. — Чего тебе надо?М?— грубо спросил Галли. — Мне стало интересно кто же так легко смог провести нашу Терезу вокруг пальца, а ещё тут мой брат. — Да ладно? И кто же это? — не отступал Галли. — Томас. Я пришла к Томасу. — уверенно сказала Малия и посмотрела в сторону брюнета. Девушка не была похожа на парня, но она видела их мед.карты. — Бред, мы даже не похожы. — холодно сказал Томас. Блондинка молча протянула их мед. карты. Сомнения отступили. — Теперь мы можем поговорить спокойно? Вдвоём? — обратилась девушка к брату. Под сомнительные взгляды пара отправилась в другую комнату. — Начнём с того, что ты хочешь знать?— начала Малия. — Всё. Я хочу знать всё. Как так получилось, что мы будучи братом и сестрой, оказались по разные стороны? — Хорошо. Слушай, постараюсь рассказать всё, но вкратце. Изначально, когда нас забрали в ПОРОК, мы были вместе, но потом меня перевели, чтобы сделать солдатом. Как видишь, у них это получилось, — закончила Малия, ровно глядя Томасу в глаза. Он молчал. Слишком много мыслей разом — ПОРОК, Спасатели, она. Его сестра. Живая. В форме врага. — Значит, ты… одна из них, — наконец произнёс Томас. Не обвинение — констатация факта. — Солдат, — поправила она. — Не учёный. Я выполняю приказы. — И пришла сюда тоже по приказу? — он напрягся. Малия покачала головой. — Нет. Это было моё решение. Томас усмехнулся коротко и зло. — У ПОРОКА нет «своих решений». — Есть, — твёрдо сказала она. — Просто за них приходится платить. Он сделал шаг в сторону, словно между ними всё ещё стояла невидимая стена. — Тогда зачем ты здесь? — спросил он. — Чтобы вернуть меня? Сдать? Убедить, что ПОРОК всё делает правильно? — Чтобы поговорить, — ответила Малия. — Спокойно. Вдвоём. Как раньше. — Раньше не было ПОРОКА, — резко сказал Томас. — И не было солдат с их эмблемой. Малия на секунду отвела взгляд, затем снова посмотрела на него. — А раньше нас не разлучали, не стирали память и не использовали как материал, — тихо сказала она. — Но это не значит, что мы перестали быть семьёй. Слово «семьёй» повисло в воздухе. — Ты выбрала их, — глухо сказал Томас. — Нет, — жёстко ответила Малия. — Я выжила. Это разные вещи. Он смотрел на неё долго, будто пытался найти ту девочку, с которой делил детство. И, к своему ужасу, находил. — Если ПОРОК узнает, что ты здесь… — начал он. — Они уже знают, — перебила Малия. — Но они не знают, о чём мы будем говорить. Томас нахмурился. — И о чём же? Малия сделала шаг ближе и понизила голос: — О том, что они близки к решению. О том, что Тереза работает над сывороткой. И о том, что не все из вас должны умереть ради «лекарства». Он замер. — Ты хочешь сказать… — Я хочу сказать, — перебила она, — что скоро тебе придётся сделать выбор. И я не позволю, чтобы Ньют стал их очередным экспериментом. Томас резко поднял на неё взгляд. — Откуда ты знаешь про Ньюта? Малия впервые за весь разговор позволила себе слабую, почти горькую улыбку. — Потому что я всё ещё солдат ПОРОКА, Томас. И потому что я всё ещё твоя сестра. Сейчас ПОРОК за Ньютом не наблюдает, — сказала она. — Они считают его списанным. Неактивная стадия, низкий приоритет. — Ты хочешь сказать, — медленно произнёс Томас, — что он им больше не нужен? — Им нужен результат, — ответила Малия. — А Ньют для них — тупик. Слишком нестабильный. Слишком человечный. Томас сжал кулаки. — Тогда почему ты так уверена, что его ещё можно спасти? Малия подняла на него