Ты же хотела более оригинально? У меня получилось?

      Ты идешь в гостиницу по той же улице, где всё началось. Тот самый дождевой сток, где ты впервые увидела светящиеся глаза. Смотришь в темную пустоту за решеткой. — Эй… — зовешь ты шёпотом. Ответа, конечно же, нет. Что ты хочешь получить? Снова вызвать галлюцинации? С чего ты вообще решила, что он реален? Возможно, ты и в лесу была одна и все тебе привиделось? Его сообщения пропали, никто кроме тебя его не видел. А тот старик из магазина просто сумасшедший, хотя и добряк. По дороге ты заглядываешь в витрины, в темные окна машин, в зеркальные двери магазинов.       Каждый раз ты ждешь увидеть два желтых огонька позади себя, улыбку. Но отражение показывает только тебя. Ты совсем одна. И это почему-то пугает больше, чем когда он был рядом.       Похоже, надо просто довериться доктору Грею, выпить таблетки и расслабиться, а не идти на поводу у расстройства и не подкреплять невроз фантазией. Да, кажется пора прощаться с этой яркой иллюзией и вернуться в свою черно-белую жизнь, полную дедлайнов и созвонов по Гугл-мит. Может, набрать этому доктору вечером? Позвать на свидание, все равно ты скоро уедешь, не будет так стыдно, если он откажет во встрече. Вряд ли он дает свой личный номер всем… Или снова выдумываешь? Ладно, раз выходной, пора осмотреть этот город и хоть как-то развлечься.       Вечером ты возвращаешься в номер. Ноги немного ноют, ты осмотрела почти весь Дерри, интересного -мало.       Ты стягиваешь с себя одежду, кожа покрывается мурашками от прохлады номера. Ты поворачиваешь кран, и горячая вода с шумом наполняет ванну, пар поднимается вверх, окутывая зеркало влагой. Добавляешь пену, она расцветает пышным облаком, источая сладкий аромат. Опускаешься в воду и закрываешь глаза, откинув голову на край ванны. Таблетки по рецепту ты уже выпила и они начали действовать. Немного клонит в сон, настроение получше. Но ты все еще помнишь каждую деталь: как прикоснулась к клоуну, ощущение его неожиданно теплого и плотного тела под костюмом, вкус его слюны на твоем языке - сладковатый, странный, опьяняющий. Ну что с тобой не так? Почему к нему так тянет? Страх и желание сплелись в твоем сознании так плотно, что невозможно понять, что из этого возникло вначале. От воспоминаний того поцелуя внизу живота разливается сладкая томная волна.       Да, не нужно стыдиться своих фантазий, нужно следовать совету доктора Грея. Вспомнив его, ты как будто снова ощутила уверенные теплые руки на своей шее, его пристальный взгляд. Вот черт... Твоя ладонь медленно скользит вниз по влажной коже живота. Ты закрываешь глаза и представляешь - чьи это пальцы? Доктора с его уверенной нежностью? Или когти клоуна, который касается тебя с хищной жадностью? Образы смешиваются, накладываются друг на друга, и ты позволяешь себе не выбирать, растворяясь в этой запретной фантазии, пока горячая вода обволакивает твое тело.        И тут ты чувствуешь что-то, чего не должно быть. Что-то, кроме твоей руки, медленно и настойчиво коснулось тебя между ног, посылая волну жара вверх по позвоночнику. Сначала ты думаешь, что это игра воображения, но прикосновение повторяется, уже увереннее, точно находя самое чувствительное место. Это приятно, но от неожиданности ты испугалась.       Снова. Что-то гладкое, влажное и теплое проводит медленно снизу вверх. Ты непроизвольно выгибаешься, из горла вырывается стон - смесь испуга и острого наслаждения. Пена скрывает то, что происходит под водой, ты пытаешься приподняться, посмотреть, но в ту же секунду сзади, прямо из кафельной стены, появляются руки. Они крепко обхватывают твое горло, прижимая тебя обратно к краю ванны. Ты не можешь пошевелиться, воздух с трудом проходит через сжатое горло.       