Часть 3. Глава 12. Последствия [18+/элементы слеша]

      Кристине неуютно в обществе парней. Они смеются, завтракая в тесной компании. Эрик как будто всегда был дружен с Ромитом, а Фор с Арти. Не зная ничего об утреннем происшествии, Трис принимает участие в беседе. Они напрасно сложили кексы в тарелку Крис — она не притронулась ни к одному. Лихая сидит на краю кровати рядом с Трис и вяло ковыряет вилкой салат. Еда не лезет в горло. Ромит сидит на кровати с другого края. Его перекрывают Фор и Трис. Эрик что-то заподозрил. Но решил не дёргать Крис. Она уже огрызнулась в его сторону. Не в духе. Хотя, когда он уходил на совещание ранним утром, она была игривой. Странные перемены в её настроении ему не понятны.       На верёвке в комнате сушится бельё, которое Трис постирала. Кристина пытается отвлечься и едва ли сдерживает себя, чтобы не вскочить от очередной шутки провиденцев. Спасает Эо, который наведывается в их комнату и зовёт именно Крис на разговор. Она уже в ботинках. Накидывает куртку и выходит в не свойственной ей манере — тихо. Эрик смотрит ей вслед и берёт пачку сигарет со стола. Поднимается.       — Пройдусь, — говорит он и накидывает на плечи куртку. Трис помогает ребятам собрать посуду и отсаживается вглубь кровати, недвусмысленно намекая, что она хотела бы остаться с Фором наедине. Всё-таки молодожёны. Ромит дёргает Арти за рукав, и они тоже выходят.       Эрик стоит у выхода и смолит сигаретой. Смотрит на парней, ведёт бровью.       — Им дадим часок, — хмыкнув, бросает Арти, намекая чикагскому, но Коултер и так всё ещё за завтраком понял. Он кивает.       — Мы к директору. Прогресс наметился, — говорит Ромит, подмечая, что из палаток повылезали парни, которые хоть и делают вид, что прогуливаются, а ни на минуту не спускают взгляда с пришлых.       — Нужна будет помощь — зовите, — Эрик кидает окурок в снег и затаптывает его носком ботинка. Парни расходятся в разные стороны. Эрик направился к командирской палатке в надежде встретить там жену, а двое других — в отстойник, где держат Дэвида.       Эо заводит девушку к себе в палатку. Снаружи у входа растянулся Уофф, припорошенный снегом. Крис проходит мимо него непривычно тихо, едва ли удостоив пса взглядом. От Эо не укрывается этот жест. Кристина натянута, как струна. Он останавливает её и усаживает на стул. Достаёт свой переводчик и садится напротив.       — Я-искал-изображение-как-на-твоём-кулоне-и-нашёл. Могу-ещё-раз-взглянуть-на -него? — Эо смотрит на девушку. Кристина сидит с отсутствующим взглядом и не сразу понимает, что от неё хотят. Наконец дёргает за молнию куртки и достаёт кулон. Её движения скованные. Эо чуть склоняется ей навстречу, и она заметно напрягается. — Да-это-он.       Эо подтягивает к себе планшет и активирует его. Разворачивается на столе трёхмерная карта. Он указывает пальцем на область за границей.       — Я-уже-говорил-о-них. Племя-шаманов. Они-населяли-этот-континент-до-того-как-образовалась-Америка. Связаться-с-ними-нельзя. Только-идти-к-ним. Путь-долгий-и-опасный. За-аномальной-зоной-лежит-пустошь. Дальше-этой-зоны-не-летают-даже-СКАРы. Из-этой-зоны-никто-не-возвращался.       — Ты пойдёшь со мной? — Крис произносит первую фразу за эти пару часов после встречи с Ромитом, и голос её звучит хрипло.       — Да. Но-по-весне. Сейчас-можно-сгинуть-в-пустыне.       — Лучше уж сгинуть в пустыне, чем всё это, — говорит она мрачно и прячет кулон под одеждой, наглухо застёгивая ворот куртки. В палатке тепло. Эо смотрит на девушку и строит предположения, что является источником её плохого настроения.       — Никому-нельзя-говорить-о-том-кто-ты-по-рождению. Шаманы-наделены-даром-слышать-пустыню. Это-означает-господство-для-Провиденс. Нельзя-допустить-чтобы-они-хотя-бы-на-йоту-приблизились-к-этой-тайне. Вот-смотри.       