взгляд. — Потому что они ошиблись один раз. Раньше. До Лабиринта. Она сделала паузу. — Ньют и я были частью одной программы. Неофициальной. Нас держали вне основной цепочки тестов. Он не знал, зачем — но я знала. — И зачем? — спросил Томас. — Чтобы проверить, может ли заражённый стабилизироваться без стирания личности, — ответила Малия. — Тогда это почти получилось. Томас напрягся. — Почти? — Не хватало катализатора, — сказала она. — Им оказался ты. Он замер. — Моя кровь, — произнёс он глухо. Малия кивнула. — Твоя кровь вызывает у Ньюта реакцию, которую ПОРОК не смог повторить искусственно. Тереза нашла этому объяснение только сейчас. — Почему именно я? — Потому что ты переменная, — сказала Малия. — А он… был рядом с тобой даже до того, как вы это осознали. Томас опёрся о стол. — А Минхо? — Минхо в башне ПОРОКА, — ответила Малия. — Его держат как живой ресурс. Спасатели уже готовят операцию по штурму внешнего периметра. — Значит, у нас есть время, — сказал Томас. — Немного, — поправила она. — Как только ПОРОК поймёт, что Спасатели двигаются, они начнут зачистку. Она наклонилась ближе. — План такой: Ты добровольно сдаёшь кровь. Без шума. Тереза готовит сыворотку и вводит её Ньюту, пока ПОРОК не видит в нём ценности. В это время Спасатели заходят в башню за Минхо. — А ты? — спросил Томас. Малия на секунду задержалась с ответом. — Я останусь внутри системы ПОРОКа, — сказала она. — Чтобы они не заподозрили, что теряют контроль. Томас посмотрел на неё. — Ты играешь слишком опасно. — Я делаю то, что должна была сделать давно, — ответила она. — Спасти того, кого не смогла тогда. В голове Томаса всплыло лицо Ньюта — усталое, сломленное, но всё ещё живое. — Если это сработает… — тихо сказал он. — Он выживет? Малия кивнула. — Да. Но только если ты согласишься. Томас выпрямился. — Тогда начнём. Малия впервые позволила себе слабое облегчение. — Хорошо, — сказала она. — Потому что второго шанса у нас не будет. Башня ПОРОКа Металлический стол был холодным даже через ткань. Томас смотрел, как кровь медленно заполняет прозрачную колбу. — Этого хватит? — спросил он, не отводя взгляда. Тереза кивнула, сосредоточенно следя за показателями. — Более чем. Главное — чтобы ты был в сознании. Твоя реакция тоже важна. Томас усмехнулся. — Как всегда. За стеклом Малия стояла неподвижно. Форма ПОРОКа, ровная осанка, лицо без эмоций. Только пальцы, сжатые в кулак, выдавали напряжение. Она помнила другой стол. Другую комнату. И Ньюта — ещё до Лабиринта, до стирания памяти, до всего. Тогда он сидел точно так же, пытаясь шутить, чтобы скрыть страх. «Ты ведь не позволишь им сделать из меня что-то… неправильное?» «Не позволю», — сказала она тогда. И не сдержала обещание. — Малия, — голос Терезы вырвал её из воспоминаний. — Я готова. Ньют лежал на узкой койке, глядя в потолок. Он давно перестал считать трещины — они всё равно расплывались перед глазами. Он не знал, сколько времени прошло, когда почувствовал движение рядом. — Эй… — хрипло выдохнул он. — Если вы снова будете колоть… просто сделайте это быстро. — Это буду не я, — раздался знакомый, но забытый голос. Ньют повернул голову. Сердце ударило сильнее, чем позволяла болезнь. — Ты… — он нахмурился. — Я тебя знаю? Малия замерла на секунду, затем спокойно подошла ближе. — Когда-то знал, — сказала она мягко. — И доверял. — Опасная ошибка, — пробормотал он, но не отвёл взгляда. Тереза аккуратно ввела