А под водой, невидимый за пышной пеной тебя ласкает…язык? Длинный, ловкий, невероятно умелый, он вылизывает тебя с жадностью, исследует каждую складку, каждый изгиб, находит самые чувствительные точки, пока жесткие руки прижимают тебя к кафельной стене, напоминая о полной беспомощности.        Ты зажмуриваешь глаза, задыхаясь повторяешь “тебя не существует! ты моя фантазия. Тебя нет! Тебя нет! Тебя не существует!”. С каждым словом хватка ослабевает, исчезают и ощущения там, внизу.       Сработало! Его нет. Это всего лишь плод твоего воображения, игра разума, ничего реального. Ты не сумасшедшая, ты уже учишься контролировать это. Обернувшись в мягкое полотенце, ты пытаешься отдышаться, но дрожь всё ещё проходит волнами по телу. Ты выходишь в спокойный полумрак комнаты. Взгляд падает на телефон, оставленный на кровати. Доктор Грей... Может, стоит позвонить? Колеблясь ты нажимаешь единственную кнопку, его номер в списке экстренных контактов. Проходит несколько гудков и ты слышишь знакомый голос, не успел он что-то сказать, как слова сами вырываются из твоих губ. — Доктор Грей, здравствуйте. Я была сегодня у вас утром. — Ого, рад слышать Вас так скоро… — в его голосе слышится легкая улыбка. — Как вы? — Я… Доктор, у меня только что снова была галлюцинация. — Вы думаете, что это именно галлюцинация? Вы не могли просто заснуть? Это предположение сбивает тебя ненадолго. — Не уверена. — Что вы делали, когда это произошло? — Я просто лежала в ванной, пыталась расслабиться, но я точно не спала… — Почему такая уверенность? — Мне немного неловко вам это говорить… Я, я следовала вашему совету…       Слышишь, как на другом конце глубокий, медленный выдох. — Вам нечего стесняться, — его голос становится ниже, бархатистее. — Итак, вы лежали в ванной и ласкали себя. Что произошло потом? — Ммм… Я его не видела, как обычно, но я его почувствовала. Он… — Ты запинаешься недоговорив, не понимая, как продолжить. — Что он делал? Ты сглатываешь, собираешься со смелостью, убеждая себя, что это просто терапия, и лучше говорить все максимально честно. — Он начал вылизывать меня — твой голос предательски дрогнул — вылизывать меня там. — Хм… Это интересно. — Пауза. Доктор анализирует то, что ты сказала — О ком вы фантазировали до этого? — Я… не помню. Не уверена… — Это важно, чтобы отследить ваши ассоциации перед видением. О чем или о ком вы думали? Что именно вас возбудило?       Ты краснеешь. Этот низкий бархатный голос, который выведывает у тебя признание, снова разжигает желание внизу живота. Ты все равно скоро уедешь из этого города, может попробовать признаться ему? — Я… — ты сглатываешь, чувствуя, как учащается пульс, — думала о ваших руках на моей шее. — Вам нечего стыдиться. Это вполне нормально. — Спокойно и мягко ответил доктор, располагая к откровенному разговору. — Продолжайте. Что было потом? — Потом я почувствовала язык… между ног. Очень длинный. — Вас это возбудило? — Да, — шепчешь ты, чувствуя, как снова разливается влажное тепло. — И испугало. — Вы были готовы позволить ему делать это с Вами? Позволить этому длинному языку довести Вас до оргазма? — Нет, я не хотела… но я не могла сопротивляться. — Почему? — он переходит почти на шепот. — Меня держали за горло. Прижимали очень сильные руки. Я не могла пошевелиться. — Это были мои руки? Из ваших фантазий, Вы их представили? Мои пальцы, сжимали ваше горло, пока Вас вылизывают? — Нет, нет… Это было что-то вроде детской страшилки, когда из стены хватает рука… Наверное, не ваши.       