Эо открыл файл монетки и вывел изображение коренного индейца — программа точно скопировала его черты лица, и текст развернулся в глифы. Половина из них была переведена на общепринятый язык, остальные так и остались странным начертанием, вытканным полупрозрачным текстом в воздухе.       — Он-имел-способность-слышать-землю. Врачевал-и-знал-язык-животных. Его-лицо-увековечили-его-потомки. Позже-такая-монета-стала-цениться-на-вес-золота. За-неё-проливалась-кровь-и-начинались-войны. Теперь-она-открывает-путь-к-ним. О-ней-знают-единицы. Тот-кто-дал-её-твоей-матери-либо-из-твоих-врагов-либо-друзей.       — У меня такое ощущение, что я перестаю существовать как личность, — неожиданно говорит Кристина после затяжной паузы.       — Наоборот, — отрицательно качает головой Эо, — ты-обретаешь-себя. Знания-постепенно-придут.       — Почему я, Эо, почему я? — она поднимается со стула и встаёт за его спинку, опираясь на неё руками. — Я была счастлива, зная, что у меня есть любящие родители, что я чикагская. А потом всё это вырвали с корнем, подвесили в пустоте.       Она обнимает себя руками за плечи, озирается по сторонам, как потерянная.       — Я не знаю, кто я. Я себя ненавижу…       — За-что? — Эо чувствует девушку. У них устоялась эмоциональная связь. Сейчас в ней происходит смятение и борьба.       — За… — её голос осёкся. За стенкой палатки грозно зарычал Уофф.       — Тише-тише, — послышался голос Эрика. Кристина рванула наружу и в мгновение ока застыла перед Коултером, который даже оторопел от такого порыва. Крис первой сократила расстояние и крепко обняла его.       — Эрик! — Крис шмыгнула носом, уткнувшись в его куртку. Она бы век не отпускала его. Он мягко расцепил её руки и сжал за плечи, склоняя голову и заглядывая ей в глаза.       — Что случилось? — всё утро он наблюдал за ней, пытаясь понять, что с ней такое. Вчера было бурное веселье, и лагерь до сих пор штормит и пошатывает. Но Крис невесело. Она готова разрыдаться на пустом месте.       — Я… — она закусила губу, пытаясь сладить с дрожью в теле. — Мне… надо сказать тебе…       Она вдруг видит Ромита. Он направляется в их сторону. У неё внутри всё болезненно сжимается.       — Крис, свободна? — окликает он её. — Идём.       — Я так устала здесь находиться, — Крис вцепляется в куртку Эрика, и из её глаз проливаются слёзы. — Давай уйдём отсюда.       — Тебя кто-то обидел? — спрашивает он очевидное. Она молчит. Нельзя говорить. Уофф рычит на Ромита и не подпускает его ближе. Из палатки выходит Эо.       — Нет.       Крис натянуто улыбается ему, вытирает слёзы, размазывая мокрые дорожки по щекам, и отстраняется.       — Ромит, что? — резко откликается она на вопрос провиденца, не глядя в его сторону.       — К Дэвиду. Трис тоже там. — Ромит пытается вычислить поведение девушки. Утренний инцидент оставил след в её поведении. Нужно срочно подкорректировать это, а Крис оставляет в недоумении Эрика и Эо и уходит с ним. Парни переглядываются.       — Идём, — Кристина проходит мимо Геца, не глядя на него. Она знает дорогу.       По решению Марка провиденцы перевоспитывают Дэвида. Он живёт с чистого листа, но ему прививают поведение его прежней персоны. Однако 90% его настоящей натуры так и останется в воспоминаниях его подчинённых. Арти с Ромитом сознательно идут на это, ведь тот директор, которого они знали и которому служили, был той ещё сволочью. Хорошие манеры, какие-то свойственные директору ужимки, шутки, повадки и малая часть информации о Трис и Крис — всё это подаётся небольшими порциями, ежедневно, в сжатые сроки. Времени на всё мало. Поисковые отряды Провиденс создают много проблем сопротивленцам. День ото дня над лагерем всё чаще пролетают СКАРы, но пока невидимое поле спасает от атак. Надолго ли?       