сыворотку. Прозрачная жидкость исчезла под кожей. Первые секунды — ничего. Потом Ньют резко вдохнул, словно после долгого погружения под воду. — Чёрт… — прошептал он. — Что это? — То, что должно было быть у тебя с самого начала, — ответила Малия. Он зажмурился. Лицо исказилось — не от боли, а от нахлынувших ощущений. — Я… — он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Почему мне кажется, что я тебя потерял? Малия сжала край койки. — Потому что так и было. Он медленно открыл глаза и посмотрел на неё — уже иначе. Не осознанно, но глубже. — Не уходи, — тихо сказал он. — Не уйду, — ответила она. И на этот раз это была правда. Сирена завыла резко, рвущим слух сигналом. — Спасатели в периметре! — раздалось по внутренней связи башни ПОРОКа. Минхо дёрнулся в кресле, когда дверь камеры распахнулась. — Я так и знал, что вы не выдержите без меня, — хрипло усмехнулся он. Томас шагнул вперёд. — Закройся и беги, — сказал он. — Потом поговорим. Они бежали по коридорам, пока башня вокруг начинала рушиться — не физически, но системно. ПОРОК терял контроль. Когда всё стихло, Ньют сидел, прислонившись к стене, укутанный в одеяло. Его дыхание было ровным. Впервые за долгое время — ровным. Он поднял взгляд, когда Малия подошла. — Знаешь, — сказал он задумчиво, — у меня такое чувство, будто ты спасла меня дважды. Она слабо улыбнулась. — Возможно. Он наклонил голову. — Когда-нибудь я вспомню? — Возможно, — повторила она. — Но даже если нет… ты всё равно будешь собой. Ньют кивнул и вдруг тихо добавил: — И ты тоже. В стороне Томас наблюдал за ними и впервые за долгое время позволил себе поверить, что эта история может закончиться не только потерями. Башня ПОРОКа горела не огнём — паникой. Системы одна за другой выходили из строя, коридоры наполнялись эхом шагов и криков. Но в медицинском блоке было неожиданно тихо. Ньют спал. Не забытьём, не болезненным провалом, а настоящим сном — ровным, глубоким. Его грудь поднималась спокойно, лицо больше не было искажено болью. Малия сидела рядом, не сводя с него взгляда, словно боялась, что это исчезнет, если отвернуться. Тереза проверила показатели и тихо выдохнула. — Сыворотка стабилизировала процесс, — сказала она. — Заражение остановилось. Оно… больше не распространяется. Малия прикрыла глаза. — Значит, он будет жить. — Да, — кивнула Тереза. — Благодаря крови Томаса. За дверью послышались шаги. Томас и Минхо вошли вместе — грязные, уставшие, но живые. — Я не в курсе, что вы тут сделали, — сказал Минхо, бросив взгляд на Ньюта, — но если он снова начнёт язвить, значит, сработало. Малия поднялась. — Он очнётся скоро. Словно в ответ на её слова, Ньют слегка нахмурился. Его пальцы дрогнули. — Эй… — хрипло прошептал он, не открывая глаз. — Опять ты. Малия замерла. — Я здесь, — тихо сказала она. Он медленно открыл глаза и посмотрел прямо на неё. На этот раз — осознанно. — Ты снилась мне, — произнёс он. — Только это был не сон. Белая комната. Стекло. Ты злилась… и держала меня за руку. Воздух будто сжался. — Ты вспомнил, — выдохнул Томас. Ньют моргнул. — Не всё, — сказал он. — Но достаточно, чтобы понять: ты не солдат. И не враг. Он с трудом сел, не сводя с Малии взгляда. — Ты обещала, — тихо сказал он. — Тогда. Что не позволишь им сломать меня. Малия опустилась перед ним на колени, больше не скрывая эмоций. — Я не сдержала это обещание сразу, — сказала она. — Но я здесь. И я больше никуда не уйду. Ньют