Он задумчиво и протяжно хмыкает. Ты стоишь в комнате, у окна, смотришь на огни улицы, чувствуя, как влажное полотенце скользит по разгоряченной коже. Доктор продолжает, его голос обволакивает тебя, как тёплый мёд. — Значит, Вам нравится, когда вас вылизывают и держат за горло, нравится беспомощность? — Да… — шепчешь ты, прикусывая губу. — А Он делал это хорошо? — Я не знаю, доктор, у него был такой длинный язык, какого не бывает у людей. — А сейчас Вы возбуждены?       Ты сжимаешь бедра, чувствуя, как влага стекает по внутренней стороне. Твое дыхание становится тяжелее. Это же все еще в рамках терапии? — Я думаю да. — Значит, оргазма не было? — Еще нет… — выдыхаешь ты, и в этих словах звучит нескрываемая мольба. — Вы не продолжили ласкать себя? — Я сразу позвонила вам… — Почему ты не позволила мне довести тебя до оргазма? — Я не знаю, испугалась… — И тут словно удар током — Простите, доктор, что Вы сейчас сказали?       Пауза. Его дыхание становится тяжелее, ты слышишь это в трубке. — Я спросил, маленькая… — его голос опускается до хриплого рычания, голос становится громче — почему ты не позволила мне довести тебя в ванной до оргазма? Почему не кончила на моём языке, пока мои руки сжимали твоё горло!?       Последняя фраза прозвучала объемнее, как будто он был одновременно и в телефоне, и прямо у тебя за спиной. Холодок пробегает по позвоночнику. Ты оборачиваешься. И видишь его.       Доктор Грей стоит в твоей комнате, в нескольких шагах от тебя. В полумраке его глаза горят янтарным огнём - хищным, голодным, нечеловеческим. Делает резкий шаг к тебе, проявляя свой настоящий облик бледного клоуна. Прижимая полотенце к телу, ты делаешь рывок в сторону двери, но не находишь ручки, вместо этого сплошная стена. — Нееет, маленькая. Хватит бежа-а-ать. Зрители уже заждали-и-ись нас. — Что?— не понимаешь ты и смотришь на него — Зрители? — Мммм… я тут порылся в твоих страхах, в твоих фобиях, аааах, они такие все вкусные. — он заливается безумным смехом.       И в этот момент стена с окном, у который ты стояла только что, падает как картонная, а за ней - темный зрительный зал. Ты на сцене театра? Цирка? Прожектор резко включается и светит тебе прямо в глаза. Зрительный зал заполнен, но ты не видишь кто эти люди. Ты судорожно прижимаешь короткое полотенце к телу.       Клоун представляется публике. Делает театральный поклон и громко объявляет: — Леди и джентльмены, жители Дерри! Сегодня вашему вниманию грандиозное представление! Пеннивайз, Танцующий клоун, ваш покорный слуга представляет номер, какого еще не было никогда! Сегодня на этих подмостках зажигается новая звезда! — Клоун переводит взгляд на тебя и делает широкий жест рукой, его улыбка растягивается ещё шире. В зале раздаётся одобрительный свист и барабанная дробь. — Давайте поприветствуем! Вы все ее знаете! Прекрасная и несравненная, сладкая, как карамель, ваша коллега…       Это что, люди из твоего офиса? Ты щуришься, пытаясь разглядеть лица сквозь слепящий свет прожекторов и табачный дым, стелющийся по залу. Пеннивайз продолжает свою театральную тираду, произносит твое имя нараспев, а ты с ужасом начинаешь узнавать силуэты и вспоминать этих людей, их аватарки в рабочем чате. Мир ползет в сторону, голова кружится. Ты закрываешь глаза и повторяешь “Тебя нет, ты не существуешь, тебя нет, тебя нет…”       Звуки стихают, ты успокаиваешься. Делаешь медленный вдох… выдох. Открываешь глаза.. И…..       