Трис ожидала ребят у входа в тюрьму. Кристина в не свойственной ей манере молча прошла мимо неё, резко толкнула деревянную дверь вперёд и первой вошла в помещение.       — Дэвид, помните меня? — начинает она едва ли не с разбегу, вразрез с протоколом. Здесь находится один из сопротивленцев. Он отлипает от стены.       — Простите? — директор с непониманием смотрит на девушку. Та подходит к нему вплотную и нависает над ним сверху.       — Кристина из Чикаго.       — А… — он делает попытку вспомнить, но отрицательно качает головой. — Нет.       — Я помогу вам вспомнить.       Она намеренно груба. Её ладонь впечатывается в его лоб, и она сметает его волной своей воли, но вместо своих воспоминаний встреч с ним в О’хара она видит белый город — Провиденс. Он выглядит иначе, разросся. Почти сразу её выкидывает из тела, и она снова стоит где-то посреди пустыни. Смотрит вверх, на темнеющее звёздное небо над головой, и видит лик того индейца с монеты. Видения рассыпаются.       Она обнаруживает себя на кровати. Её похлопывает по щеке Юкон. Что-то сильно пахнущее отводит от её носа. Она пытается сесть и что-то сказать, но язык совсем не ворочается, а голова гудит, как трансформаторная будка. Юкон подпускает к ней только Эрика — он и не спрашивает, просто высаживает бойца, стоящего у двери в медицинскую палатку, плечом и входит. Кристина пытается собрать мысли воедино. Сны изменились.       — Ты в порядке? — осведомляется чикагский у жены, садясь на край её кровати.       Она кивает.       — Что утром произошло? — интересуется он.       — Ничего. — Она смотрит на него затравленно.       — Не лги мне, — настаивает он, хмурясь.       — Ничего.       Он оглядывается на Питера, и тот, качая головой, кидает что-то типа: «Она не скажет».       — Ты, — Эрик оборачивается, — не встревай. Я с ней говорю.       — Свои семейные разборки в другом месте будете устраивать, — сердится Юкон. — Эрик?       — Да какие разборки, док? Её же трясёт всю. Я или сам выясню или перетряхну весь лагерь.       — Слегка перебрала вчера, — неожиданно разбивает тишину Юкон.       — Пере… — Эрик оступается, оборачиваясь на него. — Что?       — С утра дал ей таблетку, но с дозой не рассчитал, — пожимает плечами мужчина.       — Ага… поэтому выглядишь, словно в центрифуге тебя прокрутили? — Эрик сочувственно кивает. Наклоняется и целует жену в лоб. — Лежи. До вечера оклемаешься.       — Я в порядке, — тихо отзывается Кристина и не успевает ухватить Эрика за руку, когда его всё же выталкивает из палатки Юкон. Док оборачивается к девушке, подходит почти вплотную, наклоняется.       — Я знаю, что произошло утром.       Крис словно окатывает ледяной волной. Она резко соскакивает с кровати и толкает Юкона в плечо. С силой. Он, не ожидав удара, заваливается спиной на соседнюю кровать. Питер подрывается с места. С недоумением смотрит на Кристину.       — Это не ваше дело! — Крис оступается, но отбивает руку помощи. Юкон ловит её руку и одним движением роняет её обратно на кровать. Она даёт сдачи и выворачивается из захвата. Бьёт Юкона с разворота ногой, да так, что крепкий боец, не ожидавший такой прыткости от чикагской, отлетает к стене. Они вступают в короткую схватку, из которой, конечно, победителем выходит Юкон.       — Успокойся! — Он скручивает её.       — Оставьте меня! — орёт Кристина. — Хей…       Юкон запечатывает её рот ладонью, и шприц в его руке оказывается прежде, чем Кристина призывает волкодава. Он отбрасывает пустой шприц от её шеи и слышит, как снаружи Эо пытается отозвать Уоффа. Пёс прорывается в медицинскую палатку и загоняет Питера в угол, а потом наступает на Юкона, который удерживает в обхвате Крис. Она в бессознательном состоянии. Укол подействовал быстро. Эо врывается следом. Выстрел. Пёс падает от шокового разряда, распластавшись на полу. Следом в палатку вваливаются остальные. Повисает пауза.              Юкон спокойно кладёт Кристину на кровать. Накрывает её одеялом. Идёт к выходу, помогает Эо выволочь за задние лапы из палатки тяжёлого волкодава. Хватает куртку с вешалки и в толпе выуживает Ромита, крепко хватая его за отворот куртки. Провиденец отбивает его руку.       — Идёшь или по-хорошему, или я за себя не ручаюсь, — шипит ему в лицо свою угрозу доктор. Ромит бегло оглядывает лица собравшихся. Кивает. Они идут в палатку командира.       Марк за работой. Едва успевает захлопнуть разведданные, когда в его палатку без стука вваливаются нежданные гости. Совершенно неожиданно видеть, что дуло бластера Юкона упирается в затылок Ромита. Командир успевает дать отбой Дагу, который тут же схватился за рукоять своего оружия.       — Спокойно! — командует Лидер, окидывая взглядом непривычно взъерошенного Юкона и пребывающего в недоумении Геца. — С самого начала.       — С «начала» ты знаешь, командир. А теперь финал, — холодно отзывается Юкон, не опуская оружие. — Он заявил свои права на Крис. Пристрелить его здесь?       — Погоди. Объясни спокойно. И опусти уже ствол, — Марк просит бойца послушаться. Юкон взвинчен. Он отнимает руку и неожиданно резко бьёт рукояткой бластера по затылку Геца. Тот падает на пол, как подкошенный.       — Он заявил на неё свои права, командир, — Юкон цедит каждое слово.       — Что это, мать вашу, значит? — вклинивается в разговор Коултер, решивший сам разобраться, какого чёрта тут происходит. Видит Геца на полу, оружие в руках доктора, хмурого Марка. Дага. За его спиной толпится вооружённый эскорт, явно намереваясь вытолкать чикагца наружу. Шум по апогею стремится вверх.       — Заткнулись все!! — не выдерживает Марк. — А ну, пшли все вон!       Эрик врастает подошвами в пол, хмурый и несговорчивый. Юкон проталкивает его вглубь палатки, брезгливо перешагивая через ноги Ромита, который уже очнулся и ощупывал свой затылок. Марк подхватывает его с пола и толкает на стул.       — Какого, нахрен, чёрта здесь происходит?! — рявкает Лидер сопротивления.       Юкон откладывает свой бластер на стол и усмехается, глядя на Эрика. Тот смотрит на Ромита. Провиденец понимает, куда всё клонится, и он готов. Этот разговор рано или поздно должен состояться. Его взгляд скользит по столешнице. Он понимает, что Юкон дразнит его.       — Прежде чем что-либо сказать, семь раз подумайте, — Марк тяжело смотрит на присутствующих. — У каждого из нас грехов с лихвой, не хватит и жизни, чтобы разгрести это дерьмо. Но мы делаем общее дело. Здесь и сейчас.       Повисает тягостное молчание.       — Что ты имел ввиду, говоря: «Он заявил на неё свои права»? — Эрик сцепляется взглядом с Юконом.       Док понимает, что Лидер прав. Скажи он сейчас в лицо Эрику, что Крис в плену программы, а в частности надменного Геца, и весь план по осаде Провиденс полетит к чертям. Без поддержки Эрика не будет помощи от Чикаго. Без Геца не будет доступа к О’хара, а без Крис…       — Так что ты имел ввиду? — Марк вставляет свой вопрос.       — Отключи программу, — хмуро требует Юкон, сверля взглядом Ромита. Тот наигранно расслаблен.       — Какую программу? — ухмыляется Гец и ведёт бровью.       — Ты…       Юкон хватает бластер со стола, но его перехватывает Эрик, и оружие отлетает к стене палатки.       — Если ты её хоть пальцем тронешь ещё раз, — Юкон поднимается из-за стола, испепеляя Ромита взглядом, игнорируя приказ командира «Отставить!», рывком одёргивает на себе форму, — то я…       Он направляется к выходу.       — У меня дела.       Выходит, оставляя в недоумении окружающих.       — Что он имел ввиду?! — рычит Эрик.       — Ромит?!       Все смотрят на Геца. Тот пожимает плечами. Марк выдыхает. Эрик идёт к выходу.       — Погоди. Разговор есть, — бросает ему вдогонку провиденец. Коултер оборачивается. Возвращается. Садится за стол. — Касается всех, — добавляет Ромит и делает паузу. Марк присаживается за стол. — Директор готов. Нам надо выдвигаться. Пойдём я и Кристина. Арти останется здесь. Он в официальных списках погибших. Ему воскресать пока рано. Он мой запасной план на случай провала. Трис я объявлю погибшей. Гаррет уже пишет код, чтобы перезалить его в поисковые системы. Бесстрашная вернётся в Чикаго с вами после того, как мы войдём в О’хара. Я знаю, Арман ничего мне не сделает, и Кристина под моей защитой. Но Кристине нельзя в Чикаго. Ты, Эрик, должен вернуться без неё.       — С какого это хера? — возмущается лихой, и его глаза недобро засверкали.       — Потому что это гарантия того, что кто-то выжил в той аварии в пустыне. Если я возьму с собой Трис, то её сразу отошлют в Провиденс с концами и я никак не повлияю на это.       — Как Крис может быть под твоей защитой? — хмуро спрашивает Эрик.       — Я веду её карту с младенчества. Пока я жив, она под моей защитой. У Армана нет на неё прав, как и у Регины, — отвечает спокойно Гец.       — Когда выдвигаетесь? — спрашивает его Эрик.       — Через пару дней.       — Значит, дел много и на пустые разговоры их тратить ни к чему, — говорит Марк. Даг кивает. Ромит бросает пристальный взгляд на Эрика. Внимание [18+/элементы слеша]       Кристина просыпается в медицинской палатке под вечер. Она всё хорошо помнит. И утро, и подчинение, и драку. Невыносимо горестно. Хочется наглотаться таблеток и умереть. Она садится на кровати и смотрит на спящего Питера. Спускается на пол, проходит немного и садится у его ног на кровать. Он просыпается. Кристина в футболке, которую она пытается натянуть на голые коленки. Снизу палатки поддувает морозный воздух.       — Обезьянка? — он смотрит на неё, подслеповато щурясь.       — Питер. Правда, что ты любил меня с детства? — смотрит она на него как-то внимательно. Питер поднимает голову с подушки и садится.       — Правда.       — Я этого совсем не замечала, — шепчет она, а глаза наполняются влагой.       — Такова жизнь, — он пожимает плечами и видит, как слеза катится по щеке девушки.       — Эй, ты чего?       — Я так устала от всего этого. Я хочу обратно в Искренность, — шепчет она, склонив голову, и прядь волос закрывает её глаза. — Хочу, чтобы было как прежде.       — Прежде уже не будет, — вздыхает Питер. Он протягивает руку и касается её плеча, — Ты чего раскисла? Ты же всегда боец-молодец была, а тут…       — Вот потому, что я всегда была такой, я и попала в эти сети…       — Какие сети? — Питер думает, что это аллегория, но, глядя на заплаканное лицо подруги, его улыбка сползает с лица.       — Я подписала с ним брачный договор и теперь я его, — шепчет она.       — Кого? Слышится звук по рации с улицы: «Альфа-два-ноль».       — Воркуете? — голос доносится от входа. — Моя львица не спит?       Питер оборачивается. Кристина цепенеет.       В палатке объявляется Ромит. Он входит тихо, как кошка. Знает, что вокруг ни души. А на стрёме снаружи стоит Арти. Кристина смотрит на это вторжение, но не в силах встать и отойти. Питер не знает, отчего Крис замирает, словно её парализовало лучом захвата. Ромит подходит к кровати, садится на край, протягивает руку и сдвигает Кристину к себе, по-хозяйски положив ладонь на её грудь, совершая поглаживающие движения пальцами.       — Ты мальчик не глупый, как я погляжу, — говорит Ромит, обращая свои слова Питеру. — Сослужишь мне здесь службу.       Питер хмурится в ответ и делает рывок к нему, чтобы оттолкнуть от Крис, но попадает в его обхват. Ромит молниеносно пальцами бьёт по точкам на теле, обездвиживая парня. Устраивает его и наваливает на себя спиной.       — Я знаю все твои повадки, малыш, — вкрадчиво произносит Ромит. — Все твои потаённые желания.       Питер что-то нечленораздельное пытается промычать. Но всё в теле онемело. Всё, за исключением одного холмика, сильно выделяющегося под одеялом.       — Ты посмотри. У тебя на неё стоит. Я прав? — Ромит, посмеиваясь, смещает свою руку к его паху, лёгким давлением кисти массируя его каменную плоть. Питер никак не мог помешать этому. Его сила раскатана подчистую, а голос так слаб, что он едва может выдавить из себя шёпот. Тело обездвижено. Кристина сидит рядом, не делая попыток отсесть и как-то помешать всему.       — Подними футболку, малышка. Дадим Питеру то, чего он был лишён много лет, — обращается Ромит к Кристине, и Питер в ужасе наблюдает, как девушка, словно загипнотизированная, послушно исполняет его приказ, подцепляя руками за края футболки и поднимая её к подбородку. Питер сглатывает при виде её обнажённой груди и тёмных ореолов сосков. Они твердеют на глазах. Хочется к ним прикоснуться.       — А теперь слушай меня очень внимательно, малыш, — Ромит полностью контролирует Питера, запускает руку ему в штаны и касается уже каменного стояка. Обнажённая грудь подруги сводит с ума Питера. Он вздрагивает от прикосновений чужой горячей ладони, скользящей по его члену, и горячее дыхание Ромита у его уха пробирает его до мурашек. Гец продолжает сладкую пытку, тихо проговаривая предложение, от которого нельзя отказаться: — Ты будешь следить для меня за Марком, малыш, и обо всём докладывать мне. Частоту волны тебе передаст Арти. Он остаётся в лагере наблюдать за всеми вами. Но его к связным не пустят, а вот тебя, малыш… ты уже спелся с дочкой командира, но доверие Марка ещё нужно заслужить. Комната связи охраняется. Они будут тебя проверять и, возможно, даже пытать. Лгать тебе придётся до конца своих дней, малыш из Искренности. М-м-м… какая ирония, правда?       Ромит чувствует дрожь в теле парня и продолжает его ласкать. Питер не может даже пикнуть слова протеста, а ещё ему стыдно. Волна негодования смешивается с наслаждением. Тело обездвижено, и он беспомощен, как ребёнок. Ему приходится смотреть на Кристину. Её лицо бесстрастно.       — Посмотри на неё. Она прекрасна, правда? — Ромит скользит взглядом по лицу Кристины. Код подчинения сработал. Она не делает попыток уйти или исполнить что-либо в духе утреннего раздражения. — Послушная девочка.       — Что ты… с ней… сде… лал..? — Питер пытается связать фразу воедино, но язык едва ворочается во рту, а ещё он едва ли может сдержать стон, срывающийся с губ. Рука Ромита методично скользит по всему стволу, умело возбуждая.       — Она моя жена и делает то, что я ей приказываю.       — Же…на..? — Питер дрожит от приступов блаженства.       — Тш-ш, — Ромит активней двигает рукой под одеялом, а второй похлопывает его по груди.       — Я… всё… рас… скажу… Эри…ку. О-о… — Питер всё-таки стонет от приятной неги, которая собирается внизу паха. Бессильно склоняет голову назад, утыкаясь лбом в шею Ромита.       — Тогда я расскажу ему о твоих годах юности, как ты ласкал Крис в бассейне, запускал свои пальчики в её трусики. Как мечтал о ней в Бесстрашии и лапал, пока твой командир не видел, — хмыкнул Ромит и ногтем полоснул его по головке члена. Питер вздрогнул. — Посмотрим, что он с тобой тогда сделает. Выгонит из Чикаго? Тогда ты труп, малыш. Пустыня тебя прожуёт вместе с дерьмом. Или… я возьму тебя в О’хара работать ротиком. Арман таких, как ты, любит, малыш.       — Ты… врёшь… — хрипит Питер и пытается головой отодвинуть от себя Ромита, пока не получает от него поцелуй в ухо, и это его дезориентирует ещё больше, чем нега, которая вот-вот скрутит его тело.       —Ты знаешь, что нет, Искренний. Я сделаю твою жизнь невыносимой, если ослушаешься меня.       Питер стискивает зубы и кончает в ладонь Ромита. Гадко, пошло. Стыдно. Он тяжело дышит, уже не глядя на Кристину. Ромит убирает руку, вытирает свою ладонь об одеяло и смотрит на чикагскую. Она, казалось, никого не видит, сидя и ни на что не реагируя, и всё ещё придерживая задранную футболку.       Гец не спешит возвращать телу Питера контроль. Смотрит на Кристину и протягивает руку, касаясь её плеча.       — Иди сюда, — зовёт он её. Кристина подбирается и послушно по поверхности одеяла на четвереньках подползает вплотную к Ромиту. Он перетягивает её к себе на колени, сажает, обнимает за талию и припадает губами к ореолам её сосков, попеременно их целуя и лаская языком. Кристина постанывает и запрокидывает голову, а Питер с ужасом за всем наблюдает, как совершается измена прямо здесь, перед его глазами. Кристина, жена Эрика, даёт себя целовать другому парню так самозабвенно, будто любит его. Ромит приподнимает Крис за бёдра, освобождает себя и сдвигает ткань её трусиков, погружаясь в её влажное и горячее лоно. Кристина сама начинает двигаться и берёт свой темп. Ромит терзает её губы, ласкает грудь и едва сдерживает свой стон.       Сцена длится минут десять. Оба растягивают момент блаженства. Питер продолжает наблюдать за всем этим и чувствует, что внизу паха всё снова наливается приятной тяжестью. Сцена совокупляющихся людей его заводит.       Ромит позволяет Кристине завершить начатое, и ещё некоторое время она медленно покачивает бёдрами, а потом замирает на его коленях, блаженно постанывая от ласк, которые дарит ей провиденец, целуя шею.       Он заправляется и поднимается. С его колен съезжает Крис и не может устоять на подгибающихся ногах. Ромит ловит её, подхватывая на руки, и несёт к её кровати, кладёт и накрывает одеялом до подбородка.       — Мы послезавтра уходим, — говорит он вполголоса.       Она рассеянно на него смотрит.       — Куда? — её голос глух.       — В О’хара, моя львица, — отвечает он, поправляя прядь её волос. Гладит подушечками пальцев по щеке. Кристина смотрит на него, и этот зрительный контакт длится секунды. Гец со знанием дела затыкает края одеяла под матрас. Наклоняется и целует Кристину в лоб. — Спи. Высыпайся. Путь не близкий.       Ромит поравнялся с кроватью Питера. Хейес затравленно на него смотрит. Гец видит откровенный испуг в глазах Искреннего и усмехается. Делает пару шагов навстречу и рывком сажает парня, пробивая на его теле точки, возвращая Питеру контроль над телом.       — Со мной лучше дружить, малыш, — роняет он небрежное замечание и выходит.       Питер слышит за стенкой снаружи палатки, как хрустит снег и перебрасываются фразами местные парни. Его бросает в жар при одной мысли, что во власти этого монстра находится Кристина. Желание рассказать Эрику правду улетучивается, едва он понимает, что его жизнь может оборваться в любую минуту. Но хуже, что ему подрочил парень. Назло, вопреки, наслаждаясь беспомощностью последнего. Хейес хватает с тумбочки книгу и зло зашвыривает её в дальний угол палатки.       А потом он слышит всхлипы с кровати Крис и не решается к ней подойти. Она затихает только к полуночи и ещё много раз прерывисто вздыхает. Питер ворочается до утра и вздрагивает при каждом звуке снаружи.