слабо улыбнулся — той самой, знакомой улыбкой. — Значит, у тебя всё-таки получилось. ПОРОК пал не в один момент. Он рассыпался — когда исчез контроль, когда солдаты начали снимать эмблемы, когда переменные перестали быть цифрами. Малия официально числилась пропавшей. ПОРОК больше не имел к ней доступа. Спасатели уходили на рассвете. Ньют стоял на ногах уже сам. Слабый, худой, но живой. Он вышел рядом с Малией, неосознанно держась ближе к ней, будто тело помнило быстрее разума. — Знаешь, — сказал он, глядя на светлеющее небо, — мне кажется, я любил тебя ещё до всего этого. Малия слегка улыбнулась. — Мне кажется, ты всегда умел чувствовать правильно. Он повернулся к ней. — А ты? Она не ответила сразу. Потом кивнула. — Да. Он осторожно взял её за руку. На этот раз — по-настоящему. В стороне Томас смотрел на них и впервые чувствовал не вину, не злость, не страх — а облегчение. Они выжили. Не все. Но достаточно, чтобы начать сначала. Пять лет спустя. Тихая Гавань. Тихая Гавань. Она больше не была просто убежищем — стала домом. Дома из светлого дерева тянулись вдоль берега, между ними росли сады, а по утрам воздух наполнялся запахом моря и свежего хлеба. Люди научились жить не настороже, а по-настоящему. Ньют сидел на пирсе, чиня старую сеть, когда за спиной раздался топот маленьких ног. — Папа! Он не успел обернуться — на него уже налетели сразу двое. — Осторожно, — рассмеялся он, откладывая работу. — Я ещё нужен вам целым. Дети были похожи и одновременно разные. Старшая, Лея, унаследовала спокойный взгляд Малии и её внимательность. Младший, Эван, был живым ураганом — улыбка Ньюта, вечные царапины на коленях и неиссякаемая энергия. Малия наблюдала за ними с берега, держа в руках корзину с рыбой. Она всё ещё двигалась как солдат — собранно, точно, — но в глазах давно поселилось тепло. — Где они? — спросила она, подходя ближе. — Идут, — ответил Ньют, кивая в сторону тропы. — Слишком громко, чтобы перепутать. Дети повернули головы одновременно. — ДЯДЯ МИНХО! — ДЯДЯ ТОМАС! Минхо появился первым — с мешком за плечом и вечной ухмылкой. — Я говорил, что вы по мне скучали, — сказал он, раскидывая руки. Эван врезался в него с разбега. — Ты обещал научить меня бегать по крышам! — Я обещал подумать, — возразил Минхо. — Твоя мама меня убьёт. Малия приподняла бровь. — Даже не сомневайся. Томас подошёл следом, спокойнее, как всегда. Лея подошла к нему и без слов взяла за руку. — Дядя Томас, — серьёзно сказала она, — ты сегодня с нами читать? Он улыбнулся — той самой тихой улыбкой, которая появлялась только рядом с ними. — Если вы позволите мне сначала поесть. — Разрешаем, — кивнула Лея так, будто делала ему большое одолжение. Вечером они сидели у костра. Минхо рассказывал истории — половину из них выдумывал на ходу. Эван слушал, затаив дыхание. Лея устроилась рядом с Томасом, опираясь ему на плечо. — Ты знаешь, — вдруг сказал Ньют, глядя на огонь, — если бы мне кто-нибудь сказал тогда, что всё закончится вот так… — Ты бы не поверил, — мягко закончила Малия. Он посмотрел на неё, затем на детей, которые смеялись рядом с Томасом и Минхо. — Но я бы очень хотел. Минхо фыркнул: — Ладно, признаю. Ради этого стоило выжить. Томас посмотрел на них всех и тихо сказал: — Мы сделали больше, чем просто выжили. Малия сжала руку Ньюта. Дети смеялись. Море шумело рядом. И Тихая Гавань была по-настоящему тихой — потому что больше не нужно было бояться.