Снова играет музыка, сцена никуда не делась, клоун смеется еще сильнее. — Леди и Джентельмены, наша новая звезда волнуется! Поддержите же ее!        Зал взрывается аплодисментами, свистом и восторженными криками. Пеннивайз грациозно опускается на твою кровать, которая так и осталась на сцене. Он вскидывает руку вверх, и зал мгновенно замирает в абсолютной тишине, словно кто-то переключил тумблер. Клоун протягивает к тебе ладонь в изящном, почти галантном жесте. Бежать некуда. Тебе придется принять правила его игры. Предательский внутренний голос шепчет: "Разве не об этом ты втайне мечтала?" Ты медленно делаешь шаг к нему, затем еще один, и осторожно кладешь свою дрожащую руку в его.       Он притягивает тебя ближе, хватает за бедра и усаживает к себе на колени. Ты все еще прижимаешь к телу спасительное полотенце, сжимаешь ноги, но залу и так уже видно слишком много. — Ну что, маленькая… — хрипло шепчет клоун.        Ты оборачиваешься и снова видишь доктора Грея. — Нравится, какую фобию я нашел у тебя?        Его пальцы скользят по твоим рукам, настойчиво разжимая их, и полотенце падает на пол, обнажая тебя перед залом. Ты инстинктивно пытаешься прикрыться, но он перехватывает твои запястья одним быстрым движением. В зале взрываются одобрительные возгласы и свист. Клоун разворачивает тебя спиной к себе, притягивая к своей груди. Его руки обвивают твое тело. Ты невольно выгибаешься, голова откидывается назад, на его плечо, открывая шею его жадным губам. — Ты так плохо следуешь моим советам, — шепчет он, покусывая мочку твоего уха, его язык прочерчивает влажную дорожку коже. — Не смогла расслабиться, не позволила мне довести тебя до оргазма в ванной… — Его вторая рука медленно спускается ниже, скользит по животу, бедрам, раздвигает твои ноги шире. Он прижимает твои икры своими ногами, не давая тебе свести их снова, открывая зрителям полный обзор твоего тела. — А сейчас мы покажем им всем, какая ты послушная… Как сладко ты умеешь кончать для меня… и для них…       Голова кружится, дыхание сбивается. Веки тяжелеют, а по телу разливается жар. Если бы он крепко не прижимал к себе, то ты бы просто упала. Почти физически ощущаешь пристальное внимание публики, взгляды, внимательно изучающие твое тело. Замерев они смотрят как бесстыдно ты сидишь на коленях у Пеннивайза, разведя ноги в стороны. От этого ты возбуждаешься, между ног пульсирует нестерпимая, почти болезненная влажная истома. Ты чувствуешь, как предательски отзываешься на его прикосновения, как твое тело наполняется сладким томлением вопреки всякой логике и стыду. — Давай, сладенькая моя, подрочи при них, поласкай себя, и обязательно кончи, хорошо?       Его хватка ослабевает, ты можешь освободить руки. Покачиваясь на его коленях ты прикасаешься к своему лону, на удивление ты очень мокрая, капля вязкой смазки упала на пол, оставив темное пятнышко. Голова все еще кружится. Одной рукой ты опираешься на его колено, другой рукой прикасаешься к разгоряченному клитору, все еще уязвленная стыдом, прикрывая его. Волосы падают на лицо и грудь. Твои движения сбивчивые, нервные, ты не можешь поймать темп. Ситуация подогревает твое возбуждение, но она же не дает сосредоточиться на ощущениях. Ты стараешься, но не можешь довести себя до оргазма.       В зале начинают ерзать, кто-то разочарованно выкрикивает “и это все?”. Пеннивайз останавливает твою руку, накрывая своей. — Маленькая, мы же не хотим разочаровывать зрителей? Им же совсем ничего не видно! Но не волнуйся, я превращу тебя в настоящую звезду этой ночи…       Его руки скользят по твоей талии, сильные пальцы впиваются в кожу, и он без усилий разворачивает тебя лицом к себе. В янтарных глазах плещется голодное, хищное пламя. Затем он наклоняет тебя вперед, прижимая грудью и лицом к постели, твои бедра остаются высоко приподнятыми на его коленях. Его ноги раздвигают твои еще шире, открывая тебя полностью взглядам жадной публики, все они видят каждый твой изгиб, каждую влажную складку. — Нашу новую звезду нужно как следует наказать, верно, леди и джентльмены? Чтобы она училась стараться лучше… радовать нас всех…       Зал взрывается восторженным улюлюканием, свистом, непристойными выкриками. Боковым зрением ты замечаешь, как в его руке из воздуха материализуется алая плетка. Он медленно проводит ею по твоей коже. Затем первый удар. Острая вспышка боли обжигает ягодицы, кожа вспыхивает огнем. Ты вскрикиваешь. Второй удар. Третий. Каждый шлепок отзывается пульсирующим жаром между ног, заставляя тебя непроизвольно сжиматься, выделяя все больше влаги. Зал ревет от восторга.       Ты пытаешься свести ноги, но он держит тебя распахнутой для всеобщего обозрения. После очередной серии ударов его пальцы скользят по распаленной, мокрой плоти почти нежно и ласково поглаживая воспаленные губы, собирая твою влагу. Ты невольно сжимаешь мышцы и приподнимаешь бедра навстречу его прикосновению.       Тебе удается обернуться. Пеннивайз берет в рот пальцы, на которых еще осталась твоя влага, с удовольствием закатывая глаза от наслаждения, язык жадно слизывает каждую каплю. — Ммм... Твой вкус опьяняет сильнее крови… — Он протягивает влажные пальцы к твоим губам, и ты, повинуясь безмолвному приказу, открываешь рот, обхватывая их губами, ощущая свой собственный соленый, терпкий привкус на языке.       Еще три резких шлепка и ты выгибаешься дугой, стон срывается с губ. Он переворачивает тебя на спину и наносит удары между расставленных ног по внутренней стороне бедер, по набухшим, чувствительным губам, по пульсирующему клитору. В каждом ударе смесь боли и удовольствия, граничащая с безумием. Зал неистовствует. Ты видишь, как несколько зрителей расстегивают ширинки, достают напряженные члены и начинают дрочить, не сводя глаз с твоего обнаженного, содрогающегося тела. — А теперь, маленькая, — твой монстр снова усаживает тебя к себе на колени, его руки властно раздвигают твои ноги так широко, что мышцы натягиваются до предела, — давай же… покажи им, как ты умеешь быть хорошей девочкой для своей публики…       Его рука скользит к твоему разгоряченному лону, пальцы властно раздвигают влажные, распухшие от возбуждения складки. Ты откидываешься на его плечо, тебе нравится смотреть на него. Он находит набухший клитор и начинает настойчиво массировать его точными, ритмичными движениями, заставляя твое тело содрогаться от каждого прикосновения. Волны наслаждения накатывают все сильнее, твое дыхание становится рваным. Мир вокруг исчезает, растворяется в ослепительной вспышке экстаза. Ты кончаешь, захлебываясь собственным стоном. Но он не останавливается. Его пальцы скользят глубже, проникая внутрь твоей горячей, пульсирующей глубины, нащупывая самую чувствительную точку. Движения становятся настойчивее, жестче, безжалостнее, ты чувствуешь острую грань между болью и удовольствием, балансируешь на ней, пока внезапно не накрывает еще более мощная волна оргазма. Ты слышишь свой собственный крик как будто со стороны, тело содрогается в конвульсиях, струи прозрачной жидкости вырываются из тебя, заливая пол, его руку и колени.        Сквирта до этого у тебя никогда не было. Такое возбуждение впервые в жизни, в его объятиях ты полностью теряешь контроль на глазах у восторженной, ревущей толпы. Прикрыв глаза ты видишь яркие цветные пятна. Только бы все это не исчезло сейчас. — Маленькая, а как же поклон? — его голос звучит бархатно, с легкой усмешкой. — Публика в восторге от тебя…       Приняв правила его игры, на ватных ногах ты встаешь и делаешь импровизированный театральный поклон толпе, чувствуя, как все взгляды в зале скользят по тебе. — А теперь, милая… — он делает паузу, наслаждаясь моментом, — надо выйти в зал. Но сначала подойди ко мне.       Ты послушно приближаешься к нему, грациозно наклоняясь так, чтобы твое лицо оказалось близко к его. Не забывая держать ноги широко расставленными, не желая разочаровывать жадных до зрелища зрителей, демонстрируя им каждый изгиб своего тела. Пеннивайз подносит свой палец к губам и слегка прокусывает его острым клыком. Ты завороженно наблюдаешь, как выступает капля крови. Она темнее человеческой, почти черная с багровым отливом. Он протягивает окровавленный палец к твоему лицу и нежно, почти проводит им по кончику твоего носа, оставляя идеально круглую точку. — Вот теперь у тебя грим, который тебе подобает, — с довольной улыбкой выдыхает монстр, его желтые глаза горят триумфом. — Теперь иди в зал… и делай то, чего ты всегда так боялась.       Ты спускаешься по ступеням в зал, каждый шаг заставляет твои бедра покачиваться, привлекая жадные взгляды. Видишь своих коллег, жителей Дерри, их лица искажены похотью. Мужчины сжимают свои напряженные члены, их руки тянутся к тебе, скользят по твоим бедрам, оставляя горячие следы на коже. Женщины выгибаются навстречу, их обнаженные груди с затвердевшими сосками словно приглашают тебя прикоснуться.       В первом ряду сидит начальник отдела Дерри - жирдяй Стив. Он замечает твой взгляд и медленно, демонстративно достает свой покрасневший, пульсирующий член, поглаживая его, не сводя с тебя глаз. Раньше тебя от него воротило, но сейчас, в этом перевернутом мире, ты чувствуешь опьяняющую власть над ним, темное удовольствие от того, как он жаждет тебя.       Подойдя к нему, ты оборачиваешься на Пеннивайза. Он кивает с хищной улыбкой и показывает неприличный жест рукой - "пососи".       Ты грациозно опускаешься перед Стивом на колени, твои глаза встречаются с его горящим взглядом. Медленно обхватываешь губами головку его члена, наслаждаясь его судорожным вздохом. Берешь его полностью в рот, глубже, ощущая, как он упирается в горло. Начинаешь жадно и властно двигаться, с наслаждением чувствуя, как он дрожит под твоими ласками. Кто-то из зрителей касается твоего тела сзади, руки скользят по твоей спине, сжимают ягодицы, раздвигают их. Твой рот наполняется слюной, которая стекает по его члену, делая его скользким и блестящим. Стив кончает с глухим стоном. С удивлением ты чувствуешь на языке не горько-соленый вкус спермы, а густую, тягучую сладость, теплая карамель заполняет твой рот, стекает по подбородку золотистыми струйками. — Давай, сладенькая, выбери кого еще хочешь попробовать? — доносится со сцены голос Пеннивайза.        Ты обходишь ряды, твой взгляд останавливается на Мари, молодой женщине с роскошным телом и большой грудью. Она недавно вернулась из декрета, и тебя всегда манил вопрос: есть ли в этих полных, тяжелых сиськах молоко? Мари встречает твой взгляд и, видя твое желание, медленно, соблазнительно стягивает с себя одежду, обнажая каждый изгиб своего тела.       Ты опускаешься перед ней на колени, впиваясь взглядом в ее киску, прикрытую темными влажными завитками. Проводишь языком по горячей, мокрой плоти, наслаждаясь вкусом. Мари выгибается, стонет, бедра непроизвольно двигаются навстречу твоему языку.       Ты обхватываешь ее грудь ладонями, она тяжелая, мягкая, теплая, переполненная. Ты сжимаешь ее, чувствуя упругость плоти, видя, как затвердевают соски. Садишься к ней на колени лицом к лицу, ваши обнаженные, влажные киски соприкасаются, посылая волны наслаждения через все тело. Ты начинаешь медленно двигаться, водя своим набухшим клитором по ее, чувствуя каждое трение, каждое скольжение.       Прижимаешься губами к ее затвердевшему соску и втягиваешь его в рот. Ммм... вкус сладкой бабл гам взрывается на языке. Желание укусить сильнее становится непреодолимым. Крики восторга в зале нарастают, вы двигаетесь все быстрее, ваши взмокшие тела скользят друг о друга, ты шлепаешь ее по молочно-белой груди, оставляя розовые отпечатки, и видишь, как ее глаза темнеют от удовольствия.       Смотришь вниз, завороженная зрелищем ваших соединенных кисок, как ваша влага сливается в одну, как ваши клиторы трутся друг о друга. Волна оргазма накрывает тебя, тело содрогается в конвульсиях. Не дожидаясь ее оргазма, ты слезаешь и снова припадаешь к ее груди, на этот раз впиваясь зубами глубже, с хрустом прокусывая нежную плоть. Сладкое мороженное со вкусом бабл гам наполняет твой рот, струится по языку.       Мари в экстазе умоляет тебя продолжать, укусить еще и съесть ее полностью, но ты уже отходишь. Едва ты отстраняешься, к ней подходит мужчина и властно направляет свой член ей в приоткрытые губы, а рядом уже устроился другой.       Ты идешь обратно сквозь зал к сцене, где тебя ждет Он. Проходишь сквозь толпу обезумевших от похоти тел, они трахаются, стонут, используют друг друга. Их руки тянутся к тебе, гладят, но ты скользишь мимо.       Поднимаешься по ступенькам сцены. Пеннивайз встает и протягивает свою ладонь, его желтые глаза горят триумфом. — Ну что, королева бала, ты же хотела более оригинально? У меня получилось? — Да... — выдыхаешь ты, все еще дрожа от пережитого.       Он щелкает пальцами, и люди в зрительном зале взрываются волной алого конфетти, их тела рассыпаются в воздухе красной пылью. Бархатный занавес падает с тихим шорохом. Ты смотришь в глаза своему монстру, целуешь его влажный рот, полный острых зубов, прислоняешься к нему всем своим разгоряченным телом. — Сейчас ты не исчезнешь? — шепчешь ты между поцелуями. — А ты боишься, что я исчезну? — Да. — Тогда твой страх будет кормить меня… — после долгого, жадного поцелуя он произносит: — Всегда было интересно, почему вы, люди, так одержимы этим сексом…       Лицо клоуна преображается, и ты снова видишь перед собой Доктора Грея. Он целует тебя с новой силой, его губы скользят по твоей шее, зубы слегка прикусывают нежную кожу. Он поднимает тебя за бедра, и ты обхватываешь его талию ногами, чувствуя, как твоя мокрая киска прижимается к его животу. Его руки все еще на твоих ягодицах, сжимают их, раздвигают, но… пальцы одновременно гладят шею, как тогда в кабинете... Четыре руки? — Я же могу принять любую форму, маленькая. — улыбается Грей — Какая тебя больше возбуждает? — Меня возбуждают все твои формы… — Ну тогда нам понадобится не один год, чтобы испробовать все… хммм… А что-то я не чувствую твоего страха.       В этот момент ты ощущаешь, как вы отрываетесь от пола. Потолок уносится все выше и выше, пока не пропадает где-то в бесконечной высоте. Вы поднимаетесь в темноту. — Страх высоты я тоже нашел. Держись крепче.       Ты прижимаешься к нему всем телом, впиваешься ногтями в его плечи. Чувствуешь, как головка его члена скользит по твоим влажным губам, раздвигает их, медленно входит в твою киску и, наконец, заполняет тебя полностью, растягивает, и ты стонешь от смеси страха и острого наслаждения.       Поднявшись совсем высоко, ты боишься посмотреть вниз. Он начинает двигаться внутри тебя, каждый толчок отдается волной по всему телу. Ты постанываешь от страха и удовольствия, твоя киска сжимается вокруг его члена в конвульсиях.       Доктор Грей закатывает глаза от удовольствия, хрипло дышит, его лицо меняет черты. Видно, что ему сложно держать один облик в таком экстазе. Его член пульсирует внутри тебя, становится больше, горячее. Ты целуешь его, ловишь его стоны своим ртом, и он кончает. А затем он отпускает руки. Ты летишь камнем вниз сквозь темноту. Крик застревает в горле. Ты просыпаешься с резким вдохом. Утро. Снова сон? Смотришь на окно, на дверь. Его нет нигде. Нет, нет, нет! Ну почему? Только что здесь было так ярко, твое тело еще дрожит от пережитого оргазма, а теперь… пустота. Телефон вибрирует. Сердце замирает. Тебе звонит доктор Грей. — Алло? — Уже проснулась, маленькая? — его голос низкий, хриплый. — Я… — Я хочу еще… Это даже ярче страха. Так много энергии, и мне даже не хочется спать… Это что-то совершенно новое для меня… Твое желание, твое наслаждение… я чувствую их вкус. Сладкий, опьяняющий. Я хочу пить тебя снова.

***

Ты ждешь в светлом коридоре клиники Дерри. Новый доктор Грей, неожиданно переведенный из Нью-Йорка, покорил всех с первого дня. Блестящий ум, притягательная загадочность и тонкое чувство юмора, он специализируется на детских страхах. С его появлением люди стали пропадать гораздо реже. Время от времени исчезают лишь взрослые, причем не самые приятные личности. Словно над Дерри взошло солнце после долгой тьмы. Твоя жизнь тоже изменилась. Ты возглавила отдел компании в Дерри. В офисе к тебе внезапно прониклись всеобщим уважением, симпатией и даже како-то фанатичной любовью. Особенно поразил Стивен. Он сам не понимая почему, отправил в головной офис письмо о твоем исключительном профессионализме и добровольно уступил тебе свое место. Работа наконец-то приносит удовлетворение. А скука стала редкой роскошью, драгоценным мгновением отдыха. Дверь кабинета открывается. Доктор Грей выходит навстречу, и вы целуетесь. Никто не замечает, как глубоко его язык проникает в твой рот, насколько он длиннее человеческого. Острым клыком он прокусывает его и делится с тобой своей кровью. Тебе щекотно. — Мммм... мама не говорила тебе не играть с едой? — подшучиваешь ты с игривой ухмылкой. — Об этом говорила моя сестренка. Но теперь она мертва где-то на другом конце вселенной, с галактикой в глотке.       Ты думаешь о том, как, должно быть, тоскливо космическому существу быть запертым в маленьком Дерри. Прочитав твои мысли, доктор Грей улыбается: — Не волнуйся. Мы найдем способ выбраться отсюда. Когда Земля нам надоест, мы будем летать между звезд. Никуда ты, маленькая, от меня не денешься...

***

      Спасибо, что полностью прочитали фанфик. Если вам понравилось, то я очень жду комментариев, лайков или подписок. Внимание публики для меня невероятно важно, оно вдохновляет. *Поклон*